Простые истины

— Это катастрофа, — мрачно произносит Чонгук, скрещивая руки на груди и выглядя так, словно кто-то умер. Собственно, по ощущениям всё так и было. — Я даже спрашивать не буду, почему вы снова все в моей квартире, хотя я вас, кажется, не звал. Но раз так, то теперь, помогайте советом. Субботнее утро декабря, когда за окном равномерно и сказочно падают снежные хлопья, пожалуй, сложно чем-то омрачить. Но у Чонгука, в принципе, всё всегда идёт не через то место. Начиная с того, что это утро он провёл без Тэхёна, поскольку старший уехал на конференцию от университета в Инчхон, так ещё и на его кухне восседали Намджун, Чимин, Юнги и Хосок. Чонгук уже смирился с тем, что его друзья пользуются знанием квартирного кода и спокойно заваливаются в эту квартиру, как к себе домой. Даже Тэхён, кажется, с этим смирился, хотя как таковых возражений он никогда не высказывал. Лишь дружелюбно улыбался, предлагая чай, на что эти засранцы только отвечали, что чай так-то они уже выпили и теперь не откажутся нормально так поесть. Но даже это не было причиной подкатывающей истерики. — Видимо, что-то серьёзное, раз у тебя такой вид, словно ты переживаешь недельный запор, — замечает Юнги, делая глоток кофе. — Даже не ругаешься, что мы все здесь, — подхватывает Хосок. — Давай, колись, что случилось. Зачем ещё нужны друзья. Чонгук бы поспорил с этим заявлением, потому что с его друзьями враги всё ещё не нужны. И хотя, к счастью, у них отпала надобность сводить Чонгука с Тэхёном, но это не значит, что они угомонили свои таланты и превратились в шелковых. Проблема в том, что ситуация всё ещё на отметке «критичная», а потому Чонгук с тяжелым вздохом садится на свободный стул и, закрывая лицо ладонями, признаётся: — Звонила моя мама. Они хотят встретить Рождество в Сеуле, а заодно познакомиться с Тэхёном. — Звучит не так уж и плохо, — осторожно замечает Намджун. — Я имею в виду, ну… что в этом такого? Ты всё равно планировал рано или поздно их познакомить. А тут как раз такой повод. — Да, Гук, это катастрофа, — неожиданно подаёт голос Чимин, качая головой и поясняя за Чонгука другим. — Если вы думали, что Чонгук — это эпицентр тревожности и неловкости, то умножьте теперь это всё на сто. Его родители те ещё хаотики и… полагаю, они собираются жить здесь. — Здесь — это где? — хмурится Хосок. — Здесь — это буквально здесь, — бормочет Чонгук. Что ж, по крайней мере, Чимин понимал уровень этого ужаса. Потому что, будучи знакомыми ещё со школьных времен, Пак, разумеется, не раз виделся с родителями Чонгука. И да, он полностью понимал всю панику, что сейчас кружила в его друге. — Ну, это всё ещё не выглядит как что-то плохое, — хмыкает Юнги, пожимая плечами. — Поселишь их в гостевой и всё. В конце концов, они наверняка захотят погулять по Сеулу, сходить куда-то. — Нет, Юнги, ты не понимаешь, — с отчаянием стонет Чонгук, смотря на Мина. — Я люблю своих родителей, ладно? Они золотые люди, но порой нам стоит находиться на расстоянии, чтоб существовать в мире и гармонии. — Они гомофобы, что ли? — Намджун вообще путается, ведь Чонгук же вроде бы не скрывал от них, что живёт со своим парнем, а не другом. — Как раз наоборот, — тихо замечает Чимин, со смешком хмыкая. — Их толерантность доходит до грани, когда уже стыдно. — А ещё прибавь сюда шутки моего отца, который считает, что про геев они самые смешные. И гиперактивность мамы, что буквально не способна посидеть спокойно хотя бы две минуты. Веришь или нет, но если Тэхён продолжит со мной встречаться после всего этого дурдома, то я сразу же пойду в ювелирку за кольцом. Потому что это проверка на прочность похлеще любых других притирок характерами. — Не думаю, что всё, что ты только что рассказал, отпугнёт Тэхёна, — даёт всё же свою оценку Хосок. — Если он захотел с тобой встречаться после всего цирка, что ты ему выдал перед началом ваших отношений, — Чонгук готов Чона испепелить, но всё же стискивает зубы, — то, думаю, он морально готов, к тому, что яблочко от яблоньки обычно не очень далеко падает. Так что забей, готовь для родителей диван в гостиной и не накручивай себя раньше времени. К тому же, ещё придем мы и, если что, сгладим всю эту ситуацию. Чонгук хочет закрыться в туалете и долго плакать. Потому что с отметки «катастрофа» теперь это всё плавно сползло в «неисправимый пиздец».

