Здравствуй, я Мари. Просто Мари

      Это уже вторая её жизнь (из тех, что она помнит, конечно), но Мари всё также не любит подобные мероприятия по одной простой причине — куча людей, постоянно нарушающее личное пространство друг друга. Хотя девушка признаёт, что такие собрания ей нравятся и периодически у неё даже появляется желание их посетить. Но людей она всё равно не любит. Вернее даже не то, чтобы не любит. Они её раздражают. И этим всё сказано.       Ловко лавируя в толпе, ведьма, а она считает себя именно ведьмой, а не волшебницей, сдержанно улыбалась каждому знакомому и приветствовала их вежливым кивком. В какой-то момент она услышала знакомый голос: — Интересно, Мари Рестфул в этом году придёт или снова всё пропустит? — это говорила Ханна Лонгботтом в девичестве Аббот. Правда, к кому она обращалась, Мари не поняла, ведь почти сразу её внимание привлекли близнецы Уизли. — Как думаешь, братец Фордж, каковы наши шансы встретить прекрасную мисс Рестфул сегодня? — весело спросил у близнеца Фред, не отводя глаз от обсуждаемой девушки. — Думаю, братец Дред, мы можем узнать это у неё лично! — в тон брату ответил Джордж. — У неё лично? — удивлённо переспросила Ханна у случайно подслушанных парней и обернулась, после чего со счастливым визгом побежала к подруге: — Мари!       Мари тихо рассмеялась и раскрыла объятья навстречу бывшей соседке по комнате, но всё также близкой подруге. Девушки крепко сжимали друг друга то ли соревнуясь, у кого кости затрещат раньше, то ли просто показывая, насколько они соскучились, а когда наобнимались, подошли ближе к близнецам Уизли. — Отвечая на ваш вопрос, мистер Дред, скажу, что шансы встретить прекрасную мисс Рестфул у вас ничтожно малы, а вот прекраснейшую и великолепнейшую Мари очень даже неплохие. И я очень рада вас всех видеть, — улыбка ведьмы больше не была сдержанной, Мари улыбалась искренне и, не дожидаясь ответа, обняла каждого из парней. — Кто ты и что сделала с нашей тихой Мари? Я помню лишь один раз, когда ты сама кого-то обняла, и в тот день это спасло мою жизнь, — ответом парню стал тычок в рёбра, на что он ойнул. — Ладно-ладно, не дерись. Лучше скажи, почему мне кажется, что в этой маленькой сумочке прячется что-то очень интересное? — Потому что ты и твой брат те немногие волшебники, которые меня неплохо знают, — мисс Рестфул пожала плечами и огляделась. — Что-то интересненькое там есть и не оно одно, но я не уверена, что здесь можно находиться со своими… мм, напитками. — А мы никому не скажем, — Джордж подмигнул девушке и кивнул в сторону, приглашая компанию отойти к столу с закусками.       Наблюдая за манипуляциями парней по зачаровыванию трансфигурационных бокалов и стаканов так, чтобы никто не обращал внимания на то, что в них налито, Мари невольно вспомнила, как вся эта история вообще началась. Скажи она это кому-нибудь (даже если этот кто-нибудь будет волшебником), то её бы посчитали спятившей. Шутка ли, но девушка твёрдо уверена, что каким-то неведомым ей способом она переместилась из одного мира и времени в этот. Там её звали Валерией, и она была обычной девушкой двадцати трёх лет от рода, недавно закончившая вуз. Но в один из дней она открыла глаза и поняла, что ей десять, и она в Англии. На дворе был февраль, а она без документов, денег и жилья в стране, язык которой ненавидела ещё со школы.       Но к счастью, с разговорами на местном диалекте проблем не возникло. Они возникли, когда девушка, вернее тогда ещё девочка, поняла, что не знает куда идти и у кого просить помощи. В этот момент Леру накрыла паника и истерика, за которыми она не заметила, как к ней подошли бобби (так называют полицейских в Англии). Не сумев чего-либо добиться от задыхающейся от рыданий девочки, служители порядка забрали её в отделение. Там когда её напоили водой и успокоительным, Лера решила считать всё это плохим сном и с трудом успокоилась. Лишь после этого она смогла представиться полицейским как Валери, ответить, что не знает где её родители (и это было неполной, но правдой) и, мельком подглядев год в газете, назвать дату своего рождения — 19 марта 1980 года.       