Hurricanes

Магнус ненавидел торнадо, а ещё больше ненавидел воспоминания, которые нахлынули на него с оглушающей силой после произнесения его имени женщиной. Смерчи отняли у азиата всё. Десять лет назад, когда ещё никто не предполагал, насколько опасны эти ветреные спирали, случилось самое ужасное, что только может произойти с человеком. Бейн лишился всего: дома, семьи, родных, друзей, думал, что лишился. Торнадо поднял в воздух машину, в которой сидели любимые им люди: отец, мать, лучший друг и подруга, после этого автомобиль упал с большой высоты, разбиваясь, так же как и сидящие в нём, его остатки подхватили другие вихри, разнося их по городу. Магнус в тот день ждал родных, но так и не дождался, а потом он узнал от очевидцев о случившемся. Это сильно подкосило десятилетнего мальчика, жизнь перестала ему казаться даром, скорее наоборот проклятьем. Он скитался, так и не находя себе места, потерянный, убитый горем. Азиат даже хотел избавиться от проклятья, он бы и сделал это, если бы не встретил двух людей, полностью изменивших его жизнь. Алек и Рафаэль ворвались в его мир неожиданно, навсегда поселяясь в его сердце: Сантьяго — как хороший друг, а Александр — как нечто большее. Бейн знал, что такое любовь, только из книг, там практически все истории были счастливыми, и парень мечтал, чтобы так было и с ним, но жестокая реальность не позволяла этого сделать. Эти чувства для него остались как что-то сказочное и неисполнимое, он жил с Алеком, каждый день понимая, что жизнь слишком безжалостна по отношению к нему, да и ко всем остальным. Она решила поиздеваться над людьми, сделав апокалипсис и поставив во главе всего Валентина, который был с ней за одно. — Магнус. — повторила женщина более уверенно и, поставив ребёнка на ноги, подошла к азиату, разворачивая его лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Это и правда ты? — Кэт, — растерянно выдохнул Бейн, не способный на большее и сразу же был заключён в крепкие объятья. Мужчина, стоявший поодаль, смерил их неодобрительным взглядом, но потом вдруг в один момент изменился в лице, будто осознав что-то. Он чуть ли не бегом сорвался с места и приблизился к обнимающимся друзьям, которые не виделись десять лет. Перед Магнусом стояли два его лучших друга, сидевшие в той треклятой машине во время аварии. Они были живы, и это давало ему надежду, показывало, что жизнь хоть немного к нему снисходительна. — Как? Почему мы не нашли друг друга раньше? — начала закидывать его вопросами Катарина. С улицы подуло сильнее, и они прошли внутрь помещения. Мужчина открыл люк, вмонтированный в пол, и пропустил всех в подвал, закрываясь. Там было несколько комнат, и эти помещения были достаточно просторными. Сверху были прикреплены лампы, работающии непонятно на чëм. На бетонном полу лежал ковёр, придавая пустым стенам домашний уют, также здесь находились кровати, диван и стол с разложенными на них вещами. Этот бункер был домом его друзей. Над ними завыло, в комнату начал проникать ветер даже через плотно закрытый люк. Малыш забился в угол комнаты, Магнусу хотелось поступить точно так же, потому что он правда боялся такой мощи природы, которая могла легко отнять жизни. — Рагнор, — Бейн взглянул на друга из своего прошлого, тот сильно изменился, как и он сам, и Катарина. — Катарина, я думал что вы мертвы, как вы выбрались из той машины? — Честно, я не помню, — подал голос мужчина, он пытался строить из себя серьёзного взрослого, но, не сдержавшись, тоже подошёл к Бейну и крепко его обнял. — Я не знаю, что случилось и где твои родители, прости, — Рагнор понял, что прошёлся по старой, но ещё не зажившей ране, — Я много не помню, только мы с Кэт очнулись