«Кто я?»

*_*_*_ Несколько часов ранее _*_*_* Владимир был не в себе. Настолько не в себе, что он Алексея чуть по имени не назвал. Он оставил оппозиционера без ответа. Хоть Владимир и уважал Алексея — про Кирилла он с ним точно разговаривать не будет. С какой стати Михаил вообще рассказывает ему про него? «Хорошо ли ты знаешь этого… Кирилла лично» — прозвучало ещё раз в его голове. Лучше бы он его вообще не знал. Путин, всё ещё находясь в ярости, поднялся по лестнице и зашёл в комнату Михаила без стука. Тот лежал в одежде в кровати и игрался в телефоне. Он буквально на секунду отвлекся от мобильника, посмотрел на своего друга и вновь направил своё внимание на экран. — Вова? Подожди, мне нужно допечатать. Владимир и не собирался слушать своего друга. Он стремительно подошёл к кровати, залез на неё и схватил свободную подушку. Он резко накинул подушку на голову Михаила и стал давить на неё. Он, конечно, не собирался реально душить его. Просто немного напугать. Михаил стал неразборчиво материться и дергать руками. В скором темпе он отдернул подушку и кинул её в сторону. — ВОВА, блять, какого хрена?! — Что ты рассказал ему? — Кому?! — Михаил приподнялся и принял сидячее положение. — На-валь-но-му, — тихо и злобно произнёс президент, смотря другу в глаза. Выражение лица Михаила сменилось. Мужчина заулыбался и ещё тише ответил: — Ты такой милый, когда произносишь его фамилию. Даже когда ты вредненький. Если ты когда-нибудь будешь искать подарок к его дню рождения, не ищи. Просто подойди к нему и точно также скажи его фамилию… Только, пожалуй, без подушки. Ответ друга явно не удовлетворил Владимира. Он вновь стремительно потянулся к подушке, на что Михаил поднял обе руки вверх и, извиняясь, остановил его. — Ну всё! Всё! Ладно, больше не буду! Успокоившись, Михаил спросил. — Ты о Кирилле, что ли? Путин продолжал угрожающе смотреть на Михаила, а в мыслях всё ещё с подушкой в руках. — Ничего я твоему любимчику не рассказывал. Он лишь интересовался, знаком ли ты с ним лично. Я, — Михаил руками показывал на помятую подушку, — именно из-за этого не стал ему ничего рассказывать и направил его с этим вопросом к тебе, — закончил мужчина объясняться. Путин наконец-то заметно расслабился. Он закрыл глаза и пару раз вдохнул и выдохнул. После он подвинулся и сел на край кровати. — Извини. — Проехали, — Михаил также сел на край кровати и положил руку на плечо друга. — Ты, что ли, всё ещё не отошёл? Столько времени же уже прошло. Владимир прикрыл лицо руками и откинулся на кровать. Одной рукой прикрывая лоб и смотря в потолок, Путин решил поделиться с Михаилом недавними событиями. — Помнишь, я в «Суперскапове» сказал, что Алексей промок под дождём, пока меня ждал, — начал Владимир спокойно рассказывать. — Ну да, а что? — В этот день произошло ещё кое-что… Я тебе об этом не говорил. Я никому не рассказывал… Я опоздал из-за Кирилла. Он встретил меня возле моего же дома, — продолжил Владимир. Михаил взволнованно посмотрел на друга. — Вова, ты же не впустил его в дом? Путин продолжал смотреть в потолок. — Вова? — Я собирался за Алексеем. Я, как обычно, вышел, когда увидел, что мой водитель подъехал. Подхожу к машине и перед тем, как открыть дверь, по привычке ещё раз смотрю на свой дом. Вдруг вижу — мужик какой-то рядом с забором стоит. Это меня насторожило, ведь я никого не ждал. Присматриваюсь, а это он стоит, — рассказывал Владимир. — Звучит как начало страшного фильма, — прокомментировал Михаил. Путин слегка улыбнулся, но вскоре выражение его лица вновь сменилось на серьезное. — Смотрю на него, а он на меня. Подхожу. Он спрашивает, мол, давай поговорим. Я, конечно, отказываюсь — нахер он мне сдался. Но он не отступал, просил хотя бы пять минут. В общем, я не знаю, как он меня уговорил. Потом начал сильно лить дождь, и мы зашли в дом… — Ну и что он тебе сказал? — Михаил с открытым ртом ждал продолжения истории. — Всякую белиберду. Говорил, что никакие бумаги он не подделывал. Что скучает