История
10 мая 2023 г., 15:40
Примечания:
Не исключаю наличие опечаток и крайне глупых ошибок.
Магическая война закончилась, но оставила после себя следы, которые никогда не смоет дождь: оставила после себя сотни сирот и тысячи ран.
Наверное, каждый волшебник переживший эту трагедию или потерявший близких, старался отречься от хмурых мыслей.
Боль войны не обошла никого, а особенно Золотое трио. Ребята оплакивали погибших, помогали нуждающимся и никогда не забывали о случившемся. И жизнь нещадно требовала идти дальше.
Гарри и Рон метнулись в Министерство в качестве мракоборцев в попытках отвлечься и забыться в работе, а Гермионе осталась только учёба, ведь она боялась возвращаться к родителям, которые её не помнили. Отныне, как она решила, её ждали горы книг и облака пыли.
После войны мало кто вернулся в Хогвартс из знакомых: кто-то погиб, кто-то закрылся в себе от пережитого ужаса, кто-то не захотел возвращаться в стены замка, где когда-то вершилась судьба магического мира и погибло много невинных детей. Гермиона скучала, но продолжала двигаться, как и все остальные.
Всё бы ничего, да шрамы на теле вызывали невыносимый зуд, а плохо зажившие рубцы — острую боль. Гермиона Грейнджер очень часто дёргалась от этого и вздыхала: подобная неприязнь сильно нервировала, а помощь от этой напасти пришла оттуда, откуда и не ждали.
Страдания девушки заметили все, даже слизеринцы. А конкретнее — Драко Малфой.
Их история началась с урока зельеварения на последнем курсе.
Преподаватель был новый и рассказывал до безобразия нудно: с учебника, не пропуская ни одну запятую. Так что героиня войны читала книгу, в которой всё было куда интереснее, наверное.
Гермиона сидела за своей партой и в задумчивости листала учебник по зельеварению, который успела прочитать ещё до войны. Вернее до решающих событий. Голова была полна тяжелых мыслей, которые не давали покоя.
Девушка всё чаще отвлекалась на неприятные ощущения по всему телу, что отзывались при каждом движении и даже не заметила, что из-за рубцов, которые начали чесаться, она неосознанно начала сжимать и разжимать ладонь, сминая тем самым страницы книги. Это заметили все.
Почти все. Один слизеринец также, как и гриффиндорка, пребывал где-то в своём мире, задумчиво смотря куда-то сквозь профессора.
— Мисс Грейнджер, что, самое важное, требуется добавить в зелье от кашля? — задал тихий вопрос профессор по зельеварению напряжённой до нельзя ученице, которая смотрела в одну точку и уродовала учебник.
Повысить голос, как на других студентов, он не осмелился – всё же Гермиона Грейнджер была героиней войны, которая пожертвовала многим ради их мира.
Почувствовав толчок в ребра, девушка опомнилась, она в ужасе оглядела свою работу и, прошептав короткое заклинание, вернула книге прежний вид. Голова кружилась, а шрамы неимоверно зачесались, от чего девушка только сильнее напряглась и сжалась.
— Для данного зелья нужна одна щепотка мты, — уверенно ответила гриффиндорка сквозь зубы: зуд сводил с ума. Все засмеялись. Припомнив собственные слова, Гермиона прокашлялась и исправилась, — прошу прощения, одна щепотка свежей мяты.
— Очень хорошо, — кивнул профессор. — Мисс Грейнджер, Вам нехорошо?
Но девушка уже ничего не слышала. Она медленно теряла связь с реальностью. Сжавшись ещё сильнее, она склонилась над партой и шептала какие-то слова.
«Проклятье, эта всезнайка решила угробить саму себя?!» — наблюдавший за всем этим Драко Малфой, скрипнув зубами, поднялся. — Профессор, Мисс Грейнджер следует вывести из подземелья, очевидно, что ей нездоровится, — ровным тоном произнес слизеринец.
— Д-да, Мистер Малфой, будьте любезны, проводите мисс Грейнджер к мадам Помфри, уверен, она поможет ей!
Малфой даже не слушал, что говорил профессор, он быстро подошёл к столу гриффиндорки и рывком поднял её с места, придерживая за предплечье и спину. Наклонился и прошептал:
— Не смей заканчивать заклинание, — тихий приказ раздался возле самого уха, от чего героиня войны передёрнулась и запнулась в чтении. Она всего лишь хотела избавить себя от чувств.
Только потом Гермиона поняла, что своим заклинанием она могла полностью лишить себя чувств восприятия. То есть она не смогла бы почувствовать запахи, определить температуру или испытать, к примеру, радость. Страшное проклятье, которое лишало жертву живых чувств.
