Направление в сторону осознания

Син Цю со временем уже привык абстрагироваться от внешних звуков при чтении, не обращая внимание на вечный лязг мечей. Он мог наблюдать за тренировкой приятеля долгое время, но в этот раз, казалось, время стало медленнее идти, и все тянулось вечность. Юноша сидел на высоком пне, прямо перед рекой Цюнцзи, около берега которой, он с Чун Юнем устроил небольшой привал. Друзья без остановки шли не одни сутки, и сейчас ничто им не мешало немного передохнуть. Рядом не было лагерей хиличурлов, Похитителей Сокровищ. Они наткнулись на воистину прекрасное тихое местечко. Отложив очередную книгу, молодой человек поднял голову вверх. Бескрайняя высь расстилалась перед его глазами, затягивая своей глубиной и бесконечностью. На небе проплывало пару кудрявых облачков, образовавших причудные формы, но ничего не предвещало плохой погоды. Не было слишком жарко, или наоборот чересчур холодно. На самом деле в этих местах редко преобладала низкая температура, что не особо нравилось Чун Юню, который не мог спокойно переносить горячий воздух. Казалось бы, после долгой дороги путнику не хотелось бы ничего, кроме хорошего продолжительного отдыха. Но с этим легко смог бы поспорить ледяной мальчик Чун Юнь. После их остановки, они успели только скинуть с себя весь груз, как парень уже побежал тренироваться. Если бы у юноши спросили, не устал ли он, тот бы не стал отвечать на этот вопрос. Он валился с ног как и его товарищ, но после последнего неожиданного нападения на эту парочку путешественников, совершенного небольшой группой воришек, юный экзорцист принял решение перейти к более интенсивным тренировкам, чтобы уметь защитить не столь себя, как своего близкого друга, Син Цю. Чун Юнь прекрасно знал, что его спутник не уступает ему по силе, тактике и умению обращаться с оружием. Но чувство внутри, которое призывало его защищать и оберегать, не покидало его. Не то чтобы он сильно хотел бороться и отвергать его. Во время путешествий, в его голове часто плавали воспоминания, связанные с Син Цю. Все моменты, когда он заботился о нем, со словами что теперь на нем лежит долг. Чун Юнь не раз пытался отплатить товарищу, но всегда получал косой взгляд, и лекции о том, что практик Гу Хуа просто пошутил. Вот и сейчас, все упорные тренировки, весь труд и новые подвиги, его мотивирует совершать он. Человек, который всегда был рядом, но не навязывался, а просто окружал аурой не физического, но приятно ощущаемого тепла. Отложив свой меч, Чун Юнь обернулся в сторону друга. По выражению лица Син Цю, можно было легко догадаться, что юноша недоволен его излишним усердием. В иной ситуации, в другом месте и времени, юноша с Гидро глазом Бога, определенно похвалил рвение и желание совершенствоваться. Но видя, как спутник делает это через силу, уже не думая о движениях, и двигается просто чтобы двигаться, в его голове звенит звоночек, что нужно что-то предпринять, для того чтобы положить этой калечащей тренировке конец. Спрыгнув со своего места, молодой человек подошел к Чун Юню, чтобы поговорить с ним, не повышая голос и не тревожа умиротворенную тишину, которую до этого нарушал только глухой стук массивного меча о землю. Не говоря ни слова, Син Цю с нахмуренными бровями наблюдал за товарищем, который уже понял настроение друга и выглядел близко похожим к провинившемуся котенку. — Когда мы с тобой говорили о будущих тренировках, я не думал, что ты был настолько буквален, говоря, что хочешь приступить к ним как можно раньше, — Син Цю напряженно смотрел на Чун Юня, пытаясь считать его эмоции по лицу, продолжая говорить. — Почему ты не хочешь отдохнуть? Даже самый невнимательный человек, смотря на тебя, скажет, что твои силы на исходе. Это вредит тебе, я не могу наблюдать за этим спокойно. Чун Юнь не был зависим от кого-то. Он всегда думал, что отталкивает людей. Из-за своей