Зима

«Зима тревоги нашей позади…» В.Шекспир, Ричард III

Увы, зима тревоги впереди, тревоги той, что спряталась в берлоге. Но ты судьбу не спрашивай, иди - иди вперёд, порою без дороги. Иди вперёд. Не думай о конце. Конец-то ясен, но важны оттенки. Ведь дорогА улыбка на лице, когда судьба тебя поставит к стенке. Ведь ты не первый, не второй, ты не…. Припомни глубину любви и счастья, И небо звёздное в бездонной тишине, И тёплый дождь весеннего ненастья. … Ты пронесёшь, ты сможешь пронести Сквозь занавес смертельного пожара Что отыскал на жизненном пути, То что не прЕдал - груз земного дара. Лев Найт

Сеул завалило снегом. Чонгук рвался на белую целину, как щенок в свою первую зиму. А Тэхен, напротив, укутался в плед и, взяв в руки большую чашку с какао, грустил под тихую музыку – недавно он прочел о «хюгге» и виделось оно ему именно таким. Выходить из дома не хотелось вовсе и грустилось так гораздо уютнее. - Ты же не обидишься, если я поеду покататься на лыжах? – спрашивает Чонгук. - Езжай – тихо и безэмоционально ответил Тэ. - Ты в порядке? - Езжай, все нормально… - но Тэхен продолжал смотреть в окно, не поворачиваясь к Чонгуку. Гуки подошел к креслу, присел на подлокотник, коснулся плеча Тэ: - Что с тобой? - Ничего. - Ничего это пустота и это не про тебя. - Нет, вот именно «ничего». Ничего не происходит. Ничего не видно из-за снега. Вся жизнь стала сплошное «ничего». - Поехали вместе, встряхнешься! - Не хочу. Я испорчу всем настроение. - Скажи мне, что с тобой? – Гуки хотел по обыкновению запустить руку в волосы на затылке, но Тэхен раздраженно дернул головой. - Не трогай, я не мыл голову утром. - И когда это вдруг стало иметь значение? - Может с тех пор, как ты перестал целовать меня? - Что?! А кто говорил тебе «С добрым утром!» сегодня? - Пфф… Ну, если это поцелуй… А сейчас уже за полдень и ты даже не прикоснулся ко мне! - Да что с тобой? То ты меня отталкиваешь, то обижаешься! - Отталкиваю? Обижаюсь?! – Тэхен вскинулся, почти расплескав какао, запутался в пледе и чуть не упал. Если бы не реакция Чонгука. Он успел схватить Тэ за талию и, не смотря на недовольство старшего, посадил его себе на колено. - Что с тобой творится, ТэТэ? - Помнишь, как ты не мог и четверти часа провести без того, чтобы не поцеловать меня? Ты пользовался каждым удобным и неудобным случаем для того, чтобы просто уткнуться мне вот сюда – он положил пальцы на основание шеи, – А сейчас ты целыми днями можешь даже не взглянуть на меня. - Тэхени, мы с тобой живем вместе третий год. Я дышу твоим запахом все наши общие ночи. И я уже взрослый, а не пубертатный подросток, которому сносило крышу от одного намека на аромат твоего шампуня в ванной. Тебе не кажется, что это нормально – не страдать спермотоксикозом при нашей нынешней жизни? Тэхен слушал и глаза его постепенно сужались, губы поджимались и в конце тирады он соскользнул с колена Чонгука, резко развернулся и вышел из комнаты. «Боже, что я нёс?! Зачем я всё это ему наговорил?!» - подумал Чон и сцепив пальцы в замок на колене, закачался нервно, рывками, рискуя свалиться со своего «насеста». «И что мне теперь делать? Как выходить из этого пике? Если быстро не разрулить ситуацию, то все закончится плачевно, он же может не разговаривать со мной неделями! И ведь сказал-то неправду – мне по-прежнему сносит от него крышу! Почему мне захотелось уколоть его?! Я завишу от него, вся моя жизнь – в нем и в песнях. А будут ли песни без него?! Не уверен». Чонгук встал и дернулся было следом за Тэхеном, но потом передумал, поднял его кружку с пола и прошел на кухню. «Что со мной происходит? Почему я веду себя как капризная девица? Да, мне не хватает того юного Чонгука, который не отлипал от меня, который не сводил с меня влюбленных глаз. Но требовать от любимого человека, чтобы тот не взрослел, по меньшей мере глупо! И потом – я