райское наслаждение

Смерть наступила в 23.12. Молодой врач, находившийся в палате, отступил на шаг от уже бездыханного тела. В маленькое помещение начали сбегаться медсестры и мельтешить перед глазами. Окинув взглядом тело молодого человека в последний раз, врач незаметно покинул палату. Ивайзуми распахнул глаза, тут же щурясь от слепящей лампы. Голова, казалось, трещала по швам, в ушах стоял звон. Он ощущал себя потерянным и совершенно не мог понять, где он. Постепенно яркий свет перестал резать глаза. Сделав попытку приподняться, Ивайзуми рухнул обратно, не чувствуя тяжести тела. Он изумленно застыл и остался неподвижным ещё на несколько секунд. Картинка перед глазами пошла кругом, доставляя дискомфорт. Как только зрение вернулось в норму, Ивайзуми на пробу приподнял сперва правую, а затем и левую руки. Все было в полном порядке, это оказалось даже легче, чем он полагал. Теперь, более-менее уверенный в своих силах, он неспешно приподнялся на локтях и огляделся. Перед глазами оказался высокий фикус. Сам Ивайзуми расположился на небольшом зелёном диванчике в углу. Это точно была больничная палата. Ивайзуми настороженно перевел взгляд и наткнулся на лежащего пациента. По спине пробежала крупная дрожь. Это была его точная копия. Он едва не скатился с диванчика в ужасе. Слуха коснулись отдаленные разговоры, но словно сквозь толщу воды. Ивайзуми на слабых ногах подошёл к лежащему и уставился на него в упор. Сомнений быть не могло — это он. В палате раздался тихое «кхм-кхм», и Ивайзуми вздрогнул от неожиданности. Со стеклянными глазами он обернулся и увидел молодого высокого человека весьма привлекательной аристократической внешности. В руках у него красовалась трость, которой он упирался в пол. Блондин молча сделал два шага, преодолевая расстояние между ними. — Ивайзуми Хаджиме, полагаю? Ивайзуми распахнул рот, вновь взглянул на человека на койке и закрыл рот, уставившись на блондина. Затем помолчал с несколько секунд и, сначала указав на себя, а затем на лежащего, спросил, не забыв глупо похлопать глазами: — А Вы кого спрашиваете? — А похоже, что он, — молодой человек указал чёрной лакированной тростью на лежащего, — собирается принять участие в нашем с Вами диалоге? — Что Вы имеете в виду? — Ивайзуми непонимающе вперил взгляд в блондина. — Насколько мне известно, покойники не слишком болтливы. Ивайзуми округлил глаза и застыл. Какие покойники. Прошло с тридцать секунд, прежде чем Ивайзуми стремительно побледнел, резко оборачиваясь и вновь замирая. — То есть Вы сейчас хотите сказать... — Ивайзуми медленно повернулся и прищурился, — ...что это, — он ткнул пальцем в тело, безвольной куклой лежащее на больничной койке, — я? — Не хочу, но мне за это платят. — Блондин пожал плечами. — А нельзя как-то обратно туда? Я имею в виду забраться туда как-то можно? Вы не подумайте, мне так тоже хорошо, но там, — он вновь ткнул в тело, — было лучше. — Сожалею, но нет. Вас оставить ненадолго попрощаться с телом? — Блондин устало прикрыл глаза, задавая дежурный вопрос. — Да, пожалуйста, если можно. Извините, а как... Он не договорил, потому что стоило ему поднять взгляд, как оказалось, что в помещении уже никого нет. Он воровато заозирался по сторонам и, не найдя больше никого поблизости, резво приблизился к телу. Ивайзуми пружинисто покачался на ногах, словно разминаясь, попрыгал немного. Удостоверившись, что его нынешняя оболочка в полном порядке и готова служить ему верой и правдой, он прыгнул прямо на своё тело, надеясь таким образом вновь в нем оказаться. На деле же он только провалился сквозь койку и оказался под ней. — Время