особенности ему всегда было трудно находить контакт с кем-то. С кем-то, но только не с Син Цю. С этим великолепным мальчишкой у них было мало проблем, если они вообще были. В моменты, когда он одаривал его своей заботой и обеспокоенностью, Чун Юнь понимал, насколько сильно дорожит им, и что будет делать все возможное, чтобы их взаимосвязь становилась все крепче и крепче. Он счастлив, что рядом с ним всегда была, есть и будет поддержка и опора Син Цю. — Я уже закончил, — после минутной тишины, Чун Юнь ответил своему приятелю. — Прости, что заставил тебя волноваться, я потерял счет времени. В последнее время мне трудно сосредоточиться, думаю, я до сих пор переживаю из-за той внезапной стычки. Мне кажется, что я не до конца подготовлен к такому. По тону и жестам юноши, было видно, что он подавлен и разочарован. Ни в чем, и тем более ни в ком окружающем его. Он сомневался в себе и был недоволен собой. Заметив состояние друга, Син Цю понял, что нужно предпринять что-то, для того чтобы он окончательно не смог окунуться в пагубные мысли. И именно в этот момент в светлой голове юноши не было идей, как можно все исправить. Он знал, что обычные слова не смогут одарить Чун Юня покоем, и не помогут успокоить и отвлечь. — Пошли отдохнем. Ты сможешь продолжить тренироваться утром, когда восполнишь свой запас сил полностью, — мягко улыбнулся Син Цю другу, нежно гладя его по спине. — Мы уже просмотрели и проверили все места из нашего списка, сейчас можно расслабиться и, не торопясь, отправиться дальше. А сейчас я могу принести тебе холодного чая, после которого ты лучше спишь, идет? — Я не хочу, чтобы ты утруждался, ты устал так же, как и я. Мы можем просто пойти прилечь, не нужно тратить время отдыха на приготовление чего-либо для меня. Все же спустя ничтожно короткое время, Чун Юнь сдался под упрекающим взглядом Син Цю и принял его предложения, не забывая поблагодарить товарища бесчисленное количество раз. Пока один занимался приготовлением напитка и их ночлега, второй, которому твердо сказали не приближаться и ничего не делать, отвлекся на небо. Уже повечерело, а он даже не заметил этого. На небе появились первые звезды, за которыми они часто наблюдали вместе, изучая различные созвездия, их историю и предзнаменования. Юноши часто любили отдохнуть, сидя вдвоем на высоком склоне горы, указывая на тот или иной комплекс звезд, делясь познаниями о них друг с другом. Обсудив их дальнейший маршрут, который оканчивался постоялым двором, они решили начать движение дальше на следующий день, не засиживаясь долго на одном месте. На следующее утро они неспешно собрали все свои немногочисленные, но важные и ценные вещи. И, не торопясь, двинулись на юг. По дороге они не повстречали серьезных проблем в лице недоброжелателей, только один лагерь Похитителей, с которыми им вдвоем не было так трудно разобраться, и имелась возможность спокойно продолжить путь. Вместе они составляли по истине красивый дуэт. Все же элементальная реакция с Гидро и Крио элементами довольно сильна. От идущих к ним навстречу торговцев и таких же путешественников как они, Чун Юнь с Син Цю узнали про духа в одиноко стоящем доме у постоялого двора, к которому они направлялись. Он, по словам людей, обитавших около того дома, тревожил многих уже продолжительное время, доставляя немало хлопот. Решив не ждать, путники немного сменили направление и сразу поспешили к тому месту. Юноши, дойдя до жилой деревни, недалеко от которой теоретически и располагался нужный им дом, приняли решение спросить, что именно волнует жителей, из-за чего они решили поднять панику. Разделившись, они начали общаться и выведывать информацию у местных. Деревушка не была крупной или сильно маленькой, крошечной. Проезжая мимо таких в повозке или проходя на своих двух, вероятнее всего, она даже не отпечатается в голове, ничем не завлечет и не запомнится. В