PAINT the World

Что?! Это не... нет, конечно он это не серьезно, так что всё порядке—ты—он— — Продолжай, — говорит Санс. О нет, о нет о нет о нет Флауи жестом указывает на запас боеприпасов. — Установим бомбы с краской по всему объекту и взорвем их все одновременно… как только мы ускользнем, конечно. Ты знаешь, что у Флауи есть пиромания, но это секрет для всех остальных. У тебя есть несколько подходящих слов, которые ты не можешь использовать, потому что у них есть банка ругательств, а тебе не платят пособие. Санс кивает, показывая, что согласен с Флауи. — Звучит здорово, как крайний случай… к чему мы и приближаемся. У нас мало времени. После всего этого я решит—нет, неудачный выбор слов. Я отказываюсь проигрывать. Итак. Флауи, с тебя установка. Я уберу Андайн, больше никакого мистера славного скелета. — Он смотрит на тебя. — Малыш, ты будешь отличным отвлечением. Привлеки их внимание. Ты делаешь глубокий вдох. Процесс пошел. Конец близок. Ты должна выполнить свою часть работы. Ты киваешь своим партнерам, и все расходятся. Ты уходишь в темноту лабиринта, твое сердце бешено колотится. Ты пытаешься представить себе какую-нибудь грандиозную героическую драматическую песню, чтобы соответствовать настроению, но лучшее приходит из видеоигр, а Мама пока не позволяет играть в них. Что совершенно несправедливо, потому что Флауи играет всё время. В любом случае. В лабиринте, конечно, всё еще темно и туманно. И подозрительно тихо. Ты тренируешь свои уши, чтобы услышать что угодно, но ничего. Хм. Ты оглядываешься вокруг и замечаешь, что нигде нет ни краски, ни каких-либо свидетельств эпических сражений, происходивших на этой арене. Либо краска магическая, либо команда зачистки выше всяких похвал, либо… ты потерялась. Ой-ой. Вот тебе и великое отвлечение…

***

Ты продолжаешь искать признаки жизни, теряясь в этом бесконечном лабиринте. Только ты, твое оружие и твой псевдо-воображаемый друг (Привет!). Как давно ты здесь, бродишь по этим запутанным коридорам? Твой желудок урчит, словно дразня тебя. Ты, конечно, пропустила торт, судя по тому, как долго ты здесь ходишь. Кто-нибудь будет тебя искать? Или тебе суждено умереть здесь? Ирония судьбы, не правда ли? Герой Подземелья погиб, заблудившись в пейнтбольном лабиринте…

***

Ты что-то слышишь и испытываешь сильное чувство облегчения. Вдалеке раздались выстрелы. Ты бежишь, готовая идти, готовая сделать шаг вперед. Ты скользишь к привалу, и то, что выглядит как шесть драконьих черепов, появляется из ниоткуда и стреляет в Андайн, поражая ее неумолимыми лучами чистой синей краски. Ее щиты поднимаются, но быстро разрушаются, и вскоре она сама падает на землю. Что за—что? Что? Откуда у Санса лазерные лучи? Ты произносишь безмолвную молитву благодарности любому божеству, которое слушает тебя, за то, что ты никогда не сражалась с ним. Санс расслабляется, хотя и выглядит огорченным. Ты собираешься окликнуть его, но он задыхается и смотрит вверх. — Па-Папирус? Ты в порядке? — заикается он. Теперь ты можешь видеть, как Папирус приближается к нему, подняв обе руки в просительном жесте. — Да, брат. Теперь всё хорошо. Ты победил. Ты можешь пойти со мной. Пришло время для торта. Класс! По-видимому, ты не бродила по коридорам так долго… Санс качает головой. — Нет, Азгор всё еще там. Вся команда должна быть выведена. Тебе… тебе нужно в безопасное место. Если только ты сейчас не в их команде? — Слова указывают на гнев, но он устал, и тон не соответствует. Он вздыхает. — Я не такой переменчивый! Но я знал, что это произойдет. — Он одаривает брата обаятельной улыбкой. — Санс, дорогой брат, всё в порядке. Тебе больше не нужно сражаться. Ты отомстил за меня. Ты потрясена, увидев, как Санс заливается слезами и падает на колени. Папирус делает шаг вперед, чтобы обнять его, и они вместе опускаются на колени, Санс рыдает, в то время как Папирус шепчет хвалу. Теперь ты понимаешь, почему Альфис шипперит их. Но ты должна остановить этот милый момент, потому что Санс прав — Андайн может и выбыла (лазерные лучи? Серьезно??? Ты обиделась от ее имени), но бой не закончится, пока вся Команда Драмы не будет убрана. Значит, и Азгор тоже. И все остальные в их команде. Ты идешь вперед, а затем— Здание взрывается.

