One bullet in the chamber

Мы пришли в их логово ночью, когда, по заверениям ученых, они должны спать. Заброшенное здание в несколько этажей, зияющие дыры вместо окон, обвалившиеся местами стены, сорванная с петель входная дверь — безнадега и тоска, пробирающая до костей любого, только не нас. Отряд особого назначения, нас посылают на самые опасные миссии. Эта как раз из таких. Шацу прилетели на Землю уже как пару лет назад, с тех пор идет кровопролитная война за выживание. Сегодня ночью мы можем сильно облегчить положение, если удастся уничтожить этот их улей. Беззвучно пробираемся в здание. В зеленоватом спектре очков ночного видения все кажется нереальным, будто в компьютерной игре. Привычный к такому мозг быстро перестраивается определять предметы по странноватым очертаниям. Продвигаемся аккуратно, прикрывая фланги и тыл, сменяя друг друга на передовой. Шацу не видно и не слышно. Впрочем, если они и вправду спят, это неудивительно. Малочисленная ударная группа — то, что нужно, чтобы технично вырезать штаб инопланетян. Бомбежка или полномасштабное нападение не подходят — шацу успевают сбежать. Ученые говорят, что они обмениваются сознанием друг с другом, так командующие и успевают избежать окончательной гибели. Сначала отправляемся наверх, прочесать этажи. Там никого. На полу едва хрустят обломки, но тишину, кроме этого, ничто не нарушает. Командир принимает решение сворачивать поиски наверху и отправляться в подвал. Спускаемся, заходим в пробоину под лестницей. Видимо, твари выгрызли себе удобный проход. Плавный спуск и — абсолютно глухие катакомбы. Вот тут уже другое дело — каменные своды и проемы местами затянуты слизью, которую оставляют шацу. Ученые говорят, что так они помечают свою территорию, а по мне — они просто отвратительные говнюки, засирающие все, к чему прикасаются. Путь только один, продвигаемся вглубь подвала, тишина и пустота уже начинает действовать на нервы. Это все больше походит на ловушку. Оспаривать решение командира никто не станет, мы идем, заглядывая в ответвления от основного пути, готовые отразить нападение с любой стороны. С любой стороны. Пол казался сплошным и твердым, никто не рассматривал его как возможное направление атаки. Да и известных таких случаев еще не было. Все случилось внезапно. Семеро оперативников особого отряда продвигались плотным кружком, когда каменные плиты под ногами будто подорвало. Нас расшвыривает по сторонам, а из зияющей дыры начинают переть твари. Молчать больше нет смысла — нас раскрыли — командир орет в рацию «В укрытие!», а потом «Огонь!». Начинается стрельба. Яростные вспышки, грохот, кажется со всех сторон. При падении я повредил ногу. Мне удалось спрятаться за выступ стены, откуда я остервенело стреляю из автомата. В очках ночного видения очертания шацу выглядят зловеще, но привычно. Светлая жидкость, заменяющая у них кровь, разлетается по сторонам, вырывается из покрытых хитином членов, брызжет повсюду. Шацу ползут и ползут, небыстро, но неотвратимо. Ребят я перестал видеть еще с момента нападения, ориентировался только на звук их стрельбы, но сейчас, уже кажется, что я остался один на один с полчищем инсектоидов. Встать на ногу невозможно — дикая боль. Я отстреливаюсь, и ползу обратно к входу в подвал. Раз за разом вызываю командира и остальных по рации, но ответной реакции нет, а надежда, что они живы, тает с каждой минутой. Не хочу допускать, что их уже сожрали, не буду верить! Они не слышат, просто потому что нарушилась связь. Мы успели забраться довольно далеко, я полз, казалось, невозможно долго, а заветного подъема и выхода на свет все не было. Я констатировал, что заблудился. Армия инопланетян все наступает, точнее, уже просто преследует меня, хотя мне удалось немного оторваться. В винтовке давно закончились патроны, я беру в руки пистолет. Один… два… три самых проворных шацу падают на землю совсем недалеко от меня, а по их трупам скоро пройдут еще десятки тварей, жаждущих полакомиться мой плотью. В очки кажется, зеленоватые многоногие ползучие фигуры только множатся и надвигаются сплошной роящейся массой. В пистолете остался один патрон, который может стать моим спасением. Я вспоминаю Мелиссу, улыбающиеся и искрящиеся жизнью зеленые глаза, рыжие волосы и уносящая от всех жизненных сложностей улыбка. Она была безумно красивой и жизнерадостной. Была. Эти твари отняли ее у меня еще в самом начале вторжения. Я мог бы погибнуть там же, в Детройте, когда их корабль раздавил собой город, но я был на миссии. Держу пистолет и взвешиваю свое решение. Я мог бы закончить все сейчас, вышибить себе мозги и не достаться на съедение тварям. Нужно только вставить дуло в рот и нажать на спуск. Участь оказаться их пленником или пищей ужасает. Ученые не рассказывали — не было данных о том, что эти твари делают с живыми — но мертвых они определенно сжирали. Я опираюсь о стену, смотрю на копошащуюся приближающуюся массу, не снимая каски, вставляю дуло в рот. Еще есть время, пока они меня не настигли. Сердце колотится как бешенное, слезы боли и злости текут по обветренным щекам. Мелисса, я люблю тебя, скоро встретимся! Рой неуклонно приближается. И вот, самый быстрый инсектоид уже оказывается в нескольких метрах от меня. Я все еще успеваю спустить курок, и все будет кончено, но… Нет. Не могу! Вот так пустить прахом все, ради чего я старался? Я не поступлю, как трус! Судьба дала мне шанс поквитаться с тварями за любовь всей жизни! Я не могу вот так его упустить! Направляю пистолет на первого же шацу и стреляю. Из того, что можно назвать его башкой, вырывается плотный тягучий сгусток, часть черепа отламывается и отлетает вместе с ним. — Подавись! — кричу ему, будто он меня понимает. — Сдохните, твари! Из ножен на голени достаю добротный нож и поднимаю на рой кровожадный взгляд — я буду драться с этими тварями до последнего! Адреналин зашкаливает, мозг клинит, но я кристально понимаю одно — без боя я им не дамся! — Чтобы взять меня, вам придется постараться, чертовы ублюдки!