Hurricanes

2030 год

Магнус открыл глаза, пытаясь проморгаться после яркого света перед ними. Он был в комнате их с Алеком и Рафаэля квартиры. Рядом с ним был Александр, с волнением смотрящий на него, и такой же настороженный Сантьяго. Первое, что захотелось сделать парню — это накинуться и поцеловать Лайтвуда. Он так по нему скучал и невыносимо хотел признаться в своих чувствах. Но на лестнице послышался топот ног и противные знакомые голоса — это были приспешники «Круга». Бейн не мог поверить, он, похоже, опять очутился в моменте перед тем, как они выпрыгнули из окна. — Я не хочу так всё заканчивать, — с сожалением сказал он, понимая, что что-то пошло не так и Валентин всё ещё жив. Судьба дала ему второй шанс, и Бейн не мог допускать ошибок в этот раз. — Но я не хочу, чтобы он одержал победу. Магнус открыл окно, откуда уже дул ветер подходящего торнадо. — Магнус Бейн, вы приговариваетесь к наказанию за нарушение закона. Валентин Моргенштерн приказал нам доставить вас и двух ваших знакомых Александра Лайтвуда и Рафаэля Сантьяго в центр на допрос, — послышался из-за двери мерзкий грубый голос Ходжа. Азиат даже сейчас был готов сделать всё что угодно лишь бы не сталкиваться с предводителем «Круга» лицом к лицу. — Что ты собираешься делать? — Алек схватил Магнуса, высовывающегося в открытое окно, за руку, со страхом осознавая весь ужас реальности. — Прыгать. Валентин меня не достанет, и, честно, мне уже всё равно, — Бейн с сожалением вырвал своё запястье из чужой хватки и запрыгнул на подоконник. Перед ним предстал смертельный квест, но он знал решение и нацелился попытать удачу в его прохождении. — Плохая идея. Здесь пятнадцатый этаж, — попытался вразумить его Рафаэль, но поняв, что это бесполезно, сделал свой выбор: — Я с тобой, — это было лучше, чем становиться игрушками Валентина. Сантьяго всегда бы поддержал его, ведь друзья были смыслом его жизни. У Алека ещё оставались незаконченные дела с сестрой, и с братом, с которыми ему нужно было встретиться, но перед ним сейчас был его Магнус, собирающийся прыгнуть в окно, и выбор был очевиден. Лайтвуд даже не подозревал, что ждёт его в недалёком будущем, попадаясь на крючок судьбы. Ему больше всего на свете хотелось сейчас сказать Бейну о своих чувствах к нему, что-то внутри подсказывало, что больше у него не будет такого шанса. Но дверь начали выбивать. — Я тоже с тобой, — Александр поднялся, снова беря друга за руку, так же сделал и Рафаэль. Магнус начал сопротивляться, мозг подсказывал одуматься и не совершать эту ошибку снова. Только гордость и всё его существо не было готово сдаваться. Что его ждёт? Тюрьма? Казнь? Прыжок давал хоть какой-то шанс на жизнь. Было уже слишком поздно сомневаться: дверь открылась, и в неё вбежали люди с автоматами, целясь в них, а Алек и Рафаэль уверенно шагнули вперёд, начиная падать вместе с Бейном, даже не подозревая, что их ждёт впереди. И серый вихрь торнадо закружил троих парней в сумасшедшем танце. Магнус изо всех сил старался держаться за чужую руку, но стихия была сильнее, и его оторвало от самого ценного в жизни и резко понесло вверх, а дальше всё пропало. — Нет, только не опять, — это было последнее, что смог подумать азиат, растворяясь в свете. Рафаэля с Лайтвудом опускало на землю, мотая и кружа до потери сознания и больно сталкивая с другими предметами, летающими в сером вихре. Торнадо начал удаляться, оставляя после себя только беспросветное красноватое небо. Алек поднялся на ноги, всматриваясь и ища взглядом человека, который был для него важнее всего. — Где Магнус? — прохрипел он, заходясь приступом кашля и отхаркивая песок и пыль, попавшую в горло. Сантьяго лежал на земле и не шевелился, Александр тут же подбежал к нему, понимая, что пульса у парня нет и он не дышит. — Рафаэль, Раф, очнись, — запаниковал