ней не проживает какой-либо избранный человек, известный лекарь, адепт знаменитого клана. Абсолютно ничего, что могло бы приманить путешественника. Или жадного до богатств или эмоций духа. К удивлению путешественников, жители и знать не знали ни про духа, и ни про старый дом. Поняв, что здесь им делать нечего, они развернулись и двинулись по своему прежнему маршруту, размышляя, почему тот торговец рассказал им про то, чего на самом деле вовсе нет, и какова была цель лжи того. Забывшись в разговоре, Чун Юнь не заметил направляющегося в их сторону большого слайма, который явно не собирался просто так оставить их в покое. Тот выбрал целью владельца Крио элемента, и абсолютно не смотрел на второго юношу. Син Цю, понимая, что сейчас произойдет, и обратив внимание на отсутствие реакции другого, оттолкнул того с пути противника, приняв первый удар на себя. Чун Юнь, словно вырвавшись из крепких рук глубокого сна, вернулся в реальность и, заметив неприятное положение и состояние друга, поспешил тому на помощь. Потребовалось немного времени, чтобы их общими силами разобраться с данным соперником. После этого, как обычно, Чун Юнь оценил свое состояние и повернулся к другу. Тот, выглядел на ужас нездорово. Чрезвычайно непривычное бледное лицо, блеклые глаза. Юноша с потускневшим цветом лица стоял, опираясь на крупный валун всем телом, пытаясь отдышаться, но что-то явно не давало потоку воздуха спокойно пройти в его организм. Чун Юнь начал паниковать от бессилия и незнания, что можно предпринять в данной ситуации, и как можно помочь своему ближнему. — Син Цю… Ты сможешь дойти до постоялого двора? — юноша следил за лицом товарища, пытаясь пресечь любую попытку того соврать ему. — Я могу донести тебя или придержать, чтобы ты мог там лечь и отдохнуть, пока я не смогу найти способ помочь тебе. Ледяной юноша увидел, как его спутник кивнул, и, быстро сориентировавшись, поднял того и поставил ровно на ноги, крепко держа того за талию. Аккуратно, без спешки они добрались до двора, заняли комнату, в которую их провели. Чун Юнь мягко расположил Син Цю на постели, и, осмотрев его лицо, заметил что прежнюю бледность стремительно заняла краснота. Проверив температуру друга, притронувшись губами его лба, он ощутил сильный жар, который распространился и на него, но не из-за болезни, а его прошлого смущающего действия. Он понял и принял свое чувство, что ему приятно касаться своего друга таким образом, но решил, что обдумает это чуть позже. Первым делом для него было обеспечение благоприятных условий для Син Цю. Он вспоминал все, что могло помочь ему для борьбы с болезнью. Сначала пришла мысль, что болезнь не любит духоту, и повернулся к открытому нараспашку окну. Юноша быстро встал и закрыл его, сразу почувствовав собственное негодование тела, но в это время было важнее позаботиться о Син Цю. — Я схожу за водой, туда и сразу же обратно к тебе, не вставай, — Чун Юнь встревоженно посмотрел прямо в глаза другу, который уже погружался в сон, — хотя ты наверное и встать сейчас не можешь, — тихо проговорил последнюю фразу тот, уже негромко убегая. Быстро найдя прислугу, он попросил нужное ему, добавив к воде и полотенцу с тазом воды, горячий чай с травами. Чун Юнь отказался от предложения дождаться всего в комнате, и получив требуемое, сам быстро направился обратно. Зайдя в помещение, он услышал тихое сопение Син Цю, который во сне стал выглядеть менее обеспокоенным. Юноша аккуратно отодвинул одеяло, которое укрывало больного, и снял с того верхнюю одежду, чтобы полотенцем протереть разгоряченное болезнью тело. С легкостью проводя тканью по телу человека, ставшего ему настолько близким, Чун Юнь погружался в мысли, затрагивавшие отношения его с Син Цю. Он всегда был обособленным от общества и сторонился людей из-за мыслей, что не сможет ни с кем общаться из-за его поведения на привычные