на улице, а вокруг была полная разруха. Мы пытались найти тебя, но это было безрезультатно, все спрятались по полуразрушенным домам и боялись даже разговаривать с остальными людьми. Мы нашли себе это убежище и стали жить вместе. — Вы очень рискуете, — грустно заметил Бейн. — Да, мы знаем, — продолжила за Рагнора женщина, — Но нам плевать на Валентина, мы женаты, хоть это и нигде и не указано. Мы с Рагнором семья, и мы любим друг друга, я ни за что с ним не расстанусь. А ты где сейчас, как? Магнуса посетили сомнения, правильно ли он поступает, скрывая чувства от Алека. Но он боялся, даже если и не Моргенштерна и не наказания, то того, что его отвергнут. — Я — нормально, насколько это возможно, ну, живу в более светлом месте, а ещё у меня есть книги, — поделился Бейн. Он специально не говорил всего, чтобы был повод, много поводов ещё встречаться. Они не виделись десять лет, за этот срок многое случилось, и им нужно было время для длинных разговоров. — Вот это да, а раньше ты ненавидел читать, — усмехнулся Рагнор, — Не хочешь перебраться к нам? Мы немного потеснимся, зато будет веселее, — предложил мужчина, но азиат отрицательно покачал головой. Он не хотел всё так координально менять и бросать людей, которые за последние десять лет стали ему до́роги больше всего на свете. — У меня есть сожители, — пояснил свой отказ Магнус, — Я тоже нарушаю правила и нуждаюсь в обществе. Причём у меня не самая хорошая репутация, так что вам надо быть осторожнее со связями со мной, я могу принести проблем. — Не говори глупостей, — возмутилась Катарина, — Мы поженились и родили ребёнка, скрывая всё это от Валентина, так что скорее тебе нужно будет беречься нас. Боже, Магнус, я так рада, что мы встретились и с тобой всё в порядке. Азиат улыбнулся подруге и подмигнул малышу, с интересом смотрящему на него из своего угла. Тому было страшно из-за свиста ветра, поэтому он не выходил на середину комнаты, где стояли взрослые, но с удивлением разглядывал другого человека. Он вообще практически не видел людей кроме родителей. — Я очень рад за вас, что вы счастливы вместе даже в такое время, — Магнус вздохнул. Пусть хоть кто-то будет жить в их век с любимым человеком. — Спасибо, — Рагнор принялся расспрашивать друга о всех подробностях его нынешней жизни и чем он занимался все эти годы, Катарина говорила, как живут они с малышом, а Магнус рассказывал о себе, об Алеке, о Рафаэле, об ограбление библиотеки, об их доме и планах на будущее. Первый раз за все эти годы он чувствовал себя хорошо во время торнадо. А Александр не находил себе места, потому что Бейна не было дома, а на улице творился сущий ад. Парень уже хотел пойти искать азиата, но Сантьяго благоразумно его остановил. Лайтвуд метался по всей комнате, то присаживаясь на кровать, то подбегая к окну, смотря на серый вихрь, гуляющий неподалеку. Самое ужасное было чувство неизвестности и беспомощность. Алек никак не смог бы бороться со стихией, чтобы спасти друга, если того сейчас настиг этот смерч. — Да успокойся ты уже, — проворчал Рафаэль, откладывая книгу, — Ты же знаешь Магнуса, с ним будет всё хорошо, — попытался он убедить друга, но на Алека это не подействовало. — Ему плохо каждый раз, когда он видит это, — Лайтвуд кивнул на смерч, вихрящийся за окном, — Что если Магнус решил перестать бороться?! — сделал ужасное предположение парень. — Я знаю его столько же, сколько и ты, и я на сто процентов уверен, что с ним всё прекрасно. Лучше скажи, как продвигается работа над фильтром? — перевёл тему испанец, получая в ответ угрюмый грустный взгляд. — Фигово всё с фильтром, — Александр сейчас не мог сосредоточиться на чём-то другом, кроме Бейна. — У меня нет