Домой

Клинки выпадают из ослабших рук, и Ривай опускается на землю прямо здесь – возле тела только что убитого им Зика Йегера. Он поднимает голову, глядя в небо единственным уцелевшим глазом. Вокруг что-то происходит: взрывы, крики, борьба – все это резко становится неважным, Ривай слышит звуки словно через толщу воды. Единственное, что он еще способен различить – это удивительно ясное голубое небо, напоминающее ему о глазах, которые он не видел вот уже несколько лет, но забыть которые не в силах ни при каких обстоятельствах. – Эрвин, я… "Я иду". Язык не слушается, а остатки сил, кажется, окончательно покидают его тело. Ривай ложится на спину. Вдох. Вокруг все еще что-то происходит, но ему нет никакого дела. Дрожь земли остановлена, а дальше… дальше малявки справятся сами. Выдох. Он сделал то, что должен был. Он исполнил клятву. Он убил Звероподобного. Вдох. Дышать вдруг становится удивительно легко. Он закрывает глаз и разбирает в какофонии звуков чей-то голос. – Капитан! Капитан Ривай! Выдох. Он не жалеет ни о чем. – Ривай. В этот раз все по-другому. Голос внятный и четкий, такой знакомый… Он резко распахивает глаза и видит вокруг всех тех, кого не ожидал увидеть больше никогда. Петра, Оруо, Эрд, Гюнтер, Фарлан, Изабель, Майк, Ханджи и… Эрвин делает шаг вперед, отделяясь от толпы разведчиков и протягивая ему руку. – Ты хорошо сражался, Ривай. – Я не мог тебя подвести, – выдыхает он, хватаясь за протянутую ладонь. – Я знаю, – Эрвин делает еще один шаг к нему. – Ты никогда не подводил. И не подвел бы, даже если бы Звероподобный остался жив. Ривай замечает улыбки на лицах боевых товарищей, прежде чем те дружно отворачиваются, занятые происходящим в небе – в мире живых – и он впервые за долгое время чувствует себя на своем месте. – Эрвин… – он прерывается на судорожный вздох, а после позволяет себе податься вперед, вжимаясь лицом в чужую грудь и до боли зажмурив глаза. – Добро пожаловать домой, Ривай, – слышит он, а на его спине смыкаются крепкие теплые объятия.