Слизеринец тем временем успел скинуть все вещи однокурсницы в её бездонную сумку и начал подталкивать девушку в сторону выхода из подземелья. Гриффиндорка шла, еле шевеля ногами.
Через десять минут или около того, они сидели в туалете Миртл и молчали. Оба не понимали, что произошло и что они тут забыли. Но для себя Драко отметил, если бы не услышал мту, вряд ли бы заметил, что с Грейнджер что-то не так. До боли знакомые симптомы: они оба получили шрамы на всю жизнь, которые будут их мучить до смерти.
Он — больше моральные, а она — и моральные, и физические.
— Они не заживают, — начала шептать Гермиона, изредка срываясь на писк. Драко молчал. — Круглосуточный зуд сводит с ума, но понимаю, если начну чесать, то не смогу остановиться, — слизеринец всё ещё молчал, а гриффиндорка продолжала. — Даже колдомедики ничего не смогли сделать, Малфой. Я использую магию или как-то соприкасаюсь с ней и зуд идёт по всему телу! Я практически уверена, что это последствия какого-то проклятья… Стоит мне где пораниться и ранка чуть-чуть затянется, она начинает зудеть всё время…
— Могу помочь, — после небольшой паузы спокойно выдал слизеринец, глядя в потолок. Он понимал, какое запретное прилетело в эту девушку. Сам и отправил, — не вылечу, конечно, но зуд спадёт. Надеюсь.
Воцарилась тишина. Гермиона не знала, соглашаться на предложение нынешнего хорька, или нет.
«Хотя… Цвет-то платины…» — Девушка усмехнулась. Зуд не проходил и терпеть больше не было сил, — помоги мне…
***
В комнате Малфоя было тихо и просторно. Всё было обставлено дорогой мебелью в большинстве своём выполненной в изумрудных и серебристых тонах. Истинный Малфой-Мэнор. Гриффиндорка лежала на кровати Драко. Полностью расслабленная: об этом свидетельствовали закрытые глаза, тихое и размеренное дыхание, и раскинутые в стороны руки. Тишина. Она явно тут не в первый раз. Драко вернулся быстро, как и обещал. На нём красовалась обычная домашняя одежда присущая больше магглам, но явно с какими-нибудь магическими свойствами. — Теперь ты, — парень подошёл к по-хозяйски развалившейся на его кровати гриффиндорке. Та даже не вздрогнула. Только открыла глаза и поправила бледно-голубой халат что просто валялся на ней. Но Драко решил, что будет иначе. Он сдёрнул с девушки выдуманное покрывало, оставляя её в одном только нижнем белье. Гермиона вздохнула и поудобнее устроилась на кровати, прижав руки к бокам и переползая в сторонку так, чтобы слизеринец мог удобнее расположиться и начать долгожданный массаж. Девушка искренне полюбила этот метод лечения, ведь хорошо размятая кожа чувствовать по-новому и казалось, что на теле не было никаких изъянов. Да и сам массаж приносил спокойствие и умиротворение при расшатанных войной нервах. Грейнджер часто засыпала в процессе. Чужие, чуть прохладные руки, начали медленно массажировать кожу на ногах девушки. Шрамы были по всему телу, но Драко всегда начинал с ног. Красноватые рубцы то и дело заставляли девушку вздрагивать и сжимать зубы: волшебное масло, которым растирал её кожу слизеринец, обладало целебным свойством против шрамов. Вот только действие сопровождалось согревающим эффектом и сильно щипало при попадании в открывшийся участок плоти. Драко наловчился за многие сеансы подобной помощи, хорошо читать язык тела всезнайки и сразу понимал, что место, где масло вызывало жжение нужно аккуратно помассировать. Медленно поднимаясь выше от ног к плечам, Малфой массажировал все участки. — Подними ногу, — услышав привычную и тихую просьбу, Гермиона подняла часть тела и аккуратно пристроила её повыше, опираясь носком о ноги парня. Он нависал над ней, медленно растирая кожу на внутренней стороне бедра, но не касался интимных мест. Это был не интимный момент. Это помощь, не более. — Тебе так легче? — раздался женский голос в просторной комнате. — Да, — выдохнул Малфой, подбираясь к грудям девушки. — Перевернись. Гриффиндорка молча перевернулась на живот и парень ловко расстегнул бюстгальтер. Масляные руки массажировали плечи, руки, кисти, пальцы… Ключицы и груди. Всё было как обычно, но к одному девушка точно не могла привыкнуть: большие мужские ладони на грудях заставляли каждый раз сердце замирать. Чужие пальцы разминали кожу на грудной клетке, ключицах и шее, медленно переходя на затвердевшие соски. Малфой делал то, что она запрещала, поэтому девушка ногой ткнула его в бок. Драко усмехнулся, реакция этой девушки была всегда одинаковая… Массаж каждый раз заканчивался одинаково: он возвращался к ногам и массажировал каждый пальчик, а после отстранялся. — Ну вот, что за дела, — вздохнула почти заснувшая Гермиона. Она ходила по комнате прижимая к себе халат, — опять откинул Мерлин знает куда. Слизеринец с усмешкой довольно откинулся на сухую часть кровати: ему нравилось когда полуобнажённая Грейнджер бродила по его комнате в поисках закинутого куда подальше бюстгальтера. И ведь она его не стеснялась.***