***

По правде говоря, в словах Хосока была доля здравого смысла. (Нет, не в той, где он сказал, что они все припрутся к ним на празднование). А в том, что всё же, если Тэхён смог принять Чонгука таким, какой он есть, да ещё и продержаться в этих отношениях больше полугода, то это уже о многом говорит. К тому же, это их первое совместное Рождество и… ну, какой праздник без истории? В общем, Чонгук утешал себя как только мог, пока ждал возвращения Тэхёна. Только вот, стоит Киму вновь оказаться в их квартире, то весь запал Чонгука как ветром сдуло. — Как конференция? — буднично интересуется Чон, пока мажет лицо ночным кремом. По просьбе Тэхёна Чонгук не стал себя сдерживать и перекраивать. А потому он до сих пор ходит в этой самой милой пижаме с кошачьими ушками на голове. Тэхён лишь устало улыбается, оставляя ласковый и почти невесомый поцелуй Чонгуку куда-то в плечо, отвечая: — Очень долго и, если честно, немного скучно. Но я выступил со своей презентацией и, полагаю, заработал какие-то плюсы в карму в виде дополнительных баллов и прочего. Не сильно скучал сегодня? — Мгх, нет, всё хорошо, — бормочет Чонгук, ловя в зеркале чужой взгляд и вновь фокусируясь на своих уходовых процедурах. — Мне кажется или ты что-то от меня скрываешь? — мягко улыбается Тэхён, чуть приподнимая бровь. Ишь какой наблюдательный. — Нет, стал бы я, — нервно лишь посмеивается Чонгук. — Просто день выдался длинным. Ещё и проснулся, а на кухне как обычно все. Честное слово, может, нам уже стоит поменять код от двери? Не то, чтоб это помогло ситуации, но, возможно, удержит от этой бешеной компании хотя бы на пару дней. Тэхён лишь хрипло смеётся, пока переодевается тоже в одежду для сна. — Это даже в какой-то степени мило. Хотя я был бы и не особо против, если бы эти визиты происходили чуть реже положенного. — Ты слишком добрый, — хнычет Чонгук. — Почему ты такой добрый и понимающий? На твоём фоне я кажусь злобным гоблином по отношению к своим лучшим друзьям и… — Возможно, я тебя задабриваю, — вдруг говорит Тэхён, и Чонгук хмурится, уставившись на Кима с непониманием. Тэхён же набирает воздух в лёгкие, прежде чем сказать: — Мне звонил отец. И он спросил, не против ли я, если они приедут из Тэгу на Рождество к нам. Они… хотели с тобой познакомиться. Вообще-то… вообще-то мой старший брат тоже приедет, но он обещал снять номер в отеле, чтоб нас так сильно не смущать количеством людей на метр квадратный. То есть, если ты, конечно, захочешь. Если нет, то я скажу им, что не в этот раз, да и я могу понять, если тебе это кажется чем-то резким и спонтанным. Тэхён прикусывает губы, смотря на Чонгука немного виновато. В голове же Чонгука вновь стучит барабанными дисками обезьяна, а сам он понимает, что утренний разговор с мамой — это только было начало конца. Потому что он просто физически не способен отказать Тэхёну и его семье, особенно, когда Ким вот так вот смотрит и пытается быть ненавязчивым. Чёрт, в такие моменты Чонгук влюблён в него всё сильнее. — Это… это отличная идея, Тэхён-а, — сипло отвечает Гук, прокашливаясь. — Я бы с радостью познакомился с твоей семьёй. — Ох, Чонгук, спасибо большое, — складка на лице Тэ исчезает, и он выглядит до жути облегченным. Улыбается искренне, а затем нежно целует, обещая: — Они не доставят много хлопот. То есть, мои родители и брат способны, конечно, на какие-то забавные комментарии, но это точно никак не скажется на тебе. Чонгук неловко улыбается, обнимая Тэхёна в ответ, тогда как в глазах его кромешная пустота. Ну да, родители Тэ, вероятно, ангелы, такие же как и он сам. Испытание начнётся, когда громкое семейство Чон перешагнёт порог квартиры. Просто блеск. И это крутится в голове Гука до момента, как они оказываются в кровати. Ёнтан милейшим образом сопит на своей лежанке, а Тэхён устраивает свой привычный вечерний сеанс из объятий, поцелуев и желания закомфортить по максимуму. Только вот Чонгук от этого не получает никакого притока серотонина. Только смотрит растерянно в потолок, а затем резко выдаёт: — Мои родители тоже собираются приехать. — Ч… что? — рука Кима застревает в волосах Чонгука, прекращая массировать голову, а сам Тэхён смотрит растерянно. — О чём ты? — Они звонили сегодня утром. И… в отличие от твоих демократичных мамы с папой, что спросили разрешения, мои… поставили меня перед фактом. А я слишком слаб перед манипуляциями мамы, чтоб сказать, что мы их не ждём. И в общем… — Чонгук, — голос Тэхёна становится более строгим, а сам он отодвигается, чтоб сесть на кровати. — Ты должен был сказать мне. Это замечательная новость. Только… боюсь, что места всем не хватит. Поэтому я скажу своим, чтоб они сняли ещё один номер и… — Нет-нет-нет, — машет руками Чонгук, чертыхаясь на кровати. — Ещё чего. У нас есть спальня и гостевая. Кто-то ляжет здесь, кто-то там, а мы… в общем, что-то придумаем. Я не хочу, чтоб в Рождество твоя семья вся ютилась в отеле. Просто… я немного переживаю за своих. — Переживаешь? — переспрашивает Тэхён. — Думаю, мы с ними подружимся. — Да, просто, — Чонгук взъерошивает свои волосы, покусывая губу. — Просто, мне кажется, что здесь будет настоящий апокалипсис. И я переживаю, как бы твоим родителям было комфортно с моими. — Чонгук, — Тэхён улыбается, носом ведя по чужой щеке. — Я уверен, что всё пройдёт замечательно. Не без суматохи, но я рад, что вышло вот так. Это будет замечательно, если наши родители все сразу познакомятся между собой. Так что давай не будем волноваться раньше времени, ладно? Что ж, видимо, у Тэхёна есть и правда суперспособность успокаивать Чонгука. Он всё ещё держит отметку на уровне «неисправимый пиздец», но, по крайней мере, Тэхён с ним. И истина в том, что это — самое главное.