вышло, пора выдвигаться. — Блондин так же, как несколько минут назад испарился, вновь незаметно появился в помещении. Он ничуть не был смущен локацией Ивайзуми — издержки профессии. Последний вынырнул из-под койки и поднялся на ноги, по привычке отряхивая штаны. Блондин положил руку ему на плечо и направил в сторону двери. — Уважаемый, а мы куда? Вопрос остался проигнорированным, поскольку уже через каких-то несколько мгновений они оказались в огромном светлом зале с кучей народа. Потолок поражал своим отсутствием. Прямо над увитыми узорами стенами плавно плыли огромные нерасторопные облака. — Уважаемый, а мы где? — Там, где Вам самое место. — Мне самое место там, откуда Вы меня забрали, или на пляже с баночкой прохладного, но разве Вам не кажется, что это ни то, ни другое? — Раздраженно проворчал он. Блондин вновь пожал плечами. Он направился к огромному рабочему столу в центре зала, сказав следовать Ивайзуми за ним. Внезапно брюнета поразила догадка. — Мы в раю? — Пожалуй. — Ох, тогда мне тут самое место, Вы были абсолютно правы. — Молодой человек закатил глаза в ответ. — Как Ваше имя? Мое Вы уже знаете, а сами так и не представились. — Цукишима Кей. — Очень приятно, я Ивайзуми Хаджиме. И тот, что был там, тоже я, но Вам это уже известно. — Помолчали. — А у Вас тут уютно. Наконец они дошли до нужного места. Огромный стол был завален десятками папок, какими-то файлами, канцелярией и прочим. Из-за груд едва виднелась светлая макушка. — Ячи, оформи новоприбывшего. Девушка вскинула голову и улыбнулась. Она отложила документ, который заполняла, отодвинула две стопки папок, чтобы ее было лучше видно. На фоне всего этого беспорядка она казалась совсем крошечной. — Так, значит, это местная регистратура? Ячи тихо хохотнула. Цукишима снова закатил глаза, отвращаясь к девушке: — Оставляю этого умника на тебя. Надеюсь, он ничего не натворит. — И вновь испарился. Чудеса. Ивайзуми подошёл ближе к столу, окидывая взглядом просторное помещение. По сравнению с крошечной палатой, в которой он очнулся, размеры зала поражали воображение. На мягких диванчиках, расставленных повсюду, сидели десятки людей. Кто-то переговаривался между собой, кто-то дремал, кто-то листал журнал или читал книгу. В целом обстановка была весьма оживлённая. В углу зала находился стол с напитками и закусками, напротив же был кабинет, у двери которого стоял высокий темноволосый юноша. Крепкий и подтянутый, он точно подходил под описание личной охраны. — Ячи, верно? — Девушка кивнула. — А что вон там? — Ивайзуми кивнул в сторону кабинета. Ячи проследила взглядом в направлении, куда он указал, и удовлетворенно кивнула. — Вам как раз туда и надо. Но сперва заполните пару формальных бумаг. — Девушка протянула небольшую стопку листов Ивайзуми. Стало ясно, откуда все эти катакомбы на столе. Попросив ручку, он принялся тщательно заполнять каждое поле. Ячи внимательно наблюдала, чтобы он не допустил ошибок в документе. Спустя каких-то пятнадцать минут с формальностями было покончено. Тогда Ячи взяла первый лист и, довольно пробежавшись глазами по ровным строчкам, отложила стопочку в сторону. — Отлично, Ивайзуми, теперь Вам остаётся лишь дождаться своей очереди. — Она вновь лучезарно улыбнулась юноше. — А куда мне себя деть в ожидании? — Вы можете занять себя, поговорив с остальными в очереди. Секундочку. — Погодите... все эти люди... это все очередь? — Ивайзуми в изумлении распахнул глаза. — Да, все так. — девушка покивала в подтверждение своих слов. — Ясно... спасибо. — Ивайзуми отошёл от «местной стойки регистрации» и прошёл к свободному диванчику, плюхнувшись на него. Повертев