Underworld

Четыре года назад — ………………Что я здесь делаю? В огромном зале собралось множество людей, и все приветствовали одного единственного человека, который сидел возле бильярдного стола в окружении нескольких человек из охраны. Мадара Учиха. Каждый, кто хоть чуть-чуть обитает в мире мафии должен был слышать имя этого человека. Мадара– главная проблема мировой общественности с которой власти предпочитают сотрудничать, нежели быть по ту сторону. Он — глава клана Учиха, он-глава азиатской мафии, с его мнением не просто считаются, его мнение должно быть константой всего мировоздания. И вот сегодня он принимает гостей в честь своего 75-летия. Не смотря на свой достаточно солидный возраст, он статен и высок, его широкие плечи скидывают ему по минимуму десятку лет, а полностью черные волосы, без единого седого волоска совсем не наталкивают на мысль, что глава скоро собирается покинуть свой пост. Хотя на самом деле это так. По обе стороны от него сидят почти его полные копии, его внуки, Саске и Итачи Учиха. Несомненно, кто-то из них скоро взойдет на престол вместо деда, и почему-то думается мне, что это будет не Итачи. Возле Саске пустовало ещё одно кресло, и я чёрт возьми знал для кого оно предназначалось, но старательно отводил глаза от виновника торжества. Неожиданно возле меня промчалось что-то розовое, я нехотя проследил взглядом и узнал невесту Саске — Харуно Сакуру –дочь владельца фармацевтического конгломерата. Её вкус всегда меня поражал, как вообще может возбуждать розовый цвет? Хотя, не мне об этом судить. Несмотря на достаточно взбалмошный характер, она спокойно стояла по правую руку от Саске и не смела присесть на свободное кресло. Сомнения отпали окончательно, оно ждёт меня. Я попытался сделать как можно более безразличное выражение лица и спокойно подошёл к Мадаре Учихе, моему деду. — Здравствуйте господин — я улыбнулся самой слащавой улыбкой, которая только была в моём арсенале — рад видеть Вас в добром здравии.  — Осаму, почему ты задержался?  — Ох, знаете ли, эти студенты меня доконают, курсовые, дипломные, вот ещё и практика на носу, а Вы же понимаете, как это бывает, один хвост и постоянные пересдачи — ухмыльнувшись ответил я  — а студенты знают, что им предает литературу серийный убийца? — приподняв бровь сказал Саске  — Думаю, они догадываются об этом, моё прозвище «Сатаны», довольно оправдано.  — Не стой дорогой внук, прошу, присядь, у меня есть важная новость, которую я должен тебе сообщить прежде, чем скажу о ней всем. Я прошел мимо Саске, который убил бы меня взглядом, если бы естественно мог это сделать. Как только я присел, Мадара начал говорить  — Я уверен, что вы все понимаете, что жить мне осталось достаточно недолго, хотя я и собираюсь прожить ещё пару десятков лет, но их я хочу прожить в спокойствии. Думаю, вы также осознаёте, что мою юбилей был лишь предлогом для вашего общего сбора. Первым, что хотелось бы сообщить — это радостная новость — свадьба. Я бросил взгляд на красную как рак Сакуру, и спокойного Саске  — Мадара — сан, это так неожиданно, я не знала, мне нужно оговорить это с семьей, думаю они конечно будут рады…  — А я не о твоей свадьбе говорю, Сакура, через 2 недели состоится свадьба Итачи и Дейдары Тсукури — сына Премьера Тсукури. Я счел его подходящей кандидатурой для брака старшего сына в семье. Я перевел взгляд на Итачи, он был спокоен, вероятно, нет, он однозначно знал об Тсукури и скором бракосочетании. — Следующей новостью будет объявление моего наследника. Я хочу, чтобы им стал Саске. Младший Учиха моментально расправил плечи и вскинул подбородок, и с надменным взглядом посмотрел на меня. В этот же момент Сакура наклонилась и что-то резво защебетала ему на ухо. — Но есть одно «но» — строго проговорил Мадара — ты будешь наследником