***

— Не думаю, что есть нужда скупать столько продуктов, — замечает Чимин, пока Чонгук судорожно швыряет в тележку чуть ли не каждую мелочь с прилавков. — Я имею в виду, что госпожа Чон в любом случае возьмётся за дело. И уж она наготовит всё и без твоей помощи. А если там будет ещё и мать Тэхёна… — Не напоминай мне об этом, — рявкает Чонгук, устало потирая переносицу. — Ты мог бы согласиться на его предложение поселить родителей в отеле. — И как бы я выглядел? Как полный мудак, который сплавляет семью своего парня в какие-то ебеня, тогда как у нас есть свободные спальные места. — Весьма ограниченные, — замечает Чимин. — Видимо, зря вы не продлили аренду квартиры Тэхёна. Сейчас хоть место для сна у вас было бы. Уже решил, где разместитесь? Коридор или ванная? — Ты такой уёбок, — коротко отвечает Чонгук. — Как думаешь, маме Тэхёна понравится набор ароматизированных свечей? Смотри, тут есть с запахом манго. — Интересный выбор, — морщится Чимин. — Может, лучше набор с кремами для рук? Выглядит попрактичней. Но не отлынивай от темы. — Нет у меня идей, — бурчит Чон, вздыхая. — Я понятия не имею, что делать с размещением. Как и с этой ордой родственников в принципе. Но одно я знаю точно. Мне нужно как можно сильнее сдерживать моего отца и его наплыв шуток. — Хочешь сказать, что его восторг от того анекдота про геев и холодильник тебе не понравился? Чонгук лишь испепеляет смеющегося Чимина взглядом. Да уж, его спасёт только рождественское чудо.

***

По закону подлости всё происходит тогда, когда меньше всего этого ждёшь. Ну, например, когда Чонгук весь мокрый, в пене и с членом в заднице. Это всё началось совсем безобидно. Сначала Гук просто принимал душ, напевая под нос песенку, когда Тэхён хитро проскользнул в ванную, пристроившись сзади с невинным «Давай я тебе потру спинку». Спинку он потёр неплохо. Настолько неплохо, что Чонгука пришлось придерживать за талию, пока тот держался как мог за мокрый кафель и чуть ли не плакал от удовольствия. У них вообще с сексом проблем не было. И стоило Тэхёну оказаться рядом, то Чонгук знал, что этим всё и закончится. И прямо сейчас он хнычет от удовольствия, пока Ким сзади толкается в него, наращивая темп и не думая жалеть. Знает, когда Гуку хочется понежнее, а когда его нужно выдрать как сучку, чтоб у того ноги дрожали и в глазах счастливые звёздочки сияли. Сейчас хотелось звёздочек. — Блять, да не нежничай ты, давай сильнее, — скулит Чонгук, прогибаясь в спине и получая увесистый шлепок по заднице. — Что, хочешь потом хромать и бояться сесть на свою очаровательную задницу? — фыркает Тэхён, но ебёт, надо сказать, знатно. Трахает с душой, ни разу наотмашь. И темп задаёт такой, что Чонгуку ничего не остаётся, как подаваться бедрами назад, пытаясь успеть за ускоряющимся темпом и ещё следить, чтоб не свалиться на своих дрожащих ногах. И именно в тот самый момент, когда член Тэхёна буквально проходит по простате, за дверью раздаётся громкий мамин голос. — Чонгук-и? Ты дома? Стон застревает в глотке, а на место ему приходит задушенный вскрик и всхлип. Чонгук от неожиданности дёргается, теряя разом все остатки возбуждения, а затем только чудом остается стоять на ногах, потому что оступается и чуть ли не поскальзывается на мокрой плитке с хриплым «Блять!». — Я сейчас правильно понял? — Тэхён моргает, уставившись на Чонгука и выглядя как олень, которого поймали в свете фар. — Я убью долбанного Чимина, — рявкает Чон, чертыхнувшись и максимально неловко выскальзывая из душевой, оборачивая полотенце вокруг бедер. Он весь всё ещё в пене (и в откровенном ахуе). И именно в таком амплуа он предстаёт перед родителями, что невинно стоят в коридоре и, наверное, слышат большую часть происходящего за дверью. — Вы разве не должны были приехать завтра?! В голосе Чонгука проскальзывают истеричные нотки, а счастливое воссоединение с семьёй рушится на глазах. Потому что их улыбки меркнут, стоит позади Чонгука появиться Тэхёну, который оказался более разумным и смог натянуть халат, что Гук не заметил в спешке. — Доброго дня и вам, — Тэхён, правда, лица не теряет, мило улыбаясь. — Оу, — женщина растерянно смотрит сначала на сына, а затем на Кима, наконец-то осознавая в полной мере всё происходящее. — Мы… мы не очень вовремя? — Почему вы не предупредили, что приедете раньше? — Чонгук всё ещё стоит с этим идиотским полотенцем и откровенно злится. — И как вы вообще попали в квартиру?! — Ну… Мы звонили, но ты не брал трубку сначала, а потом не реагировал на дверной звонок, — отец Чонгука почёсывает затылок, — и мы позвонили Чимину, который услужливо назвал код от двери. Весь этот фарс решает прекратить Тэхён, который всё ещё топчется