Без рук

Очередная инициатива Кирхайса несказанно обрадовала Вольфганга Миттельмайера. Переоборудование альянсовских верфей, сейчас занятых разборкой и переделкой некогда созданных на них военных кораблей, требовало присмотра главнокомандующего имперским флотом. А это значило, что на месяц-другой как минимум удастся застрять на одной планете с Ройенталем, изучая документы и решая, какие объекты законсервировать, а какие подходят для переделки. Да и потом будут поводы нагрянуть к другу. Чтобы сделать Оскару сюрприз, Вольф решил выйти на связь только перед прибытием в систему Баала. Изменить свое расписание Ройенталь успел бы. Но вместо друга, обрадованного неожиданным прилетом, на экране возник смутно знакомый молодой вице-адмирал. Миттельмайер помнил лишь, что этот парень был среди тех, кто брал Изерлон, в составе флота Ренненкампфа, а после перетасовки попал к Ройенталю. Точно, тот самый, который просил о переводе, потому что собирался составить уточненную карту Новых Земель. Видимо, за старшего остался. –Консул чем-то занят? – спросил Вольф, поздоровавшись. Собеседник выглядел немного взволнованным. – Что у вас там стряслось? –Бунт, ваше высокопревосходительство, – ответил вице-адмирал. От удивления Миттельмайер даже вспомнил его фамилию. – Гросс-адмирал фон Ройенталь похищен мятежниками под предводительством Яна Вэньли. –Грильпарцер, сегодня не первое апреля, – начал было Волк, но тут же оборвал себя. – Доложите по форме. Сжатый доклад, хоть и не был лишен доказательств, все равно оставил у Вольфганга ощущение тяжелого бреда. Можно было еще поверить в то, что Оскар зачем-то встречался с бывшим противником, с умным человеком и поговорить приятно, но зачем Яну его похищать? На что тот надеялся, собственно? Почему не предъявил никаких требований? Но факты оставались фактами – охранявшие Ройенталя солдаты убиты, при разборе буквально только что потушенного дома, где проходила встреча, не обнаружены их с Яном тела, зато на газоне – следы угнанного с базы броневика, а также – волочения чего-то тяжелого. И кровь, предположительно принадлежащая гросс-адмиралу. Анализ еще делают. Кроме того, в неизвестном направлении пропали Дасти Аттенборо и супруга Яна, не говоря уж о группе розенриттеров... Миттельмайеру хотелось завыть, но приходилось держать лицо. Он выслушал Грильпарцера до конца, утвердил принятые меры и потребовал прямо из космопорта, как только сядет «Беовульф», отвезти его на место происшествия. А затем – дать пообщаться с арестованным Кассельном. Все время, потребовавшееся на полет до планеты и недолгую поездку по городу, Вольф потратил на размышления. Мозаика никак не складывалась. Не хватало ответа на вопрос, что могло спровоцировать Яна на такие действия. А без этого ответа вся стройная версия, нарисованная Грильпарцером, рушилась за полным отсутствием в составе логики. Да, можно предположить, что Оскар понадобился в качестве заложника. Но почему тогда никто до сих пор не выходит на связь? И, собственно, чего именно может требовать Ян? Выпустить его с планеты? Так намного проще было бы сбежать по-тихому, если не хотел слежки, а не вынуждать усиливать меры безопасности. Политические же требования типа «убираться с наших планет» Райнхард вряд ли удовлетворит, как бы ни ценил своих людей. На месте окончательно стало ясно, что вице-адмирал подгонял факты под удобную версию. Видимо, не рассчитывал, что член триумвирата решит разобраться со всем лично, а не ограничится снимками и заключениями экспертов. Трупы нападавших – ни обгорелые разорванные куски из дома, ни найденные за оградой люди в странных масках, погибшие в перестрелке с охраной внешнего периметра, – на розенриттеров вовсе не походили. Более того, уцелевшие лица при сличении с полицейским архивом дали интересный результат. –«Рыцари-патриоты», Грильпарцер, это экстремистская организация, которую прикрывали некоторые фигуры из предыдущего правительства, а вовсе не мятежники из гражданских, которые по вашему мнению могли помогать Яну, – Миттельмайер не орал, а почти