После этого девочку как сироту определили в детский приют. Тогда же у неё вновь попытались узнать её полное имя, и ненадолго задумавшись, девочка представилась как Мари Валери Хельга Рестфул. Так началась её жизнь в Англии. Спустя несколько дней, поняв, что кошмар прекращаться не собирается, а то и вовсе не является сном, Лера стала впадать в депрессию. В одно мгновение потерять всё и не иметь возможности это исправить тяжело.       К концу первой недели пришло осознание, что раз уж она застряла здесь, то пора позаботиться о своём будущем. К этому моменту как раз решался вопрос об её образовании, в ходе которого начальство приюта решило дать девочке тесты за прошлые годы и на их основе договариваться со школой.       Память — удивительная способность человека. Мы можем считать, что не помним что-то от слова совсем, но при этом стоит нам столкнуться с этим «что-то» напрямую, как в памяти всё всплывает. Именно по этому принципу Лера писала тесты, и надеялась, что их результат будет достаточно хорошим, чтобы суметь договориться на сдачу экзаменов экстерном. Чуть позже она подошла с этим вопросом к начальнице приюта и аргументировала своё решение желанием работать. То ли дети в приютах так быстро взрослеют, то ли девочке просто повезло, но, тем не менее, ей пошли навстречу.       К началу марта нашлась работа. Ничего серьёзного и официального, не думайте. Да и досталась она с большим трудом, ведь комплексы и неуверенность в общении с людьми никуда не исчезли волшебным образом. Недалеко от приюта находилось кафе, в котором Лера стала неофициальной помощницей по кухне. И обязанность проста — мытьё посуды.       Полгода пронеслось незаметно. Подобный ритм жизни стал привычен и обыден. Пожалуй, именно из-за этого событие в конце июля стало шоком для девочки. Она как обычно вернулась после трудового дня в приют и сразу была огорошена новостью, что её приняли в школу-интернат. На вопрос о договоре на счёт домашнего обучения ей только сказали, что профессор из школы ждёт её в кабинете начальницы. — Здравствуйте, — поздоровалась Лера с высокой женщиной довольно сурового вида, что стояла у окна. У неё были тёмные, местами седые волосы, собранные в строгий пучок, зелёные глаза и прямоугольные очки. — Здравствуйте, мисс Рестфул. Меня зовут Минерва Макгонагалл. Давайте присядем, — профессор жестом указала на стул для посетителей, а сама заняла кресло начальницы. Когда побледневшая девочка села, она продолжила: — Я работаю профессором в школе чародейства и волшебства Хогвартс и пришла, чтобы пригласить вас обучаться в ней.       Мари невольно усмехнулась, вспомнив, как тогда у неё всё напряглось внутри. Ей стоило больших усилий, чтобы не показать своё волнение. Шутка ли? Сам Хогвартс! Она бы была искренне счастлива, что сможет научиться магии, если б не знала всей истории Мальчика-который-выжил. А ведь как любой уважающий себя автор фанфиков по нему, она не просто знала эту «сказку». Мари знала и помнила многие моменты и детали, вплоть до мелких и незначительных. Ох, как она молилась в течение всего августа 1991 года, чтобы этот мир не был идеально канонным. Но, увы и ах.       Со своего первого курса девушка помнила лишь, как её распределили на Пуффендуй и то, как она с головой ушла в изучении магии. А, ну ещё то, что она очень сильно боялась полётов на метле и что абсолютно ко всему и всем относилась с недоверием. Опомнилась Мари лишь перед вторым курсом. Именно в это время она окончательно поборола депрессию и приняла себя как «Мари», ведь «Лера» была там, в прошлой жизни. Теперь приоритетом в «светлом будущем» было сведение неблагоприятных событий ближайших шести лет к минимуму и обеспечение собственной безопасности. И, конечно, безбедное будущее. — О чём задумалась, Мари? — весело спросила Ханна.       