— Мисс Грейнджер, Вам плохо? — пропищал тихий голос где-то сбоку от девушки. Гермиона оглянулась и заметила рядом с собой первокурсника, который переминался с ноги на ногу и взволнованно смотрел на старшекурсницу. — Оу, нет, со мной всё хорошо, — быстро нашлась девушка, — не переживай. Подросток улыбнулся и скрылся в одной из аудиторий. Не успела девушка и шага отступить, как её вновь окликнули. То была Паркинсон в компании подружек. Таких, как она — не изменит даже война. — Массажики продолжаются? — сладко протянула слизеринка. — Помогает? Далеко зашли? Да, все старшие курсы узнали, что Драко Малфой помогает одной из Золотого трио. Но и что с того? Если ей легче от массажа, нежели от прописанных зелий и настоев, зачем она будет отказывать от такого лечения? Из-за застенчивости? Слухов? Предубеждений? Да и слизеринец сам предложил. Гермиона не отвечала на провокацию, встала поудобнее у подоконника, скрестила руки на груди и приготовилась слушать. — Слышала у Драко золотые не только руки, ничего не знаешь на этот счет? — продолжала свою игру Паркинсон, — хотя, думаю, всё-таки знаешь, как-никак, а… — Брысь отсюда, сороки слизеринские, — прервал монолог главной сороке какой-то шестикурсник. Вроде спортсмен по квиддичу. — Гермиона, я бы хотел позвать тебя на ближайших выходных прогуляться по Магическому Лондону. Ты не против? — Извини, но согласиться не могу, у меня на выходных лечение, — не стала лукавить Гермиона. Юноша может и был привлекателен, но не для гриффиндорки. — С тем Пожирателем, да? — прищурился волшебник. — Кхм. Смотри, как бы этот Пожиратель не заставил тебя за слова ответить, — послышалось уверенное малфоевское, — прав оскорблять род Малфоев никому не выдано. Гермиона посмотрела за спину стушевавшегося паренька и хмыкнула. Малфой никогда и никому не позволит унижать собственную фамилию. Тем более после войны. Пока гриффиндорка не успела хоть как-то среагировать, Драко по-хозяйски обнял девушку за плечи и они вдвоём направились дальше по коридору. — Ну и что это? — намекнула волшебница на ладонь, что покоилась на её плече. — Предположим, ревность, — хмыкнул парень и они вышли из замка на полянку для трансгрессий. — Эй! Ты! Пожиратель всегда будет Пожирателем! Особенно Малфои! — тот самый спортсмен догнал их. — Вы всегда будете после нас! Шестикурсник вырвал Гермиону из чужих полуобъятий и притянул к себе, впиваясь в губы. Драко скрипнул зубами. Гермиона терпеть подобного не собиралась, поэтому она оттолкнула от себя наглеца и влепила ему смачную пощёчину. — Только что ты лишил себя не только достоинства! — зло прошипела девушка. Этот мальчишка не только насильно её поцеловал, но и потревожил оставшиеся рубцы. От чего девушка согнулась, не в силах устоять на ногах. Драко резко подхватил Грейнджер и трансгрессировал в Малфой-мэнор.***
— Если стало хуже, то лучше вновь сделать массаж, — тихо произнес волшебник, глядя на напряженно сидящую на его кровати Гермиону. Девушка молчала, обнимая себя за плечи. Её лицо было бледным настолько, что были видны капли пота. — Местами всё чешется и колет от любого движения, — гриффиндорка поджала губы. — Я сойду с ума, если не буду использовать магию, не буду с ней контактировать и вообще не буду двигаться? Драко не ответил. Может с виду и не скажешь, но он был в ярости: какой-то паршивый щенок посмел вырвать из его рук Гермиону и поцеловать прямо на его глазах с едкими словами: «после нас». — Нет, с ума схожу тут только я, — приглушенно ответил Драко и, приблизившись к девушке, аккуратно надавил на её плечи, заставляя полностью лечь на кровать. Гермиона молчала, ведь слова в данный момент и не требовались. Волшебник начал медленно расстегивать форму, что была на гриффиндорке. Медленно, шаг за шагом, и он полностью избавил её тело от стесняющей одежды. Она была полностью перед ним