головой, он не нашёл ничего занимательней, чем прикрыть глаза в надежде открыть их и вновь очутиться в своём родном теле. Вдруг он подскочил и быстрым шагом приблизился к Ячи. Она подняла на него удивлённый взгляд. — Нельзя ли узнать, от чего я умер? — Как, Цукишима Вас не оповестил? Давайте посмотрим. — Девушка заглянула в компьютер, мягко стуча по клавишам клавиатуры. — Так, Ивайзуми Хаджиме, двадцать три года... Вас сбил автомобиль днём ранее, сожалею. — Вот как... Да, я тоже сожалею... что ж, спасибо. — Ивайзуми задумчиво отвёл взгляд на стену, выхватывая глазами на ней необычный портрет весьма смазливого юноши. — Какой странный портрет. Это крылья? — Да, у всех вышестоящих лиц они есть. Кстати, как раз к нему Вы и должны попасть в ближайшее время. — «В ближайшее» — это громко сказано, конечно, — сказал Ивайзуми скорее себе, нежели Ячи, но продолжил, уже обращаясь непосредственно к ней, — какое у него лицо знакомое. Он был раньше человеком? — Ну что Вы, никогда, — девушка засмеялась, словно Ивайзуми сказал полнейшую чушь. — И все же его лицо кажется мне знакомым. — Юноша отошёл от стола, приблизившись к портрету, осматривая его со всех сторон. Молодой человек с полотна смотрел на Ивайзуми слегка надменно, но все же был настолько привлекателен, что брюнет был просто не в силах отвести взгляд от него. Простояв так ещё некоторое время, Ивайзуми вновь решил вздремнуть. Он поудобнее расположился на диванчике, прикрыл глаза и с нетерпением ждал момента, когда перед глазами поплывут красочные сны. Но сон не шёл, сколько бы брюнет не вертелся. Наконец, совсем измученный, он вновь уселся и принялся определять, чем займёт себя в долгие часы ожидания. Он успел переговорить минимум с шестью женщинами, которые одна за другой подсаживались к нему, да так близко, что приходилось отсаживаться. На соседний диванчик. Где оказывалась ещё одна женщина. Когда же они оставили попытки обратить на себя внимание Ивайзуми, он взял книгу и читал ее до измождения, то есть до двадцать пятой страницы. Навернул кругов семь по самому залу, внимательно изучая каждый витиеватый узор в виде позолоченных цветов и птиц. Наконец он добрался и до буфета. Таких изысков кухни он не пробовал нигде. Такие только в раю и попробуешь. Вскоре он снова плюхнулся на диванчик и на этот раз стал заинтересованно наблюдать за тем охранником. Он был сдержан ровно до момента, пока в его поле зрения не появлялся худой маленький юноша. Ивайзуми предположил, что это секретарь, ведь он постоянно бегал из Кабинета к Ячи и обратно. Он сидел неподалёку от девушки и мило с ней беседовал, прикрываясь от охранника горами папок. Очевидно, такое внимание доставляло неудобства секретарю. Как-то выходя из Кабинета, охранник словил юношу за руку и, наклонившись, шепнул тому что-то на ухо. Секретарь залился краской и пихнул брюнета стопкой файлов, тут же отворачиваясь от него и спеша за своё рабочее место. Охранник же усмехнулся, довольный подобной реакцией. Нетрудно догадаться, о чем шла речь. Прошло довольно много времени, прежде чем Ивайзуми вновь встал и направился к буфету. Всё-таки один недостаток у него был, а именно полное отсутствие алкоголя. Пришлось налить воды в стакан. Задумчиво похаживая по залу, вымотавшись в ожидании, он решил подойти к Ячи, чтобы узнать, сколько ещё это может продлиться. Рядом с ней оказался тот самый секретарь. Ячи представила их друг другу, Кенма оказался весьма вежлив и приятен в общении. Ивайзуми поставил свой стакан рядом со стаканом секретаря, который тому принёс охранник. Оказалось, Куроо — а его звали именно так — тоже неплохой парень, по