только, если возле тебя будет стоять Дазай, иначе, управление перейдёт в руки побочной ветви клана. Это не обсуждается. — Ей, дед, ты же понимаешь, что это не реально, какого чёрта ты даёшь власть в руки какого-то оборванца из Австралии. ты должен как никто понимать, что это дело всей твоей жизни, и передавать его в руки проходимца просто непозволительно! — Послушай Саске, Мадара, к слову говоря, ты отпустил меня ещё 7 лет тому назад, ты не можешь вот так просто взять и вывалить мне такое. Или твоё слово уже ничего не значит? — Заткнитесь оба! Я принял решение, значит так оно и будет, хотите вы того или нет. Я не намерен слушать указания сосунков по типу вас. — Мадара, ты не можешь меня заставить, я не принадлежу Учиха, это как минимум вызовет всеобщий резонанс среди общества.  — Осаму Дазай, ты принадлежишь клану Учиха с момента, когда мой сын и его супруг взяли тебя из детского дома, более того, ты принадлежишь к главной ветви, и ты не имеешь права мне перечить. В день, когда мой сын умер… — Ты хотел сказать «когда ты убил моего сына», да дед? — с ухмылкой выпалил Саске — Заткнись. Держи свой рот на замке, не заставляй меня жалеть о своём выборе, Саске! Так вот, с момента, когда умер Обито, забота о тебе перешла ко мне, и я воспитал тебя, ты не можешь отрицать то, что я фактически заменил тебе отца, так отплати мне! — Мне казалось я уже отплатил тебе, Мадара. Или тысяч людей недостаточно? Мои руки и так по локоть в крови, ты не можешь меня заставить заниматься этим вечно!  — Думаю могу. О дорогой мой внук, я знал, что ты любишь русский язык, но не думал, что настолько — тише чем говорил проговорил старший Учиха  — Что ты…? Оставьте нас! Немедленно! — Господи, неужели он знает, хотя чего это я, это же Мадара, естественно он знает, чёрт бы его побрал, ладно, хорошо, нужно успокоиться и понять, как много он знает о нем.  — Итачи, Саске, не хотите ли поздороваться с господином Хьюго, вижу он и его прелестные дети почтили нас своим присутствием. — Но дед…. — Думаю, это была не просьба Итачи — строго вымолвил Мадара. –вернемся к теме нашего разговора, о мой драгоценный внук. Как дела у господина Достоевского? — Не спрашивай то, ответ на что уже знаешь. — И правда, ну так вот, я готов обменять тебя, на его лечение, гарантирую, он вернется абсолютно здоровым молодым человеком. — Я и сам могу о нём позаботиться, я достаточно эрудирован в этой области, чтобы не дать ему помереть. — О, это весьма похвально, мой дорогой, но, во-первых, давай не забывать кто тебя всему этому обучил во-вторых, ты не можешь гарантировать что будешь возле него при каждом его приходе, это утомительно, не думаешь? А я готов обеспечить ему лечение в лучшей клинике и последующую безбедную жизнь, разумеется без тебя. — постукивая пальцами по колену сказал он. — Мне надо об этом подумать, я не готов тебе ответить прямо сейчас. — У тебя есть время до свадьбы Итачи, она через 2 недели, разумеется если твой друг не помрёт до того момента, советую думать быстрее, никогда не знаешь где может найтись лишний грамм — спокойно сказал Мадара — думаю, мне пора объявить о помолвке…. Мадара встал, взял свою трость и прошёл к небольшой сцене, где сделал объявление, после чего весь клан Учиха принимал поздравления и пожелания счастливого брака. Это был слишком долгий вечер. Но как ни странно, родственники не разговаривали со мной и не принуждали участвовать в их беседе, но вот предупреждение сквозило от Мадары постоянно. Вот же ж сука. Чертов дед, да, когда же он уже помрёт и отъебётся от меня. Сука. Я вернулся домой, в абсолютно пустую квартиру. Собственно, а чего я ожидал, вкусного ужина и теплого вечера? Очнись Дазай, ты ему нахрен не сдался, и это ты виноват в этом, это всё ты, не Мадара виноват в этом, а ТЫ. Как же