Девушка вздрогнула. Она настолько погрузилась в воспоминания, что не заметила, как к их скромной компании подошли ещё несколько однокурсников. — Да-а, — Рестфул виновато улыбнулась и махнула рукой. — Школьные годы вспомнились. Так, у меня есть мартини и виски. Кто что будет?       Ведьма хмыкнула, когда компания быстро распределила между собой бокалы с напитками. Всё произошло так обыденно, словно она всегда проносила выпивку. Нет, конечно, на четвёртом курсе Мари стала иногда принимать участие в гулянках, но редкими поставками алкоголя в школу она стала заниматься лишь после него. И само собой о них знал лишь очень ограниченный круг друзей.       За напитками пошли воспоминания школьных будней. Не иначе, вызванные фразой девушки. Мари припомнили, как она вплоть до второго курса почти ни с кем не общалась, а потом резко и внезапно оказалась хорошей подругой. Не объяснять же им, что весь первый курс Рестфул была в ужасе от предстоящих событий? — Кстати, Мари, а что это за тетрадка у тебя была на втором курсе? Та, к которой ты ещё прикасаться запрещала, — полюбопытствовала Ханна у бывшей соседки по комнате. — Ты об этой? — уточнила Мари, взмахнув палочкой и создав иллюзию дневника Тома Реддла. Оценив реакцию побледневшего национального героя, девушка усмехнулась. — Поттер, не смотри на меня так. Я знаю о Томе, пожалуй, даже больше чем ты. И дневник я уничтожила ещё на втором курсе. — Но… как? — выдавил из себя Гарри. — Заплатила одному старшекурснику с равенкло пять галлеонов, чтобы он применил к дневнику адский огонь. В Выручай-комнате. Правда, тогда пришлось стоять у самых дверей и крайне быстро делать ноги, — волшебница пожала плечами и допила напиток в бокале, после чего задумчиво посмотрела на пустой фужер. — Жалко его. Я о Реддле. Вы не подумайте, он тиран и убийца, и я искренне рада, что он мёртв. Но какой потенциал у него был! Если б не условия, в которых он рос, то Том мог бы вырасти вовсе не чудовищем.       После её слов диалог на мгновение смолк. Каждый невольно задумался над её словами, не спеша озвучивать своё мнение или соглашаться с Рестфул. — Мари, я не понимаю, где и зачем ты взяла его дневник. Объяснишь? — попросила Гермиона спустя некоторое время их молчания. — Нашла в туалете Миртл. А вот зачем, — Рестфул задумалась на мгновение. — Скажем так, я хотела узнать Тома немного ближе. — Звучит так, будто ты с самого начала знала, кто он на самом деле и что дневник из себя представляет, — немного нервно рассмеялся Рон, на что Мари лишь улыбнулась, не подтверждая, но и не отрицая его слова.       Им точно не нужно знать, что перед уничтожением дневника девушка долго общалась с Томом и даже уговорила его показать ей василиска, которым была искренне восхищена. Просто не смогла удержаться от соблазна хотя бы немного узнать человека, который был единственным, чья история её тронула после прочтения книг о Гарри Поттере. Реддл был единственным, кому она рассказала правду о себе. Он считал её своей, если не подругой (Мари до сих пор не была уверена, что Том может испытывать к кому-либо чувства), то близкой соратницей. А она... рассказала всю правду, что знала о нём, и убила, когда почувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Сожаление и чувство вины девушка испытывала до сих пор. — Кстати, мальчики, у меня есть кое-что для вас, — немного покопавшись в сумочке, мисс Рестфул достала из неё небольшой пакет и вручила его близнецам.       