подходящих материалов, это была провальная идея. — Ты же понимаешь, что дальше так продолжаться не может, мы не должны быть привязаны к Валентину, потому что он как раз этого и добивается, — начал Сантьяго, меняясь в лице и принимаясь размахивать руками, что было совершенно не в его стиле. Рафаэль хоть и был пофигистом, точнее пофигистом он был только в отношении к законам Моргенштерна, он желал бороться с новым мировым порядком. Парень пытался делать это уже почти десять лет, поддерживая дружеские связи, иногда отказываясь от еды и ведя себя на улице неподобающе, но это никак не помогало. У него были более грандиозные планы, но для их осуществления нужно пробраться в особняк, где живёт глава «Круга». — Я понимаю, Раф, — Алек сел на кровать, утыкаясь головой в руки, — Но для меня всегда на первом месте будут стоять жизни дорогих мне людей. И я согласен подчиняться, только чтобы вы все были в порядке. — Это не правильно, Алек, такая жизнь не имеет смысла. Ты не можешь так сдаться, — принялся убеждать его испанец. — У меня есть смысл, — возразил Лайтвуд, — Ты, Магнус, Изабель, Джейс. — Эй, подумай немного о себе, — Рафаэль подошёл к Александру, садясь рядом и приподнимая его голову за подбородок, — С нами всё будет хорошо, но ты тоже должен быть в порядке. Алек быстро кивнул и отвернулся. За разговором он не заметил, как торнадо прошëл сквозь их дом и направилось дальше. Теперь можно было идти на улицу и искать Магнуса. Парень уже собрался открыть дверь, чтобы отправиться на свою миссию, но она сама распахнулась и на пороге показался блудный сын. Лайтвуд без раздумий притянул его к себе, начиная душить объятьями. Азиат немного удивился, постепенно понимая, как за него переживали, от этого становилось очень лестно и немного стыдно. Он в последнюю очередь хотел, чтобы Александр волновался. Парень отстранился, теперь в его глазах читалась обида и даже какая-то злоба, скрывающая беспредельную заботу. — Где ты был?! Почему ты не вернулся домой, когда начался ураган? — начал наезжать на Магнуса вопросами брюнет. Бейн не хотел рассказывать про Рагнора, Катарину и их ребёнка, не хотел взваливать такое бремя на плечи друзей, те и так многого натерпелись за последние годы. А также парень испытывал надежду, что раз живы супруги Фелл, могут быть живы и его родители, но он не мог себя попусту обнадёживать. Сказав что-то Алеку и Рафаэлю, азиат сам бы начал верить, но ложная надежда — ужасная штука. — Я зашёл далеко от дома, потом начался смерч, и я спрятался в подвале здания. — оправдался Магнус. Ему было больно врать этому человеку, несмотря на это Бейн себя пересилил и с вызовом уставился на Лайтвуда. — Ты ужасно поступил, Магс, как маленький ребёнок, которому плевать на то, что кто-то о нём переживает, но разница в том, что он этого не понимает, а ты — да. — резко сказал Алек. Он не знал откуда в нём взялось столько злости. Брюнет должен был радоваться, что с его другом ничего не случилось, но вместо этого он принялся читать нотацию, пытаясь успокоиться, только выходило всё наоборот. Он смотрел на азиата и боялся, что с ним может случиться что-то плохое, ему не хотелось отпускать Магнуса от себя дальше чем на шаг, не хотелось смотреть на него так, как он смотрит сейчас, не в силах признаться. Бейн не поймёт его, он и в этот момент не понимает его заботу,  а окончательно похерить отношения Алеку хотелось меньше всего. — Александр, прости, я не хотел, чтобы ты так переживал, я об этом не подумал, — парень сделал виноватое лицо, и это более или менее сработало. — Больше никогда так не делай, — Лайтвуд ещё раз сжал его в объятьях. Он сам не ожидал от себя такого. Внутри всё обрывалось от одной