словам Ячи и даже самого Кенмы. Уже давно подбивает клинья к последнему, а тот лишь ждёт нормального приглашения на свидание. Когда-нибудь Куроо поймёт, но неизвестно, когда это озарение снизойдёт до него. Поговорив с ними ещё какое-то время и узнав, что в очереди обычно ждут сутками, Ивайзуми прихватил стакан и направился к портрету. Медленно выпив содержимое стакана, он отставил его на столике у диванчика и вновь уставился на полотно. На него было приятно смотреть. Казалось, из желудка поднимается приятное ощущение наслаждения чужими чертами. Оказалось, оно спускалось. Внезапно слабая улыбка показалась соблазнительной ухмылкой, широко распахнутые глаза томно прикрылись, а по крыльям словно побежали золотые волны, ниспадая куда-то за раму. Ивайзуми тяжело сглотнул, чувствуя постепенно нарастающее влечение. Он заозирался по сторонам, боясь, что кто-то заметит его странное поведение. Чем больше проходило времени, тем труднее становилось держать себя в узде. В последний раз кинув взгляд на картину, он в ужасе заметил язык, мягко прошедшийся по нижней губе. Такая галлюцинация — а он не сомневался, что это она — оказалась последней каплей. Ивайзуми взвыл и стремглав направился к Кабинету. Минуя Куроо, молодой человек заскочил внутрь и захлопнул дверь, прижимаясь к ней спиной. Помещение было значительно меньше зала, но все же было весьма просторным. В центре — стол, справа и слева у стен — шкафы с теми же папками. У одного из них стоял тот самый юноша, что взирал на него с портрета. Он был облачен в строгий костюм, а за его спиной красовались огромные крылья золотисто-молочного цвета. Юноша заинтересованно рассматривал влетевшего в его кабинет молодого человека. Больше здесь никого не было. Ивайзуми, вновь поражённый чужой красотой, в несколько больших шагов приблизился к незнакомцу и припечатал того спиной к стене так, что его крылья невольно распахнулись. — У вас очень сильные руки, молодой человек. Вы по какому вопросу? — Юноша не шелохнулся, только крыльями слегка подрагивал, избегая колких тычков папок. — Доброго времени суток! Извините, но меня к вам очень влечёт. — выпалил Ивайзуми на одном дыхании и не стал дожидаться ответа, поглощённый собственными мыслями. Он прильнул к чужим губам, пропуская в то же мгновение через себя щекочущую волну электричества. Ивайзуми положил руки на чужую талию, снова чувствуя вспышку от контакта с чужим телом, и плавно повёл кончиками пальцев вниз, сильнее сдавливая чужие бёдра. Крылья юноши вздрогнули и затрепетали, сам он закатил глаза и подался чуть вперёд, словно следуя за чужим языком, незаметно скользнувшим в жаркий поцелуй. Ивайзуми сжал ягодицы соблазнительного незнакомца и промычал в его губы, ощущая дикое возбуждение. Он рывком притянул юношу к себе, плотно прижимая его тело к своему, и резко развернул себя и его, оказываясь теперь у стены. Утопая в поцелуе, юноша пятился, ведомый властными руками, до тех пор, пока не наткнулся на деревянную поверхность стола. Ивайзуми отстранился от молодого человека и вновь резко развернул его, нагибая над столом. Крылья распахнулись в полный размах и заставили Ивайзуми застыть в восхищении. Он на пробу слегка коснулся основания крыла и одернул руку, словно ошпаренный. Крыло затрепыхалось, а юноша издал тихий стон, заглушаемый закушенной губой. Ивайзуми вновь потянулся к перьям, уже двумя руками зарываясь в мягкий пух. Молодой человек задрожал, мышцы спины напряглись, с его уст вновь слетел стон, но уже куда громче и протяжней. Чувство восторга и возбуждения смешивались, превращаясь в пьянящий коктейль, больше терпеть было невозможно. Ивайзуми