Братья переглянулись и с легким недоверием заглянули внутрь. Они ещё помнили, что иногда пуффендуйка вспоминает, что чувство юмора у неё есть, хоть и несколько странное. Первой на свет из пакета появилась обычная с виду шариковая ручка. На вопросительный взгляд парней Мари достала из сумочки такую же и блокнот в придачу. Щёлкнув кнопочкой на окончании, она ловко расписалась на бумаге и протянула блокнот волшебникам, чтобы они тоже попробовали пописать. — Самая обычная шариковая ручка, — пояснила она, с ухмылкой наблюдая как Джордж также нажимает кнопочку своей ручки и вскрикивает нечто в духе «ах ты ж дракл!», и продолжила, наслаждаясь руганью и эмоциями, — являющаяся шокером. Это такой магловский прибор, бьющий током. Один ноль в мою пользу. — Рано радуешься, — улыбнулись близнецы. — Не отвлекайтесь. Там ещё пара прикольных штучек есть.       Пока народ развлекался магловскими «вредилками», Мари вспомнила, что её бокал пуст. Наполняя фужер напитком, девушка также вспомнила, как впервые поучаствовала в бизнесе Уизли. Это произошло в конце третьего курса. — Мистер Уизли, мистер Уизли, — тихо поздоровалась с близнецами, наклонившаяся к ним, пуффендуйка и положила на стол между ними свёрток. — Думаю, это будет вам интересно и полезно для вашего ближайшего будущего. И маленькая просьба. Не берите на свои эксперименты первокурсников. У них и так стресс: впервые покинули дом, да на такой долгий срок! Молчу уж про живые портреты, призраков и Пивза.       После этого девушка сразу покинула Большой зал, не обращая внимания на то, как парни переглянулись, когда развернули подарок. Книги про основы маркетинга, бизнес и магловские шутки и розыгрыши определённо будут им и полезны, и интересны. Хоть они это и не сразу поняли.       Хороший, к слову, был год. Страшный, но хороший. Тогда она впервые смогла повлиять на жизнь человека. Правда, стимулом к этому подвигу стали дементоры. У Рестфул до сих пор пробегают мурашки по спине от воспоминаний об этих тварях. В тот год стоило Хогвартс-Экспрессу выехать за пределы Лондона, Мари сказала соседкам сходить по нужде и, когда они всё также в недоумении вернулись, заперла их купе на замок и Коллопортус. Вопросы девушка игнорировала, и весь путь сидела в напряжении, пытаясь читать новый учебник по Защите от тёмных искусств.       Когда поезд начал замедлять свой ход, Рестфул закрыла глаза и нервно выдохнула, готовясь к худшему. Как так получилось, что Сьюзен Боунс встала перед дверьми, Мари не помнила. Она помнила лишь как вскочила сама и как почувствовала тварь по ту сторону, пока оттесняла однокурсницу назад. Пары минут «контакта через закрытые двери» девушке хватило, чтобы вспомнить многие ужасные моменты из прошлой жизни. А потом она, силой отталкивая Сьюзен подальше от выхода из купе, отошла к самому окну. Прибытие в Хогвартс прошло для неё словно в тумане.       Вновь опомнилась Мари лишь лёжа в постели и твёрдо решила, что, во-первых, приложит все свои силы, чтобы избавиться от дементоров как можно раньше, а во-вторых, она обязательно научится призыву патронуса. Он стал жизненно необходим.       А как собственно можно избавиться от стражей Азкабана? Правильно, либо поймать Блэка и сдать его властям, либо поймать Петтигрю и доказать невиновность первого. Мари всегда была сторонницей правды и справедливости. Пожалуй, именно поэтому тогда она решила сначала попробовать поговорить с Сириусом, а уже потом переходить к активным действиям. Но и просто так подойти к нему девушка не могла. Ей пришлось несколько дней обдумывать, как поступить, чтобы предусмотреть все возможные варианты событий.       В конечном итоге Мари несколько дней прикармливала «собачку», пока та не стала ей доверять, а после прямо сказала, что знает всю правду. Блэк тогда не подал виду и продолжал изображать беззаботного пса. Рестфул только хмыкнула на это. Она видела по его глазам, что не ошиблась. Потому сказала, что только от него зависит, станет ли она помогать.       