сзади и мягко предлагает: — Думаю, что мы неправильно начали. — Да, Гук-и, тебе, как минимум, надо одеться, — замечает его мама, сразу же добавляя: — Не то, чтобы мы были против. То есть, мы совершенно лояльно относимся к тому, чем вы занимаетесь. Хах, это же нормально, верно? У любой пары должна быть сексуальная жизнь, и мы, конечно же рады, что у вас она, по всей видимости, в самом расцвете. Верно, дорогой? Да, так вот, просто это было так сумбурно всё и… — Мама, мы поняли, — пресекает этот позор Чонгук, цепляя Тэхёна за руку и таща в сторону спальни. — Просто подождите на кухне, ладно? Дайте пять минут. И не дослушивая, что ему говорят вслед, он захлопывает за собой дверь, чуть ли не визжа от неловкости всей ситуации. Неловкости и кринжовости. Какое же уёбищное клише в фильмах, что твои родители знакомятся с твоей парой, застукивая вас за сексом. — Пиздец, — резюмирует Чонгук, вытаскивая первые попавшиеся вещи из шкафа. — Пиздец, у меня просто нет слов. — Твои родители знают толк в эффектных появлениях, — с улыбкой замечает Тэхён, а затем вздыхает. Внизу всё ещё давит возбуждение, однако, благо, оно отошло на второй план. Весьма обидно, если учесть, что они были в шаге от потрясающего оргазма. Чонгук лишь зыркает на него убийственно, а затем бубнит: — Без шуток, я задумался о том, чтоб отправить их в отель. Уверен, они будут потрясающе себя там чувствовать. — Это уже лишнее, — качает головой Тэ. Ну точно святой. Он натягивает толстовку со словами: — Пошли. Я же должен всё-таки познакомиться с твоей семьёй. Чонгук лишь тихо хнычет.

***

— Погоди-погоди, — Хосок на том проводе задыхается от смеха. — То есть, твой отец без шуток пошутил свой любимый анекдот про геев в бассейне в первые десять минут знакомства? Ради всего святого, скажи, что он сейчас готовит свой сборник к рождественскому ужину, потому что я буквально теперь мечтаю их послушать. — Заткнись, — вымученно тянет Чонгук, переворачиваясь на живот и рассеянно водя пальцем узоры по простыне. Родители Тэхёна, как и любые адекватные люди, предупредили о своём приезде и попросили встретить их. Поэтому сейчас, пока Ким поехал за ними на вокзал, Чонгук дожидался их в квартире и рассказывал Хосоку о вчерашнем фаталити. А рассказывать было что. Начиная от того, что его отец, да, зарядил Тэхёну в лоб своим мощнейшим анекдотом (хотя, ещё не прозвучала шутка про нюанс) и заканчивая тем, что матушка за вечер заглянула к ним в спальню раз пятнадцать с вопросами не голодны ли парни и не хотят ли они чего-то. Вежливое напоминание Тэхёна, что вообще-то они гости и о них нужно заботиться, было проигнорировано напрочь. Чонгук даже не пытался. Только махнул рукой, бормоча: «Нам нужно просто пережить эти пару дней, лучше плыть по течению, а не барахтаться против него». И хотя Кихён с Хэвон старались проявить себя как те самые прогрессивные родители, но над тактом им всё ещё стоило поработать. Как вариант, не с искренним недоумением спрашивать, почему Тэхён проколол левое ухо, а не правое. А на скромный вопрос Тэхёна, как конкретно это влияет, выдать: «Я читала статью, что все гомосексуалы прокалывают правое ухо». Чонгук в этот самый момент чуть не пробил лицо ладонью, на что Тэхён лишь улыбнулся и как маленьким детям объяснил, что это зависит от личного выбора каждого и не несёт какой-то тайный символизм. — Ладно, не думаю, что Тэхён воспринял это всё как личную обиду. Я имею в виду, твои родители… кажутся вполне безобидными. Немного со стереотипами в голове, а ещё похожие на любопытных подростков, но согласись, лучше так, чем, если бы они прекратили общение с тобой, узнай о твоей ориентации. — Да, только вот я надеялся, что мой парень не попадёт под эту раздачу, — вздыхает Чонгук. — Ну, если они проявили себя во всей красе вчера, то уже бояться больше нечего. В конце концов, позориться — это ваше семейное. — Вот уж спасибо, — вяло отзывается Гук. — Собственно, где они сейчас все? Неужели прочёсывают вдоль и поперёк интернет в поисках новых шуток и клише? — Пошли в магазин, — бубнит Чон, садясь на кровати и почёсывая затылок. — Мама ни за что не позволит сделать паршивый стол. И… я не шучу, Хо, этот вечер будет и так максимально сложным. Умоляю, побудьте лапочками и отпразднуйте хоть одно рождество без нас, потому что… — договорить Чонгук не успевает, поэтому бормочет: — Кажется, пришли. Всё, я очень искренне в вас верю и надеюсь на ваше понимание. Ответ Хосока Чонгук не дослушивает. И, возможно, он поступает неправильно, что вот так спроваживает своих друзей, однако ему и так будет хватать проблем на голову. Как минимум, знакомство родителей, которое Чон и так боится как огня. Господи, дай же сил.