***

Ты находишься в чернильной тьме. Вероятно, мертвой, будем честны, потому что это был сильный взрыв. Так что это темное пространство — Ад, и мы застряли в нем вместе. Почему я здесь? Только потому, что в некоторых альтернативных временных линиях потеря моей души заставила меня немного сойти с ума? Такого не случалось с нами. Не знаю, что за чушь ты делала до нашей встречи, но я не должна быть в аду! Ладно, ладно, я успокоюсь. Тебе тоже нужно успокоиться. Если мы не мертвы, то где мы? Ты смотришь вокруг и видишь… ну, что-то вроде лица. У него есть улыбка и глаза, и он похож на скелета? Не очень приятное лицо. Это как если бы у Санса и Папируса был ребенок, и этот ребенок был пиздец как стремным. Эй, мне разрешено ругаться, Мама не может заставить меня положить что-нибудь в банку ругательств. Во всяком случае, ты видишь это лицо. Он плывет в бездне, глядя на тебя. Твои инстинкты присутствуют и пытаются сказать тебе что-то, убежать или спрятаться, но это место настолько отталкивает, что ты не ничего можешь. Лицо плывет ближе к тебе, и ты должна принять, что это твоя судьба. Смерть от странного расплавленного ребенка-скелета. Бестелесная рука держит сотовый телефон. На телефоне есть экран с надписью «Специальное Исследование», а под ним несколько раз написана фраза «Заведи 3 друзей», а также строка, указывающая, что двое уже есть. Лицо выжидающе кивает тебе, в то время как другая рука проводит по экрану телефона. С помощью нескольких тычков он торжествующе показывает тебе другой экран. ОТРЕДАКТИРОВАНО Твой Тренерский код: 6666 6666 6666 Хм. Это странное, адское кошмарное существо хочет быть друзьями на Покемон ГО. Фриск, почему твоя жизнь такая странная? Нет, это не моя вина! Что ж, если ты можешь подружиться с разумной плесенью, ты можешь подружиться с любым дерьмом, что бы это ни было. Ты вытаскиваешь телефон и ждешь загрузки игры. Когда загрузка заканчивается, ты вводишь номера, отправляя запрос на добавление в друзья. Существо ярко улыбается уведомлению на своем телефоне и принимает его. Ты можешь быть мертва, но ты сделала пустоту счастливой. Ты собираешься попросить его присоединиться к твоей пейнтбольной команде, когда тебя буквально ослепляет свет.

***

— О, мое милое дитя, мне так жаль, что ты пострадала в свой день рождения! — говорит Мама. Требуется время, чтобы приспособить глаза, но когда ты это делаешь, ты видишь, что вся твоя группа теперь сидит в обломках. Ты завернута в одеяло, а рядом на тарелке лежит кусок пирога, лежащий на обломке бетона. — Естественно, Флауи под домашним арестом. — Он цветок, он всегда находится под, — говорит Санс. Если бы ты была больше согласна, ты бы указала, что он копает себя глубже своими глупыми шутками, но тебе нормально. — Пфт, я понял, — говорит Флауи. — Не жалею. Победа. — И Меттатон покупает это место, — продолжает она, и ты видишь, как робот разговаривает с некоторыми очень недовольными людьми, — так что тебе не нужно беспокоиться. Никто не умер. Не благодаря никому из вас… — Она сердито смотрит на Папу, но также на Андайн и Санса. Папа единственный, кто выглядит раскаявшимся. — Никаких сожалений, — говорит Санс. Взгляд Ториэля становится чуть более острым, и он поправляется: — Ладно, ладно, немного сожаления, боже. — Я думала, мне будет хуже, но знаете что? В меня попали лазерные лучи с красками, а потом здание взорвалось. Так что я должна сказать, что получилось довольно здорово! — Андайн широко улыбается тебе. — Самый лучший день рождения! Мы можем прийти сюда и на мой! Если это… знаешь, будет снова здесь. — Как только я решила, что попала в эпизод Тригана, было совсем не страшно! — Альфис соглашается. — Хотя я очень хотела, чтобы мы победили. Хо-хотя бы только потому, что было бы приятно по-поговорить с Сансом без всяких шуток. — Да, но это превратилось в крушение тираннозавра, — шутит он в ответ. Монстр-динозавр только вздыхает. — Нооооо… теперь ты должна выполнить свою часть сделки. Андайн издает звук отвращения, глядя на Папируса. — А мне обязательно? — Ага. — Если хочешь, — мягко говорит Папирус. — Нет, ты должна, ты обещала. — При взгляде, который бросает на него брат, Санс поправляется: — Ладно, не обязательно объявлять всему миру. Потому что Азгор всё еще был в игре. — Он закрывает глаза. — Не могу дождаться услышать это, прежде чем вздремнуть. Андайн всё еще выглядит огорченной, когда она вздыхает и выпаливает: — Тыслишкомчертовскидобр! Мама протягивает Банку Ругательств. Андайн вздыхает и кладет монеты. Банка уже полна. Ты полагаешь, что большая часть денег от нее. — Я СЛИШКОМ ДОБР? — О боже, сейчас бы скрытого голоса. — Я СЛИШКОМ ДОБР, ЧТОБЫ ВСТУПИТЬ В КОРОЛЕВСКУЮ СТРАЖУ… Я… Я ПРИНИМАЮ ЭТО КАК КОМПЛИМЕНТ! КОРОЛЕВСКАЯ СТРАЖА ДОЛЖНА БЫТЬ ГРУБОЙ И ЖЕСТОКОЙ, НО Я ПРОСТО НЕ ТАКОЙ, А СЛИШКОМ ОБЩИТЕЛЬНЫЙ И ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЙ! Единственный здоровый глаз Андайн дергается. Впрочем, что бы ни находилось под повязкой тоже дергается. — Да. Конечно. — ВСЁ В ПОРЯДКЕ, Я ПРИМУ СВОЕ ИСТИННОЕ ПРИЗВАНИЕ ШЕФ-ПОВАРА И ТАЛИСМАНА! Ты указываешь, что это год выборов, и на Поверхности большинство людей выбирают своего правителя. Ты сказала это как шутку, но Папирус светится еще ярче. — Я МОГУ СТАТЬ КОРОЛЕМ?! Это привлекает внимание Папы. Он выглядит совершенно позабавленным, беззаботным. — Ах да, люди и их система голосования. Может, стоит попробовать? — Ты не уверена, убежден ли он, что победит, или надеется, что проиграет, или и то и другое. Флауи одаривает Папируса совершенно слащавой улыбкой. — Я бы голосовал за тебя! — Ухмылка становится злорадной. — Если бы хотел, чтобы страной управлял полный идиот! Санс стреляет в лицо Флауи. Лучший. День рождения. На свете.