Что можно ещё сказать? Поимка Петтигрю была фееричной. Основной проблемой стало то, что обитал предатель чаще в доме Гриффиндора, а сама Мари пуффендуйка. Но к счастью, Питер всё же попался. Благо, что девушка знала в какое примерно время его нужно караулить около хижины Хагрида. Побочной проблемой было переспорить Сириуса, жаждущего отомстить предателю, что сразу мстить — плохо. Нужно сначала добиться оправдания. В итоге Мари пришлось брать работу над оправданием в свои руки, благо, что выход на главу департамента магического правопорядка, у девушки был.       С мадам Боунс Рестфул встретилась немного позже в Хогсмиде. Перед этим Мари написала ей письмо и молилась, что женщина поверит. — Мисс Рестфул полагаю, — Амелия Боунс окинула студентку строгим взглядом. — Так точно, мэм, — Мари пришлось подавить желание отдать честь. Её собственное веселье раздражало, но девушка понимала, что это из-за стресса. — Надеюсь, то, что вы написали и передали с моей племянницей, окажется правдой, и я не потрачу зря время на встречу с вами. — Как бы мне ни хотелось этого не говорить, но если я ошибаюсь, то я готова раскрыть вам местоположение Сириуса Блэка. — Даже так? — во взгляде женщины был виден ещё больший скепсис.       Мари в ответ молча поставила на стол небольшую клетку с неподвижной крысой и поспешила пояснить: — Он начал буянить по пути, и мне пришлось приложить его Петрификус Тоталус. Так вот. Моя теория. Из газет я узнала, что от Питера Петтигрю остался только палец. Если присмотреться к крысе, то у неё не хватает одного. Я уже видела анимагов и предполагаю, что Петтигрю им тоже является. — Мисс Рестфул, я верно понимаю, что вы утверждаете, что Питер Петтигрю жив? — Предполагаю, мадам. К сожалению, я пока не знаю заклинания, способного отменить превращение анимага, но уверена, что оно известно вам. Всего одно заклинание, мадам. И вы узнаете, вру я или нет.       Мари усмехнулась, вспомнив эмоции на лице уже покинувшей этот мир женщины. А уж какая шумиха поднялась после. Рестфул с удовольствием каждый день читала газеты, освещающие шокирующие новости. Сириус Блэк был оправдан, но больше всего волшебница была рада тому, что её участие в истории осталось в тени от общественности.       К удивлению девушки, мужчина продолжил общение с ней. Ещё до поимки предателя они не раз беседовали. Мари понимала, что Блэк истосковался по нормальному живому общению, и позволяла ему его получать. А на Рождество Сириус так вообще огорошил её предложением оформить над ней опеку и возможностью проживать на Гриммо 12. — Надеюсь, ты понимаешь, что я не вписываюсь характером в привычную для тебя компанию? — уточнила Мари пару минут спустя, когда смогла переварить услышанное предложение. — Тоже мне проблема. Лунатику будет в радость, что среди нас появится ещё один голос разума, — рассмеялся мужчина. — Мари без шуток. Я трезво оценил все последствия своего предложения. Как ты однажды сказала, только тебе решать стану ли я помогать тебе изменить свою жизнь. — А как же Гарри? Тебе позволят опеку над двумя подростками? Сириус поморщился. — Дамблдор настаивает, чтобы он продолжал жить с Петуньей. — С маглой? Впрочем, с точки зрения магловского законодательства это даже правильнее. То ли она, родная сестра матери, то ли ты, друг отца и просто крёстный.       Блэк снова недовольно поморщился и буркнул: — Дело не в родстве, — но заметив, как Мари приподняла брови, сразу добавил: — Но сейчас мы говорим не об этом. Так твой ответ? — Богатый опекун обязанный мне свободной лучше, чем жизнь в приюте, — девушка пожала плечами. — Если я попрошу тебя чему-нибудь меня научить, ты не откажешь? — Анимагия? — мужчина по-доброму усмехнулся. — И дуэлинг, хотя в идеале бы, конечно, ведение боя в реальных условиях. — Не откажу, — если Сириус и удивился, то не подал виду. — Согласна.