он, принимаясь делать искусственное дыхание, пытаясь воскресить испанца, но это не помогало. Вокруг головы Сантьяго медленно растекалась лужа крови, а тело замерло в нечеловеческой кривой позе. Ему сломало позвоночник, когда он столкнулся с каким-то куском бетона, и расшибло голову. На глаза Лайтвуда навернулись слёзы, он не мог потерять друга, двух друзей в один миг. Чёртово окно, чёртова жизнь, чёртов Валентин — именно он виноват во всех его страданиях. Парень воздел руки к небу, вспоминая, как молиться, чтобы хоть как-то залатать разорванную на куски душу. Он ещё не отошёл от смерти друга и решил вспомнить Всевышнего. Когда-то мать и отец ему говорили, что Бог существует и Он руководит всем, что происходит на этой земле. Поэтому Алек попросил лучшей жизни для Сантьяго на небесах, а ещё попросил вернуть ему хотя бы Магнуса. Да, это было эгоистично, но парень ничего не мог поделать с собой. С пятнадцатого этажа выглядывал кто-то из приспешников Валентина, остальные похоже уже побежали вниз, чтобы схватить нарушителей. Лайтвуд поцеловал бездыханного парня в лоб и огляделся по сторонам. Человек не смог бы просто так испариться, Александр это прекрасно понимал, поэтому надеялся, что Магнус где-то рядом. Он не мог потерять ещё и Бейна. Возможно, тот всё ещё находился в столбе вихря, но Алек молился, чтобы это было не так, иначе его друга тоже бы убило, как и Рафаэля. Слишком много трагедий произошло всего лишь за один день, у брюнета не получалось уместить всё это в своей голове, ему было слишком плохо. Лайтвуд ещё не до конца понимал, что только что произошло с ними, и не осознавал насколько страшна для него потеря друзей. Он не представлял своей жизни без Рафаэля и без Магнуса. Алек разрывался между тем, чтобы побежать за удаляющимся торнадо и чтобы остаться и похоронить испанца, но всё решили за него. Из дома выбежали приспешники Валентина, направляя на него автоматы. Александр замер, не зная, что ему делать, а потом поднял руки в жесте «я сдаюсь». Сейчас ему тоже хотелось умереть, но если второй его друг всё ещё жив, он не имел права его бросить. — Где Магнус Бейн? — возмущённо закричал на него Ходж, подходя к ничего не понимающему Лайтвуду и начиная его трясти. Старквезер осознавал, что ему будет плохо, если он не доставит своему боссу преступника. Но так он хотя бы мог угодить Джонатану, доставив Александра в тюрьму. — Я не знаю, — тихо сказал Алек, с горечью смотря на погибшего друга, а затем на небо, надеясь, что Бейн появится, хотя лучше бы он хорошо где-то прятался, не попадая в руки «Круга». О других вариантах Алек даже не думал. — За неподчинение законам и уходу от правосудия ты будешь лишëн свободы, — прошипел взбесившийся Ходж и приказал остальным скрутить Алека и запихнуть в джипы. — Пожалуйста, можно мне хотя бы похоронить Рафаэля, — попросил парень с потерянным видом. — Нет, — грубо отрезал Старквезер. Люди «Круга» исполнили его приказ, небрежно запихивая Александра в машину. Ходж ещё раз осмотрел это здание, поискав пропавшего преступника, но, так ничего и не добившись, оправился обратно в центр, оправдываться перед Моргенштерном. Алек больше ничего не слышал, его связь с настоящим миром оборвалась. Он не хотел больше существовать так, без Рафа, без Магнуса. Мозг отказывался верить, что он больше никогда не увидит самых родных для него людей в этой жизни. Он понимал, что это неправильно, сейчас стоило ещё подумать об Изабель, Джейсе, но парень не мог. Всё произошло слишком стремительно, этот день официально считается самым худшем в его жизни: сначала новость о каком-то ребёнке, потом власти, попытка убежать от них или разбиться, они, честно, не знали на что шли, потом верчение в сердце урагана, падение с небес и горькое осознание, что Раф мёртв, а Бейна с ними нет. — Вы