же знаю, что он меня любит. Но… А почему, собственно, я так уверен в этом?» - Тэхен стоял у окна своей комнаты-студии и постукивал пальцами по раме. Ритм выходил рваный, хаотичный – как мысли у него в голове. Тэ подошел к столу, открыл ящик и достал электронную сигарету, повертел в руках, вставил свежий картридж. Вернулся к окну и снова задумался, вертя в руках изящную «джульку». Стук в дверь заставил его вздрогнуть. - Тэ, я войду? - Да – и Тэхен сунул «джул» в карман. - Я принес тебе свежего чаю. - Спасибо, я не хочу. - Я оставлю тут, на столе. – Чонгук уже почти поставил чашку на стол, как увидел брошенную надорванную упаковку от картриджа электронки. – Тэ? Тэхен повернулся, увидел, куда направлен взгляд Чонгука и нахмурился: - Что? Я не курил. И вообще, это мое дело. - Да, конечно. – тихо сказал Чонгук и собрался выйти, опустив голову. - Гуки! Ты меня еще любишь? – этот громкий, с каким-то надрывом, вопрос заставил Чонгука на ходу развернуться и сделать большой шаг к окну. – Только скажи мне честно. Тэхен смотрел прямо в глаза, смотрел требовательно и даже с вызовом. - Что с тобой происходит, ТэТэ? Откуда вдруг сомнения в моих чувствах? И почему снова сигарета? - Ответь! – повысил голос Тэхен – Просто ответь мне четко и ясно! - Я люблю тебя, Ким Тэхен, так было всегда и так будет всегда. Боюсь, что от этого чувства к тебе мне никогда не избавиться. - А ты хотел бы от него избавиться? - Нет! Я не об этом говорю! - А мне кажется – об этом. Тебя настолько тяготит наша любовь? - А скажи мне ТЫ, Тэхен – ты никогда не тяготился зависимостью от меня? Или у тебя никогда ее и не было?! И это только для меня КимТэ – вечный наркотик! То, без чего я не могу прожить и дня! Тот, кто стал моей болью и моим счастьем, моей музой и моей мукой! Как ты думаешь – легко мне так жить?! Конечно, я пытаюсь время от времени хотя бы немного отстраниться, просто для того, чтобы понять – а как это, жить вне тебя?! Чонгук стоял посреди комнаты, сжав в напряжении кулаки, чтобы не дрожали руки и почти выкрикивал все это в лицо любимому. И видел, как постепенно глаза Тэ наполняются ЕГО болью, ЕГО мукой. - Неужели все так плохо, малыш? Чонгук вдруг будто опомнился, руки его расслабились, плечи опустились и он почти прошептал: - Это моя жизнь, Тэхени… Я не знаю другой и я не хочу другой. Понимаешь? - За что нам с тобой это все, Чонгука? Дар это или проклятие? - Не знаю… - и Чонгук развернулся, чтобы выйти, но сзади его обвили две самые красивые руки на свете, руки его любви. И его оковы. Такие сладкие и такие тяжелые. Он накрыл руки Тэхена своими горячими ладонями. - И как мне дальше быть, малыш? Как жить, зная, что я такое бремя для тебя? - Ты так и не понял, Тэхени? Ты уже ничего не можешь сделать. Это Я когда-то полюбил тебя и Я захотел жить только с тобой. Так что это впору МНЕ спрашивать – КАК тебе жить с этим дальше, Ким Тэхен?! Он повернул голову, коснулся губами виска Тэ: - Ну и клубочек у нас тобой смотался, родной… Морские узлы нервно курят в сторонке, да? - Да уж… - Кстати! – и Чонгук ужом вывернулся в кольце рук ТэТэ и оказался с ним лицом к лицу – Ты обещал мне больше не баловаться с сигаретой! - Я и не баловался! Честно-честно! – и Тэхен потерся носом о нос Чонгука. - Отдай! – потребовал младший. - Ах ты господи, какие мы суровые! – улыбнулся Тэхен и дернул макнэ за ухо – Ты собирался на лыжи? Вот и езжай. - Серьезно? А ты? Не хочешь с нами? - Серьезно. Я побуду дома, не волнуйся за меня. «Какой он, в сущности, ребенок, - думал Ким, наблюдая с какой радостью собирается на прогулку макнэ. – И что же нам с тобой делать, мой милый Чонгука? Как же я позволил нам так влипнуть? И был ли у меня шанс сделать все по-другому?». Он будет еще долго думать над этим. И не только сегодня. Такие вопросы остаются без ответа, как правило. Но от этого они не исчезают, увы…