прижался возбужденным членом сквозь ткань к чужим выставленным ягодицам и потерся. Послышалось одновременно два стона, тогда молодой человек сбросил брюки с нижним бельём с себя и с тяжело дышащего юноши. Он плавно ввёл сразу два пальца, тщательно растягивая крылатого. Посчитав юношу достаточно подготовленным, Ивайзуми приставил головку ко входу и медленно толкнулся. Войдя на всю длину, Ивайзуми остановился, чувствуя ускоренное до небывалого темпа сердцебиение, и сильнее сжал крылья пернатого. Перед глазами потемнело, комната словно потонула во мраке, Ивайзуми ощутил легкое головокружение. Внезапно перед глазами, что все ещё были застелены темной пеленой, начали искрится яркие белые огоньки, словно рассыпающиеся из кувшина. Они падали вниз в пустоту, то сплетаясь в каком-то непонятном узоре, то сталкиваясь и отлетая друг от друга в разные стороны. Красочная картинка вдруг пропала, и постепенно зрение вернулось в норму. Перед Ивайзуми снова лежал юноша, возбуждённо трепыхавший крыльями. Он тяжело дышал и сильно жмурил глаза, все его тело потряхивало и периодически пробивало сильной дрожью. Ивайзуми сделал первый толчок, выбивая из крылатого неожиданный выдох. Он распахнул ошалевшие глаза и глубоко втянул воздух через приоткрытый рот. Рука сама легла меж напряжённых лопаток, сразу пропуская через себя уже знакомый разряд электричества. Ивайзуми сделал ещё один толчок, за ним ещё один и ещё один. Движения становились все резче, перед глазами взрывались безумные фейерверки, чужие стоны будоражили кровь и разум. Комната поплыла, тогда Ивайзуми вцепился в самое основание огромных крыльев, силясь справиться с накатившей слабостью. Он, слепо глядя перед собой, опустил одну руку и накрыл ею чужой член. От этого прикосновения в глазах снова запестрили слепящие искры, чувствительность подскочила до небес, и Ивайзуми, кончая, резко дёрнул рукой на члене громко застонавшего юноши. Он забился в агонии, выплескиваясь вслед за любовником, сильные крылья стремительно взмыли вверх, грозно нависая над его телом. В этот момент он выглядел не только соблазнительно, но и неожиданно так величественно, что Ивайзуми невольно прикусил язык, завороженно наблюдая. — С Вами приятно иметь дело. — Молодой человек поправил ослабившийся галстук и рукава пиджака. — Ваше дело иметь особенно приятно. Позвольте узнать, как к Вам обращаться? — Ойкава Тоору. Впрочем, это мы можем обсудить позднее. — юноша мягко усмехнулся и похлопал крыльями, приводя их в порядок. В воздухе закружились пушистые перья, плавно оседающие на пол. Поймав в воздухе одно из них, Ивайзуми покрутил его, наблюдая, как оно слегка переливается на свету. — Я оставлю это себе, — молодой человек продемонстрировал бывшему владельцу золотистое пёрышко и спрятал его в карман. — До новых встреч, Тоору. Абсолютно довольный собой, с растрёпанными волосами и сувениром в кармане, Ивайзуми покинул Кабинет. На него тут же уставились все глаза, что были в зале. Куроо смотрел на него с неподдельным уважением. Взглянув на Ячи, брюнет вопросительно изогнул бровь, видя ее ужас. Он не спеша подошёл к ней, приглаживая растрепавшиеся волосы. — Тут так не делается, да? Я понимаю, но почему вы все в таком ужасе, неужели я тут первый такой? — Ивайзуми хихикнул, всматриваясь в бледное лицо девушки. — Да что такое-то? Ау, — он помахал перед лицом словно остекленевшей Ячи. Помощь пришла оттуда, откуда ее никто не ждал. — Дело в том, что Всевышний таким обычно не промышляет. — Цукишима цинично смотрел на Ивайзуми сверху вниз, объясняя ему, как идиоту, что только что произошло. — О господи... боже... блять.