бесчувственные твари, — прошипел Алек, с ненавистью смотря на марионеток Валентина, он не мог больше держать язык за зубами, злость с гневом так и плескались, начиная выливаться из него. — Разговоры отставить, — приказал Ходж, но Лайтвуд не собирался его слушать. С него и так уже хватит, что он оказался в заточении у этих людей. Парень решил высказать всё, что скопилось у него на душе. — Я не стану молчать. Сегодня из-за вас я лишился двоих своих друзей, хотя нет одного друга и ещё любовь всей своей жизни, — Алеку больше нечего было терять, он не боялся, что с ним могут сделать за это. Страх оставить Магнуса одного сменился на страх, что Бейна всё-таки поймают власти и устроят над ним расправу, поэтому Александр решил занять их собой. — Лучше заткнись, — посоветовал кто-то из подчинённых Моргенштерна, но Лайтвуд только начал. — Из-за вас и вашего тупого предводителя вся моя жизнь стала сущим адом, в жопу Валентина, он виноват во всех бедах, которые случились с нашей землёй. Я не буду больше терпеть, — выплюнул Алек. Ходжу надоело это слушать, поэтому он со всего размаху ударил того по голове прикладом автомата, чтобы парень вырубился и не говорил больше гадостей про их правителя и новый мировой порядок. Своими речами он мог открыть кому-то глаза на правду и сподвигнуть людей к бу́нту, а это было совершенно не нужно в данное время. Лайтвуд отключился, сползая с сидения и безвольным мешком с трухой заваливаясь на колени к одному из преданных «Кругу». Тот с презрением отпихнул его ногой так, что Александр припал к открытому окну, находясь в очень опасном положении. Алека небрежно схватили и дотащили до камеры, бросая его на пол и запирая. Старквезер пошёл же объяснять Валентину, почему он не привёз главного преступника. Моргенштерн был очень зол и, отчитав подчинённого, послал его найти Бейна живым или мёртвым. Он остался взбешён всем случившимся, впереди предстоял долгий допрос заключённого, мужчина всеми фибрами души ненавидел старшего сына Лайтвудов, а Магнус, попавший в торнадо, портил все его планы. Предводитель «Круга» надеялся, что его найдут, хоть в душе он и знал, что этого не случится.

***

— Изабель, — пропел елейным голосом Джонатан. Он был рад, потому что наконец мог получить желаемое, — Я выполнил твои требования нашей сделки. Девушка быстро встрепенулась, она так долго мечтала поговорить с братом, и теперь это наконец-то случится и не важно, какую цену ей придётся за это заплатить. — Где мой брат? — поинтересовалась Иззи. Моргенштерн младший криво усмехнулся. — Внизу, в подвале. Его арестовал мой отец, — без толики сочувствия сказал правду парень, заставляя брюнетку попятиться и вытянуть руки перед собой, как будто она могла что-то исправить. — Нет. Мы так не договаривались. Алек не может быть в тюрьме, что ты наделал? — начала бормотать она, её лицо быстро изменилось, выражая отчаяние, а в глазах появилась злость. Всё-таки она ненавидела человека, стоящего перед ней, больше всего на свете, потому что он был способен на такое. — Я здесь ни при чём. Он сам виноват, — безразлично проговорил Джонатан, — Так ты хочешь увидеться с братом? Изабель быстро закивала, боясь, что даже этого еë могут лишить, и поплелась за парнем. Её энтузиазм быстро пропал. Она даже не знала, что сказать Александру, ведь он очутился в таком положении именно из-за неё. И это было ужасно. Они спустились в подвал, и Джонатан остановился, открывая дверь, пропуская девушку вперёд и указывая рукой на камеру, в которой при слабом освещении различался силуэт мужчины, лежащего на полу. Всё вокруг больше походило на подземелье какого-то средневекового замка, но многие вещи напоминали о случившихся катастрофах, одна куча камней на полу уже говорила многое. Иззи прошла внутрь, а Моргенштерн затворил дверь и уселся на