тяжело, как же блять тяжело……. Иногда я презираю себя за это, но мне от этого легче, и со временем презрение уходит, остаётся лишь желание никогда больше не просыпаться, вода всегда быстро окрашивается в красный, сначала это бледно-розовый, через пару минут уже алый, мне нравится этот цвет. Когда-то Федор сказал мне, что красный-его любимый цвет. Мы с ним познакомились, когда я только поступил в универ, на литфак, он читал у меня курс по русской литературе. Я сразу его заметил, как и он меня, достаточно молодой для преподавателя и до безумия интересный. Я каждый раз ходил на его лекции, где мне казалось, что часами слушать о русской литературе — это мечта всей моей жизни. Со временем, я стал задерживаться после его пар, чтобы обсудить то или иное произведение, или подискутировать на тему современной русской литературы. Как-то раз, Федор пригласил меня выпить после 5 пары, я учился во вторую смену, и пары у меня заканчивались около 9 вечера, я несомненно согласился на его предложение. После этого случая мы достаточно часто выпивали вместе. Вплоть до моей первой сессии. Тогда у меня начались проблемы по литературоведению, и Фёдор как нельзя кстати пришелся со своей помощью, к тому времени мы с ним уже достаточно подружились, на одном из таких внеклассных занятий, в канун нового года, он меня поцеловал. С определением ориентации у меня никогда не было проблем, наверное, лет с 13 я точно знал, что я би, меня привлекали оба пола, но вот со временем, я хоть и не отказался от девушек, но всё-таки парни меня привлекали больше, наверное, поэтому после того поцелуя я не переставал думать о нём, и на Новый год я предложил ему начать отношения. Проблемы начались ко второй сессии, я всегда относился к наркотикам как к легкому расслаблению, и употреблял их хоть и не часто, но регулярно, в основном это было на студенческих вписках, где кроме паленого пойла и дешёвой наркоты ничего не было. Первое, что я попробовал была травка, мне тогда было около 12 лет. Мне никто не рассказывал, что это плохо, или то, что детям нельзя, мы с Саске, которому тогда было чуть больше 10 решили, что ничего плохого в этом не будет, ведь по сути все юзают (так мы тогда думали). Баловались мы этим около года, пока нас не засёк Итачи, который забрал всё, что было и отправил нас в школу-интернат, откуда я потом сбежал, а Саске так там и остался, наверное, из-за этого наши отношения и не складывались должным образом. После побега Мадара взялся меня учить. Так как денег у меня было в избытке, я начал подгонять на вписки порошок, и что не удивительно, всем он зашёл, и все были несомненно рады получить заветный грамм или таблеточку. По случаю окончания семестра и удачной сдачи сессии группа решила отпраздновать. Я не хотел оставлять Федора дома одного, и пригласил его с собой, он отказывался, но я настоял. Дебил. По началу всё было просто прекрасно, все веселились, пили, танцевали. Я намеренно не доставал веселье (как мы его тогда называли), я не хотел, чтобы Федор видел, что я употребляю или как набить связан с этим. Но похоже ему суждено было узнать, Ди, моя одногруппница, законченная сука, подошла ко мне за дозой, я ответил, что у меня ничего нет, но она не успокоилась и разоралась на всю квартиру, что у меня на кармане просто должны быть пара пакетиков, после чего отнекиваться было бесполезно, ибо вся компания, кроме Федора об этом знала, да и то, я думаю, и он уже тогда догадался, я отдал ей немного. В тот момент я заметил расширившиеся глаза Достоевского, он подошёл ко мне с одним вопросом «- Как давно? — с 12 лет». Он отшатнулся от меня и смотрел опустевшими глазами, после чего попросил дозу и себе, и я дал. После этого, события для меня были словно в тумане, он ходил со мной на каждую вписку и закидывался, я