День 37
"26 декабря, в 13:40, я уже собиралась на выписку. Целое утро мучилась со своей копной на голове - больные подушки делают с моими волосами, что-то невообразимое. здесь потеряла добрую половину волос. Где к полудню, Анна Григорьевна снова притащила мерзкую похлебку от которой меня вечно воротит. Не знаю, как они её готовят, но ясно не в кастрюля для людей. Что-то на уровне каши, которую для варю для своей колли. Парень на соседкой койке вечно спит. Даже его зловония от каши не будят. А вот Бабка всегда рада любой столовской гадости. Где-то в 14:20 вкатили на кресле новую соседку. Такая, худощавая брюнетка, с жидкими волосами и серо-зелёной кожей. Хорошо, что я выписываюсь и больше не увижу этих уродов. Новенькую Крылов уложил сам на кровать. Он у нас тут самый красивый санитар: высокий темноволосый, с басистным голосом и сильными руками. Когда выйду - обязательно найду его в Инстаграме. - Что, Марина, на выписку? - меня Крылов всегда называет по имени. - Ага .. Бог мой, нельзя быть таким красивым. Я уложила зубную щётку в дальний кармашек и села в ожидании. Крылов сказал, что сам замолвит за меня, чтобы выписали быстрее. Новая соседка сразу уснула, без лишних вопросов и рассказов. То и хорошо, потому общаться я не настроена. Бабка мирно посапывала, пацан с соседней койки читал Основы анатомии. Базовый курс '. Вечный студент: чтобы не сдавать экзамен - он решил напиться таблеток и попасть в больницу. Но что-то в его плане явно было не так, и парня заперли в психушке на два месяца. Человек-чудак. Я решила проверить заново - все ли уложила и засунув руку в сумку, почувствовала, что порезалась бритвой "Доброе утро
"26 декабря, в 13:40, я понял, что снова пропустил завтрак. Так случается почти всегда, когда я читаю до утра. Все таки, моё пребывание в психушке подходит к концу, а я так и не успел подготовиться к экзамену по анатомии. Студент первого курса и уже отчислен - настоящая гордость родителей-медиков. В моей 302-ой только я и старая Бабка. До сих пор пытаюсь понять сколько ей лет. Пока загадку не разгадал, но кажется, она помнит ещё Петра I. Рядом с койкой уже стоит похлебка - значит Анна Григорьевна решила меня не будить. Через одну койку сидела Бабка с пустой миской и что-то нашептывала. - Хорошее утро, правда? Старушка мне, как обычно, не ответила. Кстати, я до сих пор не понимаю, что она делает в палате для 'адекватных'. Она вечно бубнит себе под нос, ходят от угла к углу, ходит в курилку и воняет как коза. Да и глаза у нее такие же раскосые. Страшное зрение для любого эстета. Я снова прилёг, а проснулся - солнце садилось, только я это не особо увидел. Повернувшись на бок, сразу уткнулся во что-то мягкое. - О Господи! - первое, что вырвалось. Бабка стояла прямо надо мной, приперев коленями кровать. - Господи? Да что ты знаешь о Господе Нашем, малявка? - у нее был скрипучий и высокий голос. - Н-ничего .. - чем дольше смотришь на Бабку, тем сильнее видишь ее косоглазие, крючковатый нос и гнилые зубы - Ничего, абсолютно ничего. - А ещё книжки умные читаешь. Эх ты, балбес. Она ковыляя отошла к концу комнаты и снова уставилась в окно. Чтобы пережить шок, я потянулся за сигаретами и тихо спустился вниз. На втором этаже, в туалете-курилке, вечно самые молодые мед.сестры. Одна мне даже улыбается и иногда здоровается. Не думаю, что я её интересную больше, чем подопытных кролик учёного, но это уже какое-то внимание со стороны женщины. Вершись в палату, я не обнаружил бабку, зато нашёл вилку и сосиски с гречкой. Стоило мне только отвернуться, как появилась Бабка. Она подошла тихо сзади - я видел только ее тень. Ещё секунда, не успев повернуться, я почувствовал острую боль: - Ты совсем сдурела? - отскочив от стены, я почувствовал, что в бедре что-то есть. Вокруг маленького кармана на джинсах образовалось темное пятно "