ступени, дожидаясь, пока девушка наговорится с братом, и предвкушая оплату за его труды. — Боже, Алек, — позвала она, заставляя распластавшееся тело вздрогнуть, прийти в себя и прислушаться к отдалённо знакомому голосу. Лайтвуд сразу понял, что это его сестра. Он попытался подняться, но голова ужасно болела, а глаза застилали слёзы, не давая даже рассмотреть девушку. Александр с большим усилием выкинул из головы все переживания, чтобы не грузить ими человека, с которым они не виделись десять лет и, возможно, ещё столько же не увидятся в будущем. — Из, — выдохнул Александр, просовывая руки сквозь ограждение камеры и обнимая сестру. Она так изменилась за эти десять лет. — Как ты? Изабель металась между двумя вариантами: соврать и сделать вид, что всё хорошо, или сказать правду, какая она есть. Конечно, её страдания здесь никогда не сравнятся со страданиями Алека там. — Я неплохо. Честно, хоть здесь мы и живём, как избранные, я бы предпочла жить на улице, вместе со всеми остальными людьми. Валентин контролирует каждый мой шаг и запрещает выходить куда-либо, а его сын постоянно ко мне пристаёт, не давая спокойно существовать. Джейс изменился, стал таким же нарциссом и эгоистом как и сын Валентина, — пожаловалась девушка, не понимая, что чаша терпения её брата и так переполнена, ему только ещё её проблем не хватало, чтобы сильнее за всё переживать. — Держись. Если я отсюда выйду, я заберу тебя с собой, — пообещал парень. Изабель хотела спросить, как он, но дверь открылась и на пороге появился Джонатан с ехидной улыбкой на губах. Он не дал им поговорить и пяти минут. — Изабель, время вышло, — крикнул он, разрезая тишину помещения своим резким командным голосом. Иззи кинула на него злой возмущённый взгляд и повернулась к брату. — Я постараюсь тебя вытащить, Алек, — подала ему надежду сестра и пошла к Моргенштерну-младшему, в душе желая убить его из-за всего произошедшего. Изабель хотелось сразу же пойти к Валентину, чтобы поговорить с ним насчёт Александра, а ещё больше она хотела вернуться к брату, но у Джонатана были другие планы. Он крепко схватил её за запястье, доводя до самой комнаты и заходя в неё вместе с девушкой. — Не забыла? За тобой должок, — удовлетворённо усмехнулся он, так как одержал победу. Мягкий притворяющийся парень пропал, теперь на его месте стоял маньяк, желавший забрать своё любым способом. — Ты ужасно поступил, я тебе ничего не должна, потому что ты заключил моего брата в тюрьму, и, пока он оттуда не выйдет, я даже разговаривать с тобой не хочу, — оттолкнула его брюнетка, гневно сверкая глазами. — Это так не работает, ты встретилась с Алеком, мы не обсуждали как это будет, так что теперь ты в моей власти, — Моргенштерн продолжил надвигаться на неё, — Давай же, поцелуй меня. Хотя можем обойтись без поцелуев, раздевайся. — Ты сдурел? Я тебе не какая-то шлюха, ты не имеешь права требовать такое, придурок, — выплюнула сквозь зубы Иззи. — Сейчас всем плевать на твои права, пойми, это взрослая жизнь. Мы с тобой заключили сделку. Я выполнил твои требования, теперь твоя очередь. Учти, ты сама предложила мне заключить этот договор. — Моргенштерн взял её за руку. Взгляд Иззи, переполненный ненавистью, только разжигал в нём гнев, — Если ты не сделаешь этого сама, то это сделаю я, силой. И мне плевать, что ты скажешь. А если потом решишь пожаловаться кому-то, то все всё равно будут на моей стороне, так что не сопротивляйся и просто подчинись. — Нет, — Изабель с яростью шагнула вперёд, желая врезать этому мудаку как можно сильнее и сбежать. Ей стало немного боязно за свою жизнь. — Ты сама напросилась, — парень притянул её к себе, хватая и заламывая чужие руки. Он наклонился, жёстко целуя девушку. Иззи начало тошнить от этого, и она всеми силами пыталась откусить ненавистный язык, хозяйничающий в её рту.