шептал, но проштрафившиеся подчиненные Ройенталя съежились под его взглядом. – Это не отменяет того, что у вас угнанные бронемашины по улицам раскатывают, а в базе данных хакеры себя чувствуют, как у себя дома, – бортовой номер того проклятого броневика действительно кто-то умный внес в списки устаревшей техники, перегоняемой на полигон для уничтожения. Поэтому военные автоинспектора его даже не подумали тормознуть. – С Кассельном вы поступили верно. Но у вас же высшее образование есть, вы альянсиш не по методичке о ведении допросов учили. Почему я за пять минут сделал вывод, который должен был в первую очередь прийти вам на ум? Сделав паузу, Волк вздохнул и собирался уже продолжить, когда ожил комм. Все заготовленные словесные пиздюли немедленно вылетели из головы. Незнакомый взъерошенный юнец, знаков различия на мундире которого не было видно из-за наброшенного поверх халата, сообщил, что Ройенталь находится в городской больнице имени какого-то там деятеля, он жив и его только что закончили оперировать. Миттельмайер пообещал парню повышение и приказал везти себя по этому адресу, немедленно. Разнос мог и подождать, тем более, Оскар с этим лучше справится, когда очнется. Поговорить с другом и даже просто пощупать его не получилось. Можно было надавить авторитетом, но милую фройляйн, яростно защищавшую стерильность и покой пациентов в своем отделении, Вольф обижать не желал. Он посмотрел на Ройенталя через стеклянную дверь, распорядился усилить недостаточную, на его взгляд, охрану, и уже собрался было обсудить вопрос скорейшего перевода консула в более безопасное заведение, когда ему сообщили о задержании Вальтера фон Шенкопфа. Спустя минуту стало ясно, что никто никого не задерживал. Отставной – явно лишь на бумаге, – командир розенриттеров просто хотел с ним поговорить. И Волк, подозревавший, что этот разговор поможет собрать недостающие факты, не имел ничего против. Для начала Шенкопф объяснил, что Ян при покушении пострадал еще сильнее, находится здесь же, этажом выше, и также нуждается в охране, на случай, если покушение решат повторить. Желательно – в охране из розенриттеров. Потом вкратце изложил собственный взгляд на неудачную попытку подставить его людей. Вольф почувствовал, что в этой истории опущено много деталей, но, к счастью, не ключевых, а тех, которые можно раскопать позже. Если понадобится. –Так говорите, кто-то анонимно предупредил фрау Ян? – Миттельмайер мысленно поставил галочку – проверить телефонную линию в доме экс-адмирала. Вряд ли получится что-то конкретное установить, злоумышленники не могли не перестраховаться... если только не были уверены, что Янов не прослушивают! Райнхард, покидая Хайнессен, негласно запретил лезть в частную жизнь любимого врага. Знал об этом не такой уж и широкий круг лиц. А, сложив этот факт с тем, что проклятый дом с замаскированным тайным ходом Ройенталю предложили в качестве удобного места для встреч буквально за несколько дней до покушения, можно получить только одну версию. «Крот» сидит в имперской администрации – и, поскольку таких совпадений не бывает, скорее всего, именно он и подсунул этот адрес в список. Который, кстати, надо бы целиком проверить. Вдруг там все дома – с сюрпризами от бывших владельцев. С Фредерикой Гринхилл-Ян, возможно, тоже стоит поговорить. Чуть позже – не изверг же он, в самом деле, чтобы лезть к женщине, у которой муж в реанимации. –Да. Мы давно подозревали, что Яна рано или поздно попытаются принудить к сотрудничеству, и поэтому сглупили, поддались на провокацию, – извинения тут неуместны, но Волк и не собирался их требовать у этого человека. – Но я и сейчас этого опасаюсь. Вы лично кажетесь мне честным человеком, но довериться всему Рейху не просите. –И не собирался, – заверил его Миттельмайер. – Мне лишь хотелось объяснить вам, что в этом деле адмиралу Яну, как потерпевшему, не будет выдвинуто никаких обвинений. –Значит, вы позволите мне заняться его охраной? – что ж, если Шенкопфу так будет спокойнее... Опять же, так за ним самим проще