и хочет всё начать с чистого листа. Я, разумеется, посылаю его куда подальше. Но уходить он напрочь отказывался, — вспоминал Владимир события того дня. — Вот сволочь. Сначала выиграл доверие, использовал тебя. Теперь человеку наглости хватает обратно лезть, — сказанное другом не укладывалось в голове Михаила. Он заметил, что Владимир не продолжал свой рассказ. — Что он сделал дальше? — осторожно поинтересовался мужчина. Владимир наконец-то посмотрел на друга. — Да не волнуйся ты. Со мной он ничего не делал. Но мозги потрепал знатно. «Вова, ну, извини, Вова, давай сядем спокойно и поговорим, Вова, я не из-за денег вообще, клянусь…» — цитировал Владимир своего бывшего. — Ну да, он у нас человек чести, — усмехнулся Михаил. — Потом я, ссылаясь на предстоящую встречу, всё же как-то выгнал его из дома и сказал больше не соваться туда. Пришлось потом сделать несколько кругов на машине, чтобы убедиться, что никто из его шайки за нами не следил. Вот так я и опоздал к Алексею, — закончил президент свою историю. — Ну ты даёшь. Не ожидал. Настала тишина. Путин вновь уставился в потолок. Он всё ещё помнил выражение лица Кирилла, когда тот умолял его поговорить. Он всё ещё помнил их ночные прогулки в Ливерпуле несколько лет назад, когда они ещё только дружили. И он помнил, как Кирилл с честнейшими глазами неоднократно лгал ему. Предательство он запомнил лучше всего, и этого он простить не мог. — Слушай… Может, он учуял, что мы что-то планируем? — Михаил перебил мысли Владимира. — Да нет, от кого? Как? — Путин сел на край кровати рядом с другом. — Может, как-то вычислил со своими дружками. Жучки там, камеры, не знаю. — Надо подумать. Может, правда учуял, — задумался Владимир. — Иначе, зачем бы он стал сам лезть ко мне? — Ты это… Эхм, не бери в голову. Не волнуйся. Уничтожим мы этого придурка, — успокаивал Михаил друга. — Да. Уничтожим. После недолгого молчания Путин поднялся и подошёл к окну. Потом он резко повернулся обратно. — Знаешь, я не думаю, что это всё было наигранно. Нельзя быть такой мразью. Ну нельзя, я отказываюсь в это верить, — возмущался Владимир. — Можно, Вова. Можно. _*_*_*_*_ Несколько минут ранее, этажом ниже _*_*_*_*_ Алексей довольный сидел на диване. Это было даже как-то мило, когда Путин психанул и драматично ушёл наверх. Но всё же — почему упоминание Кирилла так сильно взволновало его? Оппозиционер был уверен — между Кириллом и Путиным что-то произошло. К его большому сожалению — ответов от президента он в скором времени вряд ли получит. Алексей размышлял о дружбе Михаила и Путина. Похоже, что они и правда были хорошими друзьями. Да и Михаил казался хорошим человеком. Он ненавязчиво заступался за Путина, шутил, по-дружески подъёбывал его. Алексей улыбнулся. Почему-то ему было приятно, что у Путина был такой друг. Вдруг оппозиционер услышал неразборчивые крики этажом выше. Ой, не из-за его ли вопроса они начали ссорится? Алексей решил пойти наверх и посмотреть, что там происходило. Он стал подниматься по лестнице, но крики прекратились. Он улавливал лишь спокойный разговор мужчин, которые, по всей слышимости, находились в комнате Михаила. В связи с ранее услышанными криками над оппозиционером взяло вверх дикое любопытство. Он подошёл к двери и стал прислушиваться. — Может, учуял он, что мы что-то планируем? — Да нет, от кого? Как? — Может, как-то вычислил со своими дружками. Жучки там, камеры, не знаю. — Надо подумать. Может, правда учуял… Иначе, зачем бы он стал сам лезть ко мне? Про кого шла речь? Про него что ли? Да, недавно Алексей сам начал писать Путину в Телеграме. Это описание подходило. — Ты это… Эхм, не бери в голову. Не волнуйся. Уничтожим мы этого придурка. — Да. Уничтожим, — раздался голос Путина. Алексей услышал, как кто-то встал, и быстро направился в свою комнату на том же этаже, тихо прикрыв за собой дверь. Его сердце забилось гораздо быстрее. Алексей пытался переработать услышанное. Они что, про него разговаривали? Они выражались так, как