остальным факторы. Но к собственному удивлению, вспоминая все моменты с Син Цю, ничто не доставляло неудобств. Ему всегда было комфортно с этим парнем, который все время заботился о нем и вызывал невероятно нежные ответные чувства, а также пробуждал желание бескорыстно отдавать все, что получает в ответ. Он всегда любил проводить большое количество времени с ним. Ему никогда не надоедало и не надоест узнавать о Син Цю все новые и новые вещи. Даже учитывая, что за все время их общения они изучили друг друга максимально хорошо, ему никогда не станет достаточно этого водяного мальчика. Он часто замечал за собой сильную привязанность, и сейчас, когда наступил момент, позволяющий показать хотя бы часть своих чувств в уходе и поддержке, он максимально будет стараться, чтобы его правильно поняли. Оторвавшись от раздумья, он заметил, что Син Цю зашевелился и немного приоткрыл глаза, прищурившись от света. — Ляг со мной, ты тоже устал, а я чувствую себя лучше, — тихо бурчал юноша, смущенный ухаживанием друга. — Выпей это, а я приготовлюсь ко сну, — Чун Юнь знал, что сейчас будет бесполезно спорить с приятелем, и не хотел отказываться от заманчивой идеи провести хоть и душную, но приятную ночь вместе с Син Цю. Он вернулся к вещам, которые были в спешке скинуты в угол небольшой комнаты, и, сняв с себя грязную одежду, направился в сторону спального места, у которого уже стояла пустая чашка, из которой послушно выпил содержимое Син Цю. Чун Юнь прилег с противоположной от спутника стороны, и видя, что тот уже в полудреме, придвинулся и аккуратно обнял, боясь задеть больные места, быстро проваливаясь в крепкий приятный сон. Почувствовав гуляющий в волосах ветерок, Чун Юнь, обладающий чутким сном, недовольно раскрыл глаза. Он не был любителем ранних подъемов, и когда выдавались возможности провести ночь в мягкой постели, любил наслаждаться этим по полной. Юноша понял, что лежит на чем-то мягком, но явно не похожим на подушку. Посмотрев вверх, он увидел уже мерно вздымающуюся грудь Син Цю, который владел чудесным организмом, если уже мог спокойно сидеть без малейших признаков, указывающих на прошедшую болезнь. Не долго думая, он осознал, что во сне уютно устроился на бедрах водяного мальчика. Син Цю, наоборот являющийся ранней птичкой, уже бодро и с искренним удовольствием активно листал страницы новой книги. Но заметив, что его верный спутник уже раскрыл глаза и явил миру свое недовольное лицо, отвлекся от книги, мягко улыбнулся тому, нежно потрепав за волосы, и принялся мягко перебирать их. — Доброе утро. Спасибо, что славно и хорошо позаботился обо мне вчера, прости, если я доставил хлопот, — продолжая поглаживать голову Чун Юня, плавно лениво растягивал буквы Син Цю. Чун Юнь встревожился от озвученных мыслей возлюбленного и не понимал, когда мог дать повод думать, что забота о нем может причинять ему неудобства. Его насупленный вид можно было бы сравнить с взъерошенной птичкой, у которой не получается впервые взлететь. Син Цю, словно прочитав мысли юноши, звонко засмеялся. И у Чун Юня в голове этот звук был копией чистого переливания голосов колокольчика. Такой же звонкий, прекрасный и вызывающий желание приложить все силы, чтобы слушать это бесконечно. Чун Юнь был абсолютно счастлив, видя Син Цю полностью здоровым. И, не сумев сдержать своего порыва, приподнялся с колен того и мягко прикоснулся губами щеки практика Гу Хуа. Не увидев никакой ярко отрицательной реакции, он спокойно вернул свою голову на законное место и улыбался, смотря на реакцию уже явно не просто приятеля Син Цю. — Я рад, что ты в порядке. Но пожалуйста, больше никогда не жертвуй собой ради меня. Я не могу успокоить свое тревожное сердце до сих пор, — юноша не смог договорить, потому что его прервали нежным, но очень нужным и важным в тот момент поцелуем, который мог сказать намного больше любых других слов.