обнажена. Гермиона не выглядела напуганной или сильно смущенной, казалось, что она ждала. Ждала его следующих действий. — Ещё с первого раза я мечтал увидеть тебя именно в таком положении, — выдохнул он. — Полностью раскрытой перед тобой? — срывающимся шепотом уточнила Гермиона. — Но мне будет больно… — Будет, — эхом отозвался он. Волшебник призвал в руку то самое лечебное масло, которое помогало гриффиндорке и которого осталось почти на дне, но жалеть он его не собирался. Особенно на неё. Ощутив на разгорячённой коже прохладные линии, девушка будто бы задохнулась. Не то от неожиданности, не то от боли, когда масло попадало в открытые рубцы. — Тише, — прошептал Драко, наклоняясь и мягко целуя девушку в губы, — сегодня это масло должно полностью убрать твою боль. — Не полностью, — тяжело дыша, возразила Гермиона, ведь Драко массировал её грудную клетку, на которой также были рубцы от ран. — Масло не может полностью вылечить меня: некоторые ранения были магическими. — Тогда может тебе поможет щепотка малфоя? — усмехнулся волшебник. — Или, вернее сказать, его знание в медицине Малфоев. — Что? — не поняла его гриффиндорка. Но Драко не ответил, только наклонился и поцеловал ложбинку между ключиц. Девушка задохнулась: ощущать его горячее дыхание так близко — сродни безумству; чувствовать, как его волосы щекочут подбородок — волнительно; смотреть в его потемневшие глаза — страшно. — Подай мою палочку, — приказал Драко, нависая над ней. Именно приказал, не попросил. Гермиона посмотрела на него и его тело: палочка торчала из брюк. Для себя она решила, что если он, действительно, сможет освободить её от ежедневной боли, то она выполнит любой его каприз. Любой. Она неспешно достала палочку и вытянула руку так, чтобы Драко мог её взять, но взял он её не в руку, а в зубы. — Перевернись на живот и закрой глаза, — скомандовал слизеринец, — расслабься. Она перевернулась, как он и сказал, но расслабиться не смогла. Тогда она почувствовала чужие и немного прохладные руки у себя на бёдрах. Они были в масле и аккуратно растирали его по всем бёдрам и выше. Так хорошо, так приятно, но так больно и одновременно щекотно. Она слышала, как Драко начал что-то шептать под нос, и кажется, его ладони начали чуть-чуть светиться, так же, как и ранее растёртое масло по всему её телу. Он применил на ней древнюю целебную магию рода Малфоев. Невероятно. Но очень скоро Гермиона почувствовала легкий дискомфорт, ведь такое насильственное и быстрое заживление, процесс явно шокирующий для клеток и стоит ожидать, что тело начнёт гореть огнём. Положение ухудшала близостью волшебника, из-за которого тело разгоралось не меньше. — Слезь с меня, прошу тебя, — прохрипела гриффиндорка, ведь было так жарко и душно, что начала кружиться голова. — И не подумаю, я намерен продолжить начатое, — ухмыльнулся слизеринец и придавил девушку своим весом к кровати. — Драко! — возмутилась было Грейнджер, но он не дал ей и слова сказать. Волшебник поцеловал её в место за ушком, чем вызвал табун мурашек по всему телу. Умопомрачительно. Ощущать его вес на себе, его лёгкие поцелуи, которые медленно опускаются всё ниже, ощущать его дыхание на лопатках, руки, покоившиеся на талии и заставляющие тело машинально выгибаться ему на встречу… Сказочно. — Мне больно, Драко, — прохрипела Гермиона севшим голосом. — Я знаю, — волшебник отстранился от неё и выдохнул, — знаю. В очередной раз гриффиндорка убедилась в силе воли Малфоев. Ведь он остановился ради неё, ради того, чтобы не потревожить оставшиеся рубцы. Парень перекатился с неё и лёг рядом, устраивая одну руку под голову, а второй притягивая обнаженную Гермиону ближе к себе. Всё же в его комнате прохладно. — Драко, ты слишком напряжён, я же чувствую, — заметила состояние волшебника Гермиона. — Передо мной и рядом со мной, лежит прекрасная и обнажённая героиня войны, — хмыкнул Малфой, — тут любой будет напряжен. — Значит, нужно сделать массаж, — улыбнувшись и вывернувшись из объятий Драко, Гермиона поднялась. Драко Малфой просто наблюдал, как Гермиона Грейнджер достаёт из своей бездонной, казалось бы, сумки обычное масло. Его брови приподнялись, а на губах заиграла довольная ухмылка. Да, у него тоже найдутся свои, не до конца зажившие раны, о которых, он уверен, теперь есть кому позаботиться. ---- пожалуй, перепишем ----
Примечания:
Понравилось? Не забудь оценку :)