будто видели в оппозиционере угрозу. Несколько недель назад Алексей и сам так считал. Но теперь дела же обстояли по-другому. Алексей только-только начал доверять им. Он только начал видеть в Путине человека. Могли ли они иметь в виду кого-то другого? Может, они говорили об этом Кирилле? Алексей очень на это надеялся. «Иначе, зачем бы он стал сам лезть ко мне?» — голос Путина не покидал голову Алексея. Его настигло пугающее чувство, что Путин описывал именно его. А точнее, тот вечер, когда Алексей продолжал настойчиво расспрашивать президента про эту поездку в Телеграме. С другой стороны — почему Михаил и Путин стали бы так открыто обсуждать о своих планах по «уничтожению» оппозиционера здесь? Как оказалось, Алексей с легкостью мог подслушать их разговор. Это как-то не складывалось. Если бы речь действительно шла о нём, то они, наверное, были бы осторожнее и обсуждали это где-нибудь на улице. Ведь так? Алексей изо всех сил надеялся, что речь шла не о нём. Несмотря на это, сомнения не покидали его. Нужно было выяснить, про кого они говорили, и угрожала ли жизни Алексея опасность. Что же получается? Алексей находился хрен знает где с людьми, которые, возможно, хотят его «уничтожить»? Что теперь делать? Может, написать кому-нибудь? Нет, никто не знал правду о его месте нахождения. Да и что он напишет? Что он отдыхает в Австрии с президентом в загородном доме? Бред какой-то. Может, самому полететь домой? Тоже не вариант. В связи с коронавирусом в аэропортах, да и на вокзалах был очень серьёзный контроль, и Алексей бы засветился в продажных списках пассажиров рейсов. Ни личного самолета, ни машины у него не было. Чёрт. Алексей сожалел о своём решении лететь с Путиным. В раздумьях оппозиционер на всякий случай проверил уровень зарядки на телефоне и наличие многофункционального ножа в кармане, а то мало ли. Теперь нужно быть готовым ко всему. _*_*_*_*_ Возвращаемся на рынок _*_*_*_*_ Мужчины покинули последний ряд рынка. Путин, всё ещё тянув Алексея за руку, вывел его на тротуар перед широкой проезжей частью. Машин было много, а гуляющего народа на тротуаре, по сравнению с рынком, мало. Перебегать через дорогу казалось плохой идеей, так как с другой стороны улицы была лишь большая, открытая площадь. С их стороны улицы стояли невысокие здания. У некоторых зданий на первом этаже виделись стеклянные витрины. Оппозиционер стал оглядываться на проход к рынку, через который они только что вышли на тротуар. Он увидел группу мужчин, стоящих у последних палаток. Он заметил, как эта группа разделилась на части. Некоторые пошли назад на рынок, а несколько человек стремительно направлялись к улице через этот же проход. В метрах двадцати от них стояло здание с небольшим навесом. Владимир подошёл поближе к этому навесу и отпустил руку Алексея. Владимир оглядывался по сторонам. Думать нужно было быстро, и вариантов с каждой секундой оставалось всё меньше. Тут он реально испугался. Было ли это дело рук Кирилла? Что, если эти люди правда их искали? Что они собирались сделать? В этот момент Владимир за себя не особо боялся. Бог с ним, может, Кирилл просто решил поиздеваться над своим бывшим. Гораздо больше он волновался за Алексея. Что будет с ним? А если об их совместной поездке узнает весь мир? Какой скандал-то будет?! А может, его вообще возьмут в заложники и станут им шантажировать Владимира? Или, ещё хуже, похитят и убьют? Владимир посмотрел на Алексея, а потом на стену под навесом. Нет, времени на страх у него не было. — Кто это? Они за нами? Если они нас ищут, нужно где-то скрыться… — Алексей показывал на проход и смотрел по сторонам, шагая по улице. Но Путин вновь взял Алексея за руку и торопливо повёл его к стене под навесом. — Да отпусти ты меня уже! — разозлился Алексей. Что делал Путин? Ведь здесь их точно увидят! Но, по всей видимости, президент не собирался двигаться дальше. Может… это и было частью плана «уничтожить» Алексея? Может, из-за этого Путин так быстро «понял», что за ними