присматривать. Хотя был, был соблазн уточнить, что о нем и его ребятах ни слова сказано не было, а уж наворотили они порядочно. Не на одно дело хватит. И одно то, что у них все было подготовлено заранее, и транспорт, и оружие, дурно попахивает. –Да, только согласуем этот вопрос, во избежание ненужных казусов, – и, кстати, надо не забыть приказать, чтобы отпустили Кассельна. Теперь разговаривать с ним смысла особого нет. В общих чертах все и так понятно. А полностью картину получится увидеть, когда на допросе окажутся настоящие преступники. Подписав для Шенкопфа и пяти его рыцарей разрешение на пребывание в пределах охраняемой территории, Волк поднялся с кресла и понял, что дико устал. Но за него эту грязь все-таки никто не разгребет. И лечь спать совесть не позволит, пока не появится уверенность в том, что за сегодня ничего сделать уже нельзя. –Здоровья вашему другу, – напоследок пожелал Вольф, направляясь к выходу. Хотелось сказать – «адмиралу», но показалось неуместным подчеркивать то, что, возможно, еще получится замять. –И вашему, – отозвался Вальтер. Как ни странно, прозвучало вполне искренне. На то, чтобы хоть частично распутать блядский клубок и понять, куда уходят нити, понадобилось больше недели, а также дистанционная помощь Кесслера и Кирхайса. Оскар, к счастью, очнулся раньше. Правда, почему-то выписываться и уезжать долечиваться в резиденцию отказался. Возможно, потому, что Яну до выписки было еще далековато. Во всяком случае, Ройенталь распорядился пускать к себе Шенкопфа с новостями, Миттельмайер даже один раз видел его в палате, когда наведался к другу не вечером, а в середине дня. Вальтер помогал Оскару, у которого руки еще нормально не действовали, пообедать, но уступил эту почетную обязанность Вольфу, как только его увидел. В той палате, куда Ройенталя перевели, дверь была непрозрачной. Поэтому Миттельмайер, открыв ее, был... не то чтобы поражен открывшимся видом, друга в таких ситуациях он уже пару раз заставал. Но конкретно здесь и сейчас – не ожидал. Даже не сразу сообразил отступить обратно в коридор, завороженный видом обнаженной женской фигуры, движущейся вверх-вниз в позе наездницы. Белый халат был небрежно наброшен на изножье койки, светлые волосы волнами рассыпались по нежно розовеющей спине. До закономерного финала оставалось, похоже, недолго. Закрывая дверь за собой, Вольф на мгновение подумал о том, как иногда не хватает законной супруги. Бросив охране «вернусь, когда процедура закончится», он заскочил в уборную и попытался с помощью холодной воды привести себя в порядок. Картинку, замершую перед глазами, изгонять пришлось довольно долго. Наметанный глаз уловил слишком много подробностей, включая даже презерватив на члене Оскара и родинку между лопаток женщины. Когда Миттельмайер наконец справился с собой, дама палату уже покинула. Друг лежал в гордом одиночестве, и ничего, кроме блаженного выражения на лице, не говорило о только что имевшем место акте. –Ну вот чем ты их цепляешь, Ройенталь? – не удержался от вопроса Вольф, садясь на край койки. –В этом деле, Миттельмайер, руки совсем не обязательны. Достаточно языка, – с усмешкой ответил Оскар, – и кое-чего еще. –Пошляк. –Я о глазах, мозгах и военной форме, – Ройенталь картинно закатил глаза. – Хотя последнее здесь не котируется, как и положение в обществе. Элли нравлюсь я, а не мой пост или фамилия. Впрочем, что мы все обо мне? Как там гипотеза с этими, из культа Земли? –Оправдалась целиком и полностью, Лоэнграмм уже о карательной экспедиции на Терру заговорил. Биттенфельд рвется... –Ну, он дров наломает, – Оскар завозился на кровати. – Помоги сесть. Надеюсь, его не пошлют, а то дальше расследовать будет нечего. Слушай, – он прижался губами к уху Волка, – приемный сын Яна сейчас на Терре. Мне Шенкопф сказал. Они этих гадов давно в чем-то нехорошем подозревали. Миттельмайер чуть не уронил его от неожиданности, но нашел в себе силы место этого поставить подушку и прислонить Ройенталя к ней. –Бля, вот им обязательно нужно все усложнить, – вздохнул Волк.