***

— Да, Чонгук-и, прости, тут дикий снегопад, — Гук слышит тяжелый вздох в трубке. — Пробки просто невозможные. Кто бы мог подумать, что такое вообще начнётся. — Всё в порядке, — у Чонгука лицо такое, словно он съел лимон, однако голосом старается не выдавать, что немного расстроен. — Будь осторожен на дороге, ладно? Мы как раз закончим накрывать на стол и всё будет готово к вашему приезду. — Надеюсь, что мы не сильно задержимся. Папа с мамой уже ждут не дождутся познакомиться с тобой и твоими родителями, поэтому я постараюсь доехать как можно скорее. Чонгуку только остаётся пробормотать своему парню ласковое «Жду» и понадеяться, что этот снегопад не вынудит их сидеть в машине ночь напролёт. — Они немного опаздывают, — произносит Гук, выходя из спальни и перехватывая маму с тарелками салата, забирая их и помогая донести. — Да уж, погода просто ужас, — качает головой Хэвон. — Даже подумать не могла, что всё это так обернётся. Она чуть поджимает губы, пристально оценивая весь стол, думая, что ещё нужно добавить. И пока что Чонгук, что Хэвон пытаются понять, хватает ли им всего, а Кихён послушно возится на кухне, раздаётся звонок. Женщина приподнимает бровь, чуть хмурясь, тогда как Чонгук мрачнеет. За этот отрезок времени Тэхён никогда бы не успел доехать. И поскольку он со своими родителями ещё, вероятно, в пробке, то остаётся… — С Рождеством! — Юнги и Хосок отряхивают снег, оставляя на полу мокрые разводы (а ещё мини-инфаркт Чонгука, который только утром натирал эти полы до блеска). — Надеюсь, вы ещё не начали всю тусовку без нас, потому что мы обидимся. — Хён, ты же обещал, блять, — шипит едва слышно Чонгук, когда бесстыжий Хосок сгребает его в объятия. — Ты меня не дослушал, вот и получился сюрприз. Разве мы могли пройти мимо в такой прекрасный вечер? — К тому же, мы принесли подарки, — поддакивает Юнги, подпрыгивая, чтоб повесить куртку на крючок и заглядывает за спину Чонгука, улыбаясь: — И вас с Рождеством! — О, Чонгук-и, почему ты не сказал, что твои друзья тоже придут? — радостно щебечет Хэвон, улыбаясь новым лицам. — И что это за гримаса? Разве я тебя так учила встречать гостей? Кто-нибудь ещё будет? Или мой сын-партизан утаил только вас двоих? — Вы очень любезны, — кланяется Хосок, а затем игнорируя пыхтящего где-то сбоку Чонгука, проходит внутрь. — Да, Чимин и Намджун, но мы думали, что они уже пришли. Видимо, только нам повезло, что мы так близко живём все. — Это уж точно, — буркает под нос Чонгук, бегло представляя всех друг другу. — Места всем хватит, — вмешивается в разговор уже Кихён, который пожимает Юнги и Хосоку по очереди руки. — Да и чем больше людей, тем веселее. Давайте-давайте, проходите. И о, смотри, Чонгук, у Хосока тоже сережка в правом ухе. — Ещё и в левом, — лыбится Чон, пока Чонгук чуть ли не воет. — Но если что, Кихён-ши, это и правда никак не связано. Вот у Юнги пирсинга вообще нет. И пока все втроем удаляются в гостиной, активно рассказывая папе Чонгука про значение сережек в ЛГБТ-сообществе, Хэвон тревожно говорит: — Гук-и, только я немного не рассчитала. Если ещё будет минимум пятеро, а то и шестеро людей, то нам нужно чуть больше выпивки, — и хотя Чонгук готов поспорить с этим, потому что он никогда не поверит, что его драгоценные друзья придут в дом с пустыми руками, он лишь смиренно кивает. Желание сбежать в снегопад оказалось гораздо выше. — Хорошо, мам, сейчас схожу. На телефоне всё ещё нет никаких новостей от Тэхёна, а потому Чонгук быстро обувается и, накинув куртку, быстро выскакивает из квартиры. А ещё повторяет себе под нос, что всё хорошо и что всё будет нормально. Несколькими людьми больше — несколькими меньше. В магазине Чонгук задерживается чуть дольше положенного в связи с огромными очередями, поглядывая то и дело на время. А на подходе к подъезду лишь сильнее расстраивается, потому что машины Тэхёна всё ещё нет. Зато есть… — Чонгук-и, стой, не закрывай дверь! — голос Чимина прорезает тишину улицы где-то за спиной. — Намджун, ну не медли. — Я бы посмотрел на тебя, тащи ты эту херню сам, — бубнит где-то позади уже названный, пока Чонгук мысленно считает до десяти, так и застывая с этой дверью подъезда. — А я смотрю вы