Любовь после аварии

Две девушки сидели молча. Это напряжённое молчание продолжалось уже в течение десяти минут. Тут раздался приглушённый голос Эммы: — Прости, что тебе пришлось испытать всё это. Она замолчала, и молчание вновь обволокло комнату. