Я охочусь на тебя

      Как бы страшно ни было, Кевин пошел на вторую смену. А что еще он мог сделать? По договору расторгнуть контракт раньше пятого дня не разрешается, что очень неудобно связывало ему — и любому другому на его месте — руки. К тому же, сегодня он должен получить на руки очень ценные находки от Эрика и «почти что вещдоки, они серьёзно очень содержательные, могут помочь», что, как-никак, было второй причиной явиться в это место ещё раз.

***

      Весь день и даже поздний вечер выдался на удивление жарким, и внутри здания сейчас было приятно прохладно. Не без дрожи в ногах проделав путь до щитка и в офис, Роднэй так никого и не встретил, хотя пару раз ему казалось, что из-за угла на него косит пара белёсых глаз.       Эрик опять оставил свои обязанности, поставив на повтор запись прежнего сотрудника пиццерии. Так что спустя минут двадцать Кевин потерял всякий интерес к довольно размыленной болтовне и переключился на более любопытные вещи — оставленные для него Коутоном на столе пожелтевшие листы газет и пару информационных листов для работающего персонала. Последнее привлекло его внимание сразу же — на первом листе красовался золотоволосый андроид с кроличьими ушами и тёплой, почти что совсем настоящей улыбкой. Какая-то мысль промелькнула и потерялась в разуме парня, пока он читал строчки по починке и настройке андроида из серии «G72»*. Вглядываясь в не то картинку, не то действительную фотографию знакомого до боли андроида, Кевин стал вспоминать.

***

      1987 год. Родители, Эми и он, на то время 12-летний паренёк не очень складного характера, вновь в этой пиццерии. Сестру сразу же окружили ровесники, и та растворилась в шумной цветастой толпе, смеясь и убегая вглубь ресторанного зала, ближе к сцене, где играл на гитаре её любимчик среди всех остальных андроидов — Спрингбонни. Да, этот тихий блондин приходился по душе детям наравне с Чикой и Фокси, и Кевин тогда даже считал, что если остальные андроиды могли чувствовать, то явно бы давно завидовали этой троице фаворитов.       Сам же Роднэй-старший, не питавший неприязни к здешним роботам, старался избегать именно этого андроида любой ценой, и тому не была причиной еще не родившаяся боязнь. В самом его молчании, глазах, иногда искрящихся фиолетовым, в том, как он говорит с работником пиццерии — очевидно механиком, ведь тогда только они носили фиолетовую рубашку, — и смехе было что-то отторгающее, будто синдром зловещей долины распространялся только на него.       Подбежав с четырьмя детьми почти к ногам золотого кролика, Эми остановилась, подняла голову и широко распахнула глаза — тот, сидя на краю сцены, перебирал аккорды, готовясь к следующей песне. Увидев своих маленьких фанатов, андроид мягко улыбнулся, отложил гитару и раскинул руки, позволяя заобнимать себя. Эми повисла на руке парня и стала громко рассказывать тому, как на днях учила алфавит. — Ну неужели не милый? — проконстатировала подошедшая мать, фотографируя дочурку с её друзьями в объятиях механизированного друга.

***

      Кевин горько усмехнулся и отложил листок. Почему в его памяти стёрся момент, когда сестра, держась за руку механического друга, пропала? Как и кем этот Спрингбонни, такой славный, добрый малый, был втянут в серию преступлений? «…Кто-то из персонала использовал одного из старых андроидов.»       Кевин вздрогнул и уставился на телефон. Погрузившись с головой в изучение статей и собственную память, Роднэй перестал слышать запись и вообще обращать на что-либо внимание. Из динамика по-прежнему лилась долгая речь о работе и правилах, но одна-единственная выбившаяся из потока фраза смогла вернуть Кевина в реальность и направить ход мыслей в новое русло.        Нужно было срочно искать вчерашнего ночного гостя, отдалённо похожего на Спрингбонни, и обо всём расспрашивать. Даже если это не тот кролик, даже если сломает ему нос или попытается сделать ещё что похуже — неважно. Роднэй на правильном пути.       В любом случае, Эрик оказался прав — и нудные кассеты, и статьи оказались полезны. Уже стало известно, что некогда кто-то из рабочих превратил покладистого робота в девианта.

***

      Однако поиски по коридорам не дали никаких результатов — следов присутствия андроида совершенно не было — тот, словно чуя, что на него буквально ведётся охота, очевидно, провалился сквозь плитку. Пообещав проклясть на двадцати языках и его, и себя за невезучесть, Кевин кое-как дождался конца смены и, сердито щёлкнув кнопкой выключения записи на телефоне, собрался домой.