так и горите желанием оказаться на этом званом ужине, — Гук уже даже не злится. В конце концов, что за праздник без их ёбнутой компании? Да и родители так сильно хотели повидаться с Чимином. — Более того, мы даже не с пустыми руками пришли, — важно говорит Пак, улыбаясь и заходя в подъезд. — Смотри, какой мы матрас надыбали у Намджуна на его барахолке. Даже с насосом, чтоб ты поберег свой рот и не надувал его всю ночь. — Подумали, что вы так и не решили вопрос, где будете спать, — поясняет Намджун за восторженного друга. — Вполне удобная штука, знаешь ли. Конечно, если он не проколот, потому что, честно говоря, смутно помню, когда я последний раз его надувал. — А ещё он в форме пиццы, — добавляет Чимин. — Здорово, правда? Было бы ржачней, будь он в форме члена, но тогда туда бы пришлось положить твоего отца, потому что у него явно с этим всем незакрытый гештальт. — Блять, какой же ты мудак, — стонет Чонгук, давя всё же слабый смех. — Не смей говорить про моего отца и члены в одном предложении. — Ты сам только что это сделал, — распевает Чимин, — ой-ой, подождите нас, ну куда вы так торопитесь? Пак ловко прошмыгивает вперёд, выставляя ногу, чтоб двери лифта не захлопнулись, пока за ним вваливается Чонгук с пакетами, что звенят за километр из-за количества бутылок в них, и Намджун с долбанным надувным матрасом в форме пиццы. Просто блеск. Незнакомец в лифте растерянно поднимает на них глаза, отвлекаясь от телефона, пока Чонгук услужливо спрашивает: — Вам на какой этаж? — Седьмой, — негромко отвечает тот, чуть отодвигаясь к стене, чтоб всем хватило места. — Вот ведь удача, нам туда же, — весело произносит Чимин, посылая самую свою очаровательную улыбку. — С Рождеством, кстати. Чудный праздничек, не так ли? — Несомненно, — скупо улыбается парень, который, кажется, старше их лет на пять. — Взаимно. Чонгук же чуть хмурится, ведь своих соседей он всех знает и не может вспомнить, чтоб видел этого. А ещё лицо такое смутно знакомое, только вот Чон понять не может, где же он его мог видеть. Определённо точно таких знакомых у него нет. И пока шестерёнки в его голове со скрипом крутятся, лифт в отместку захлопывается и… не едет. То есть, это резюмирует Намджун, который мрачно замечает: — А так и должно быть? Немая пауза. У Чонгука, кажется, глаз начинает дёргаться, потому что на нажатие кнопок никакой реакции, а всяческие попытки хоть что-то сделать не приводят ровным счётом ни к чему. — О, а вот теперь, кажется, полный мэри кристмас, — нервно посмеивается Чимин, переминаясь с носка на пятку. — Кажется, твоя удача, Гуки-Гу, передалась нам окончательно. — Так, спокойно, — Чонгук старается не нервничать, но получается слабо. Блять, только этого не хватало. Неужели лифт именно в этот, мать его, момент решил сломаться? Серьёзно? — Нужно просто… нужно просто вызвать диспетчера и всё. — Сильно сомневаюсь, что в это время кто-то нам сильно поможет, — замечает Намджун, чуть поджимая губы, но всё же нажимая кнопку в надежде на какое-то чудо. — Этот лифт часто барахлит, — Чонгук же безуспешно проверяет связь, которая на телефоне магическим образом именно сейчас исчезает. Он даже не способен дозвониться Тэхёну или хоть кому-то, кто мог бы им помочь. — Ну, зато у нас есть матрас, — Чимин совершенно не унывает, а затем кидает многозначительный взгляд на бутылки. — А ещё алкоголь, который скрасит этот вечер. К слову, все уже собрались? Мы замыкаем всю праздничную вечеринку? — Нет, — Чонгук всё ещё пытается прожечь глазами в экране дырку, но смысла определённо в этом нет. — Там только Хосок, Юнги, ну и мои родители. Тэхён поехал за родителями, и они задерживаются. А ещё должен быть его брат… — осознание простреливает голову так быстро и неудержимо. Ну конечно же, Тэхён говорил, что его хён тоже будет, только отдельно приедет. Возможно, он застукает их поломку и сможет помочь, если Тэ задержится! — … который прямо сейчас находится в этом самом лифте, — вдруг подаёт голос молчащий до этого момента незнакомец. Он чуть приподнимает подбородок, а его губы дёргаются в слабой улыбке. — Ким Сокджин. Старший брат Тэхёна, который нас так ещё и не познакомил. Челюсть Чонгука встречается с полом, пока Чимин