мысли, что сегодня он мог потерять этого человека. — Обещаю, — азиат тяжело выдохнул в чужое плечо. Ему хотелось как-то успокоить друга, тот явно был на нервах из-за него или из-за чего-то другого, но Магнус не знал, что именно можно для него сделать, чтобы не испортить всё ещё больше. Рафаэль пытался смотреть на эту картину со скептицизмом, но получалось по-другому, с болью и надеждой. Надеждой, что однажды Александр или кто-нибудь другой будет то же чувствовать к нему. Иногда испанец ощущал себя третьим лишним в этой компании. Лайтвуд и Бейн и так справлялись на отлично. Он завидовал, хоть и пытался приглушить в себе это всеми способами, зная, что это плохо. В таком мире ему навряд ли повезёт с любящим человеком, поэтому Сантьяго пытался полагаться полностью на себя. Парень практически уже с этим смирился. Алек наконец отпустил азиата и обернулся, получая в ответ выдавленную Рафаэлем улыбку. — Пожалуйста, больше не пугай нас так, Магнус, — поддержал он Александра, направляясь к своей койке и недочитанной книге. Бейн кивнул, тоже шагая к своему месту, чтобы привести себя в порядок, на обратной дороге он бежал и был уверен, что сейчас выглядит не лучшим образом. Азиат совершил гигантскую ошибку, когда подошёл к ребёнку на улице перед этим не посмотрев по сторонам и не проверив, наблюдает ли кто-нибудь за ним. А это как раз делали. Джонатан Моргенштерн захотел выполнить свою часть их с Изабель сделки. Он выбрал самый плохой вариант, как устроить встречу сестре и брату. Его гениальный план заключал в себя попадание Алека в этот дом под видом преступника. Для самых важных и опасных правонарушителей, которых Валентин не убивал, он держал особое место в подвале этого дома. Джонатан был уверен, что его отец не станет лишать жизни Лайтвуда, а приведёт его сюда. А провести Иззи в подвал для парня не составило бы труда. Моргенштерн младший послал одного из приспешников своего папаши, чтобы тот проследил за Александром. Ходж так и сделал, часами маяча около дома, где жил Алек, и надеясь заметить что-то противозаконное. Они с Джонотаном, конечно, могли наговорить на Лайтвуда всё, что угодно, но так было как-то интересней, к тому же парень правда хотел нарыть на Алека что-то, чтобы потом шантажировать этим Изабель. Старквезер долго следил за тремя друзьями, но они ничего нарушающего закон не совершали: с протестами не выходили, любовных чувств не испытывали, свергнуть Валентина не собирались. Мужчине даже стало скучно за ними наблюдать, поэтому он и отправился вслед за Магнусом, даже не надеясь ничего найти, но в итоге нашёл джек пот. Он особо не прислушивался к тому, что происходило между Бейном и ребёнком, но факт был на лицо — это нарушение правил. Достав из кармана усовершенствованное мобильное устройство, такие были у всех сторонников «Круга», Ходж сделал несколько снимков. Это было не совсем то, что от него требовал Моргенштерн младший, но мужчина был уверен, что справился с заданием. Магнуса за такое должны были приговорить к смерти или пожизненному заключению, а его друзья, если они и правда были его друзьями, ни за что бы не оставили его одного. И Александр оказался бы в тюрьме, как того и требовал Джонатан. — Мистер Моргенштерн, — Старквезер не сразу побежал к своему начальнику, а сначала долго метался, пытаясь решить выгодно ли для него сдавать Бейна или того можно будет потрясти и потребовать деньги или ещё что-то, а Джонатану сказать, что он ничего не нашёл. Но что мог ему дать простой нищеброд, который жил в таких условиях? — Да, Ходж, слушаю, — Валентин находился в гостиной, строя планы на ближайшее будущее. — У меня есть сведения об одном нарушителе, с доказательствами, — Старквезер