кто-то следил? — Доверься мне, — сказал Владимир, всё ещё крепко держав Алексея за руку. — Они же нас сейчас увидят! Ты меня им сдать пытаешься?! Я так и знал! Блядь, да отпусти ты меня наконец! — Алексей теперь уже серьёзно опасался за свою безопасность и пытался вырваться, но Путин толкнул оппозиционера к зданию позади него. Он отпустил его ладонь и стал прижимать его к стене. Долгие годы тренировок по дзюдо оказались пройденными не зря, так как он с легкостью удерживал оппозиционера на месте. — Тише ты… Всё испортишь и людей распугаешь, — тихо приказал Путин Алексею. Оппозиционер всё ещё пытался вырваться, но понимал, что, к сожалению, шансов сбежать у него практически не оставалось. Как это могло произойти? Как он мог хоть на секунду поверить этому человеку? Теперь всё начало вставать на свои места. Подслушанный разговор Михаила и Путина. Ну конечно. Алексей должен был держать их поездку в тайне, чтобы никто не знал, как и где он будет похищен. Или убит. Или, бог знает, что этот человек с ним сделает. Краем уха Алексей услышал, что ранее увиденная группа мужчин приближалась к улице. Он морально готовился к тому, что ему сейчас предстояло. Принял решение сначала сдаться, но потом, при первой возможности, воспользоваться телефоном. Или ножом. И сбежать, вернуться в Россию и проклинать Путина до конца своих дней. Он его не то, что с поста президента свергнет. Он его пожизненно за решётку посадит. Алексей закрыл глаза, пытаясь успокоиться и на данный момент принять ситуацию. Несколько мгновений спустя, Алексей заметил, что Путин сдёрнул с него маску. Он открыл глаза и увидел, что тот также снял свою. Алексей не понимал, для чего это было нужно. Но сейчас это было ему абсолютно безразлично. Теперь он искренне ненавидел этого человека. — Я тебя ненавижу. Этого я тебе никогда не прощ… — спокойно начал высказывать свою обиду Алексей. Он не смог закончить свою фразу. Путин приблизился к нему ещё ближе. Что? Алексей почувствовал лёгкое прикосновение к своим губам. Он широко распахнул глаза и с огромным удивлением посмотрел на Путина. Глаза президента были закрыты. Алексей остановил дыхание. Что?! Он попал не в тот фильм? Это был опять сон? Это сон, это сон, это сон! Проснуться, к сожалению, не получалось. Почему Путин сделал это? Зачем? Это был поцелуй на прощание? Но чем больше оппозиционер осознавал то, что происходило, тем меньше у него получалось думать. Он постепенно начал чувствовать тёплые губы мужчины на своих. Он чувствовал его тепло. Алексей всё ещё сопротивлялся своему телу. Он безуспешно пытался оттолкнуть Путина. Но у него не получалось вырваться. То ли от того, что Владимир всей силой толкал его обратно к стене. То ли он того, что у оппозиционера нарастало ощущение, что те места его тела, за которые президент прижимал его к этой проклятой стене, начинали гореть. Да и вообще, какие части тела это были? Алексей больше не мог распознать этого. Невольно он медленно закрыл глаза. Он полностью забыл свои прежние опасения. Он забыл, что только что он думал о жестокой мести. Он забыл про ненависть. Он забыл про опасность. Он забыл, где они находились. Он забыл всё. Кроме этого поцелуя. Его сердце билось очень быстро. Казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Полностью передавая своим ощущениям контроль над телом, Алексей расслабил свои губы и, не торопясь, слегка приоткрыл рот. Спустя несколько мгновений, оппозиционер почувствовал, что Владимир стал отвечать на его движение. Плавно он так же приоткрыл губы и нежно обхватил ими верхнюю губу Алексея. От этого оппозиционера начало переполнять ещё большее… чувство. Он не знал, как можно было назвать это очень интимное чувство. Алексей заметил, как его щёки стали пылать. К тому же, от бури ощущений лёгкое головокружение настало его. Он понимал, что если бы Владимир не придерживал его к стене, он, наверное, не смог бы стоять дольше. Не в силах удержаться оппозиционер ответил взаимностью, нежно обхватил нижнюю