и Намджун вовсю смотрят на Сокджина, который прислоняется спиной к стенке лифта. — Должно быть, ты тот самый Чонгук, — замечает Джин. — А вы… Он не особо заинтересованно скользит по двум оставшимся, которые напротив его уже рассмотрели чуть ли не со всех сторон, будь у них возможность покрутить Сокджина как куклу. — Пак Чимин и Ким Намджун, — представляется за двоих Чимин, улыбаясь широко. — Какая милая семейная встреча. Будет что детям рассказать, Гук-и. Тэхён не говорил, что у него такой красивый брат. Чонгук едва удерживается, чтоб не наступить Чимину на ногу. Нашёл время кокетничать тут. Сокджин же лишь тихо хмыкает, никак не комментируя этого. Интересно, а сдержанность — это визитная карточка всей их семьи? Теперь Чонгук видит сходства между Тэхёном и Джином. И наконец-то понимает, почему чужое лицо показалось ему смутно знакомым. — Дела это не меняет, — вздохнув, привлекает внимание Намджун. — Мы всё ещё застряли в лифте. Как думаете, скоро ли нас хватятся твои родители? — Юнги и Хосок сто процентов присели на уши папе касательно всякой гейской херни, а мама копошится на кухне. Сильно сомневаюсь, что они заметят наше отсутствие так скоро, — обреченно бормочет Чонгук. Он вновь проверяет телефон, тихо ругаясь под нос. Его глаза утыкаются в пробку бутылки, торчащую из пакета и всё, что остаётся, — это выудить её со словами: — Может, выпьем? Ну, раз уж мы тут все собрались. Я даже пластмассовые стаканчики на всякий пожарный купил, если бокалов и кружек не хватит. — Вот это я понимаю настрой, — подхватывает Пак, быстро выуживая стаканчики. — Ну, а что ещё делать? Не тухнуть же тут с унылыми лицами, не так ли? Видишь, Гук-и, а ты нас звать не хотел. Сидел бы сейчас в этом лифте, тух от одиночества. А вон как повезло, что мы вместе с тобой. Чонгук готов поспорить, что будь он здесь один, он бы отлично провёл время с запасами алкоголя. Но оставлять Тэхёна на съедение семье слишком жестоко, даже если Ким определённо всех очарует. — Так, почему ты не со всеми приехал? — интересуется вместо этого Чон у Джина, пока разливает шампанское. — Я приехал утренним поездом, были ещё дела в Сеуле, — коротко отвечает Сокджин. — Брось, что ты как неродной, — блять, заткните Паку рот, — вы же почти семья, все дела. Живёшь тут или в Тэгу? Учишься, работаешь? Сколько лет? Есть ли у Тэхёна позорные истории, которые он скрывает от нас? У Чонгука вон их вагон и маленькая тележка, но ты уже точно их все слышал, если Тэхён хоть немного рассказывал вам про их знакомство. И в момент, когда Чонгук уже готов Чимина треснуть, Сокджин неожиданно усмехается. — Да… да, Тэхён рассказывал. Не в красках, но мне хватило, чтоб побеспокоиться за количество еды в миске Ёнтана. Гнетущая тишина, что повисает на пару секунд в лифте, ломается под громким хохотом двух гиен, а ещё тихого смешка Сокджина, пока сам Чонгук сереет и понимает, что, кажется, в этом мире, кроме Тэхёна, нет никого, кто был бы за него. — Прости-прости, ужасная шутка, но я нашёл это милым и забавным. Более забавно только как Тэхён превращается во влюблённую лужу, когда это всё рассказывает. Чонгук моргает. Что, неужели? Тэхён это воспринимает не как вселенский позор Гука, а как нечто милое? Кажется, в ювелирку он побежит как только освободится из этого заточения. — Так выпьем же за это, — хохочет Намджун. — А ещё за то, чтобы ты не воровал корм Тан-и. — Сразу бы сказал, мы б тебе его в качестве подарка подогнали, — хрюкает от смеха Чимин, залпом осушая шампанское и довольно причмокивая. — Так вот, Сокджин, мы всё ещё ждём захватывающей истории. — Да нет истории, — Джин лишь одёргивает плечами. — Работаю в Тэгу, но тут в Сеуле моя компания открывает филиал и, возможно, переведут меня к ним. Вот и узнавал сегодня все детали. А про позорные истории Тэхёна, — он задумчиво цокает языком. — Ох, это ужасно, я же хороший брат. Могу разве что показать фотки Тэ в его шестнадцать, когда он пребывал в рокерско-панко-эмо периоде. Не одному же тебе, Чонгук, страдать. — Только попробуй, Ким Сокджин, и я клянусь, что отправлю тебя в отель в момент, когда этот лифт откроется! — голос Тэхёна вдруг слышится очень близко, отчего Намджун, который стоит ближе