***

Алек выл от безысходности, ему стало настолько плохо, что нельзя было описать словами. Он ломился в железную решётку, надеясь выйти и найти Бейна или просто пойти куда глаза глядят, чтобы справиться со своими утратами, парень не мог сидеть в этой клетке. Боль от потерь его уничтожала. Александр подошёл к двери и с удивлением понял, что она плохо закрыта, видимо, приспешники Валентина не сильно заморачивались, думая, что парень очнётся не скоро, или им просто было плевать. Это играло Лайтвуду на руку. Без лишних усилий парень выбрался из камеры, а потом из подвала, поднимаясь на верх и пытаясь ни с кем не столкнуться. Он прошёл уже в жилые помещения, в коридор, по обеим сторонам которого находились двери. Алек искал выход, а ещё искал сестру, чтобы забрать её с собой. За одной из дверей он услышал голос последней, причём он был каким-то ненормальным, поэтому, недолго думая, брюнет распахнул её, заглядывая внутрь комнаты и ужасаясь представшей перед ним картиной. Он замер всего лишь на секунду. В голове сразу же всплыли разговор с Изабель и слова про то, что сын Валентина её достаёт. Теперь Алек видел это собственными глазами. Моргенштерн, который всё ещё держал в захвате руки Иззи и насильно её целовал, оторвался от девушки и перевёл на него голодный взгляд чёрных глаз. Казалось, будто его оторвали от добычи. Изабель посмотрела на брата с недоумением и сожалением, что ему пришлось такое увидеть. — Отойди от неё, — загремел гневный голос Алека. Он готов был биться за сестру и защищать её ото всех бед. Тем более его душа была переполнена яростью и болью, так что он спокойно мог выпустить пар на каком-то сукином сыне, домогающимся Иззи. — Лайтвуд? — удивился парень, не понимая, как тот освободился. Он не знал Алека в лицо, зато знал всех обитателей этого дома, так что несложно было догадаться, Проваливай, это наши личные с ней дела, — прошипел Моргенштерн. Он не мог терпеть, когда кто-то отрывал его от желаемого. — Отвали от моей сестры, — повторил Александр и, осознавая, что его не будут слушать, сжал кулак и со всего размаха ударил по противной роже Джонатана. В Моргенштерне быстрым темпом возросла агрессия, и он нанёс ответный удар. Алек по-мазохистски улыбнулся. Физическая боль немного заглушала душевную, от потери близких ему людей, и парню становилось легче. Под крики Изабель «прекратите» он получил ещё пару ударов в лицо и, не спеша отставать, принялся бороться с противником. У Лайтвуда была хорошая физическая форма, он был даже накачаннее этого Моргенштерна, а поэтому ему не составило труда уложить противника всего через несколько ударов. Глаза Александра застлала ярость, поэтому он не остановился даже после того, как Джонатан уже не представлял угрозы. Алеку хотелось показать на нём всё свою злость, он не мог прекратить избивать недвигующегося парня. Через несколько секунд мир поплыл перед глазами Моргенштерна, а Алек и дальше пытался прикончить его, избивая недышащее тело ногами, и тщетные попытки Изабель остановить его длились очень долго, пока наконец Лайтвуд не начал остывать, с ужасом смотря на то, что он натворил. — Уходи, — грозно сказала девушка. Как бы она не ненавидела Джонатана, ей становилось страшно от такой агрессии брата, — Алек, уходи, так будет лучше. Ошарашенный парень подчинился, читая в её глазах фразу: «Ты чудовище». Ему стало очень больно от этого, а ещё хуже стало, когда он, проходя мимо кабинета Моргенштерна-старшего, услышал слова Ходжа о том, что Магнус Бейн мёртв и они нашли его тело. Теперь у Александра не оставалось смысла жить. Он долго блуждал по коридорам, ища выход из особняка, а когда наконец нашёл, то кинулся навстречу торнадо, чтобы его подхватил этот вихрь и унёс, чтобы в нём он растворился и забыл обо всём ужасном, произошедшем сегодня.