губу мужчины и медленными движениями губ продолжил поцелуй. Он заметил, что Владимир слегка опустил свои руки и положил их на бедра оппозиционера. По коже Алексея прошлись мурашки. Алексей почувствовал сильное желание дотронуться до него. Оппозиционер, уже совсем не отдавая себе отчёт, поднял одну руку и положил её на талию мужчины. Алексей стал поднимать вторую руку, как вдруг он почувствовал, что Владимир стал ослаблять свою хватку. Он медленно начал отпускать его губы. Алексей не хотел расставаться с ними и потянулся ему навстречу, пытаясь удержать его ещё хоть на мгновение. Но Владимир плавно прервал их поцелуй. Алексей, не торопясь, неуверенно открыл глаза и застенчиво взглянул на Владимира, стоявшего перед ним. Тот оглядывался по сторонам, как будто избегая взгляда оппозиционера. Вскоре он полностью отпустил Алексея. Постепенно отдалившись от него, президент развернулся к улице. Потихоньку Алексей начал возвращаться в здесь и сейчас. Он начал слышать проезжающие машины. Он стоял с Путиным на улице. В мыслях он восстанавливал цепочку событий последних минут. Сначала они шли по рынку. Потом они заметили, что за ними кто-то шёл. Они выбежали сюда. Алексей думал, что Путин его кому-то сдал и уже планировал месть над президентом. Потом этот человек его поцеловал. Алексей не был готов к этому. Он был больше готов к тому, что президент вдруг достанет пистолет и начнёт целиться в голову оппозиционера, чем к этому. Он абсолютно не был готов пережить то, что он пережил за последнюю минуту. А может, две? Пять? Может, несколько секунд? Сколько времени прошло? Он заметил, что всё ещё смотрел на Путина. Поняв это, он также начал оглядываться по сторонам. Делал он это для вида, так как он всё ещё только отходил от ситуации и не особо понимал, что он видит. — Пронесло, — оглядываясь, облегчённо вздыхая, выдал Путин. Он быстрым движением руки надел маску и протянул Алексею его маску назад. На автопилоте Алексей тоже натянул её. «Пронесло»? Алексей всё ещё не мог прийти в себя от его прикосновений. Всё его тело в кратчайшие сроки настроилось против него. А всё, что говорит Путин — «пронесло»? Он даже и не знал, что возразить на это, и просто смотрел на президента с открытым ртом. Благо, его не было видно под маской. — Ой, извини. Ты, наверно, слегка оху- удивился. Спасибо, что быстро понял и подыграл. Не волнуйся, страна современная, геи здесь не редкость. Пришлось пойти на крайние меры, а то был бы нам… кирдык, — продолжил Путин. — Эээ… Ну да, конечно, — понимающе кивал Алексей, пытаясь переработать реакцию президента. Путин был, конечно, прав. Ситуация и правда была не из лёгких. Но слово «подыграл» оставило очень болезненный след. — В прямом смысле. Нас вообще не должны видеть вместе. Ты представляешь, какой фурор это бы произвело? — Путин продолжил оправдываться. — Да. Ты прав, — поддакивал Алексей, стараясь скрыть свои истинные эмоции. Почему этот поцелуй вообще так сильно взволновал Алексея? Ведь только что его переполняла всеобъемлющая ненависть к этому человеку. Теперь же он боролся с собой, чтобы не наплевать на всех и всё вокруг и не взять и страстно поцеловать его вновь, прямо здесь и сейчас. От этого желания Алексей ненавидел его ещё больше. Надо забыть. Выкинуть из головы. Путин ему не нравился. Мужчины ему вообще не нравились. Тем более те, которые планировали его «уничтожить». У него была семья, и ему всего в жизни хватало. Алексей просто подыграл. Он ответил на поцелуй, потому что ему нужно было подыграть. Он всё сделал правильно. Проехали. Прошло. Его раздумья перебил голос Михаила. Алексей, всё ещё наблюдавший за Путиным, перевёл свой взгляд на только что пришедшего мужчину. — Вот вы где! Пойдёмте, надо поторопиться. Вдруг они реально за нами приходили, — позвал Михаил Алексея и Путина. — Да, ты прав, пошли быстрее отсюда, — согласился Путин. Президент последовал за Михаилом, периодически оглядываясь на оппозиционера. Алексей следовал мужчинам на автопилоте.