протянул фотографии Магнуса и ребёнка. Моргенштерн расплылся в хищной улыбке, давно он мечтал подловить этого человека на чём-то таком и расправиться с ним раз и навсегда. — Отлично, собирай отряд и выдвигайтесь туда, где живёт Магнус. Мне нужен он, пока что живым. Возьмите и его друзей тоже, они могут ещё что-то скрывать, — скомандовал Валентин, готовясь к быстрой расправе. Он решил не убивать Бейна на месте, а сначала допросить и, если он пойдёт на сотрудничество, то посадить на пожизненное заключение, в противном случае — устроить показательную казнь. Ходж не стал медлить с выполнением приказа, он не хотел злить своего начальника. Десять людей с автоматами и в защитной экипировке были готовы уже через пару минут. Старквезер руководил этой операцией, поэтому через каких-то несколько секунд все стражи закона уже сидели в двух заведённых джипах. Мужчина вкратце объяснил, что от них требуется и рассказал план действий. Они должны были взять преступника живым. Машины поехали через полуразрушенный город, благодаря высокой посадке и хорошим рессорам мусор и куски бетона на дороге не были для них проблемой. Магнус, вовремя выглянувший в окно этим утром, заметил джипы, принадлежащие «Кругу», и начал бледнеть. Он понимал, что приехали за ним, и по какой это сделали причине. У него было совсем немного времени, чтобы рассказать это друзьям, и ещё меньше, чтобы решить, что делать. Алек заметил его потерянный взгляд и тоже подошёл к окну, замечая машины и приближающийся ураган. — Что это? — спросил Лайтвуд, не понимая выражение лица друга. — Они приехали за мной. Алек, Раф, пожалуйста, уходите лучше. Меня засекли с ребёнком, и я думаю, Валентин захочет меня убить за нарушение закона, — еле прошептал губами Бейн. Он стоял на месте, находясь не в силах сдвинуться, его ноги будто приросли к полу. Это был страх не сколько за себя, сколько за друзей. И ему, конечно же, не хотелось расставаться с жизнью, причём, таким способом. Он хотел сам решать, как ему умереть. — Ну уж нет, Магнус, мы всегда с тобой, — воспротивился ему Лайтвуд. — Что бы ты не натворил, это и наша проблема тоже. Рафаэль кивнул, подходя к ним. На лестнице послышался топот ног — это были приспешники «Круга». — Я не хочу так всё заканчивать, — с сожалением сказал Бейн, — Но я не могу допустить, чтобы он одержал победу. Магнус открыл окно, откуда уже дул ветер подходящих торнадо. — Магнус Бейн, вы приговариваетесь к наказанию за нарушение закона. Валентин Моргенштерн приказал нам доставить вас и двух ваших знакомых Александра Лайтвуда и Рафаэля Сантьяго в центр на допрос, — послышался из-за двери мерзкий грубый голос Ходжа. — Что ты собираешься делать? — Алек схватил азиата, высовывающегося в открытое окно, за руку, с ужасом осознавая весь ужас реальности. — Прыгать. Валентин меня не достанет, и честно мне уже всё равно, — Бейн резко вырвал своё запястье из чужой хватки и вскочил на подоконник. — Плохая идея. Здесь пятнадцатый этаж, — попытался вразумить его Рафаэль, но, поняв, что это бесполезно, сделал свой выбор: — Я с тобой, — это было лучше, чем становиться игрушками Валентина. У Алека ещё оставались незаконченные дела и сестра с братом, с которыми ему нужно было встретиться, но перед ним сейчас был его Магнус, который собирался прыгнуть в окно, и выбор был очевиден. Дверь начали выбивать. — Я тоже, — Александр поднялся, снова беря друга за руку, так же сделал и Рафаэль. Магнус начал сопротивляться, но было уже слишком поздно: дверь открылась, и в неё вбежали люди с автоматами, целясь в них, а Алек и Рафаэль уверенно шагнули вперёд, начиная падать вместе с Бейном. И серый вихрь торнадо закружил их троих в сумасшедшем танце.