думал, что это всё ради меня, до того момента, когда он пришёл домой обдолбаный, посреди недели, без какого-либо повода, просто так, он сказал мне, что был очень трудный день, и он скурил косяк, но в ту же ночь, после хорошего траха, я нашёл след от иглы. Множество раз после этого события я пытался снять его с иглы, но каждый раз он обещал мне, что это последний, и это никогда не был последний. В один день я решил это прекратить, меня безумно мучала совесть, и я решил пригрозить ему своим уходом, я надеялся, что это возымеет хоть какой-то положительный эффект, но всё было в точности до наоборот, после этого случая, был его первый передоз. Сложно описать как я себя чувствовал, когда откачивал и отпаивал его, это было ударом по мне и нашим отношениям, но в тот момент я понял, что не могу оставить его одного. После этого передозы были периодичным явлением в его жизни, собственно, как и кровавая ванна в моей. Я уже не помню, как проходил мой первый суицид, помню только, что о суициде мне рассказал мальчик в школе-интернате, которого туда спихнули родители, которые не могли справиться с ним, тогда, в 12 лет мне это показалось очень интересным, я запоминал все подробности, чтобы вскоре это повторить самому. Странно, да? Я помню до мельчайших подробностей пересказ того мальчика, а вот собственный первый раз я не помню вообще. К слову, это было после того, как я попал к Мадаре. Он тогда обучал меня, это было странное обучение для 13-летнего мальчишки, по 16 часов в день я учился английскому, испанскому, французскому, китайскому и русскому, каждый день экономика, бизнес-управление, химия и анатомия, кроме того ежедневные уроки сраного этикета. Это только то, что было до вечера, вечером наступали уроки рукопашного боя, дзюдо, бокса, стрельбы, холодное оружие и конечно же искусство пыток, этому мастерству меня обучал сам Мадара, и некий господин Ибики. Сначала пытки были на животных, потом на мне, а уж потом и на людях, после этого я понял, что ненавижу боль, хотя я солгу, если скажу, что доставлять боль другим мне не приносит удовольствия. Как следствие всего этого, я стал лучшим среди людей Мадары, думаю, собственно из-за этого он и хочет заполучить меня полностью. Так прошли последние 5 лет, Федор с приходом в спальне, и я со вспоротыми венами в ванне. Я давно думал о том, чтобы отправить Федора в лечебницу, но он наотрез отказывался, а запихнуть его туда сам я не мог, после того, как дед узнал, как я скрашиваю свой быт, он наотрез отказался спонсировать мою жизнь, и мне пришлось зарабатывать самому. Примерно год я работал доставщиком, но когда понял, что денег катастрофически не хватает, ибо все деньги Достоевского идут на дурь, а мои на коммуналку, я решил делать то, что лучше всего умею. Пустить слух о хорошем исполнителе было не трудно, дернуть пару раз за ниточки с работы у Мадары, и вуаля, тебя ищут по меньшей мене 5-7 заказчиков. Промышлял я этим недолго, так как Мадара прознал (что неудивительно) и разрешил работать только на него, что значило полностью отказаться от Фёдора и свободы от клана, которая с таким трудом мне досталась. Этого я себе позволить не мог. Как ни странно, я нашёл заработок весьма посредственно, вышел на стипендию, начал брать курсовые и дипломные, занялся фрилансом и кое-как сводил концы с концами, пока не поступил на аспирантуру и не нашёл постоянную работу. И вот теперь это предложение. Хуже всего то, что я склонен согласиться, ведь как бы это не звучало, я соскучился по тяжести пистолета в руке. И, хотя это эгоистично, я устал от Фёдора. Чувства прошли, давно прошли, но я не мог себе позволить бросить его, ибо это я виноват в таком его состоянии. Мадара, чёртов сукин сын, предложил мне это тогда, когда я почти был готов чтобы почувствовать полную свободу.