к двери, чуть ли не подпрыгивает. — Ах, вспомнишь заразу, так она и появится сразу, — закатывает глаза Джин. — Ты с родителями? — Да, и поэтому советую не переходить на нецензурщину, — слышится тонкий женский голос, что сопровождается мужским смехом. — Вы давно тут сидите? — Достаточно, чтоб опустошить уже половину бутылки, — встревает Чимин. — Чонгук-и, ты там? — голос Тэхёна неожиданно становится мягче, а сам Чонгук расплывается в улыбке, успевая показать средний палец улюлюкающим Чимину с Джуном. — Да, Тэ, мы тут все вместе, — подает голос сам Чон, вздыхая. — Юнги с Хосоком наверху с моими родителями, а диспетчер не отвечает. — Но какая удача, что вы выиграли эту битву с природой, — усмехается Джин. — Подождите немного, я сейчас наберу Хосока, — в голосе Тэхёна слышится слабое беспокойство, а затем он затихает. — О да, мы же сбежим отсюда, — Сокджин хмыкает, вызывая новую волну смеха со стороны Джуна с Чимином, тогда как Чонгук обеспокоено притопывает ногой и поглядывает на часы. Что ж, когда спустя минут десять в подъезде слышится гул голосов, никто даже не удивлён. — Ох, сколько же они тут просидели?.. — Не переживайте, Хэвон-ши, вряд ли они там заскучали. — Да, вероятно они там уже выдудлили всё шампанское, за которым вы их послали. — Ещё и на голодный почти желудок, ну что за дети? Ох, полагаю, вы родители Тэхёна? — Да, всё верно, а вы — Чонгука? Чонгук ловит себя на глупой улыбке. Голоса Юнги, Хосока, его родителей и родителей Тэхёна мешаются в одно целое, пока они все активно между собой знакомятся. И… да, это определённо не то рождество, которое Чонгук ожидал, но в этом всём есть даже какая-то забавность и милая непосредственная суматоха. — Эй, я рад, что вы все там знакомитесь вовсю, но, может, решите как-то проблему с нашим спасением? — подаёт голос Сокджин, который тоже не удерживается от улыбки. — А то я не удивлюсь, если вы начнёте все праздновать без нас прям там. — Как и вы начали без нас, кто бы ты ни был, — раздаётся замечание Юнги. — Звучит как призыв к действию, — Чимин тянется за бутылкой, разливая всем заново. — Сокджин, я жду фотки. — Я тоже, — вклинивается Чонгук, ведь… ну а что? Его определённо заинтриговало это описание из подросткового периода Тэхёна. — Ах да, точно, — Сокджин спохватывается, хихикая и начиная листать галерею. — Где же оно было-то? И именно в этом всём гаме и неразберихе неожиданно двери лифта открываются, являя перед собой всех. И в первую очередь Тэхёна, что готов был уже эту кнопку дожать до центра земли, лишь бы только распахнуть ненавистную кабину и не позволить Чонгуку увидеть хоть один кадр. — Только не говорите, что нужно было просто понажимать эту кнопку подольше? — интересуется Намджун, который с облегчением выходит в подъезд. Чонгук же мгновенно утопает в объятиях Тэхёна, который смазано целует его куда-то в лоб и тихо мурлычет на ухо: — Кажется, эти трое спелись. — Даже слишком, — хрипло смеётся Чонгук, а затем быстро кланяется перед, как потом выяснится, Мунбёль и Минхо. — С Рождеством! И… добрый вечер? — Умоляю, давайте уже поднимемся и сядем за стол, — хнычет Чимин. — А ещё познакомимся все в тёплой и уютной атмосфере. Намджун, не забудь матрас. Да-да, Тэхён, сегодня вы спите в пицце. Или на пицце. Кажется, я уже немного пьян. И это предложение определённо точно поддерживается всеми остальными вперемешку с причитаниями мамы Чонгука, что индейка почти остыла, пока они спешно и с шумом поднимаются по лестнице, параллельно продолжая своё знакомство друг с другом. Гук лишь прижимается к Тэхёну, идя позади всех, счастливо улыбается и негромко признаётся: — Знаешь, я думал, что это будет катастрофа, но это, кажется, самое лучшее Рождество, о котором я только мог мечтать. — Оно и не могло быть другим, Чонгук-и, — пальцы Тэхёна нежно поглаживают парня по спине, пока сам Ким перехватывает один пакет с алкоголем. — Ведь мы же все вместе. И это — самое главное. Чонгук и не спорит. Вряд ли он был способен встретиться с родителями и братом Тэ в спокойной и правильной обстановке. Да и истина в том, что в их случае, это просто было бы скучным и неинтересным. И Чонгук знает точно и без всяких истин: он бесконечно счастлив.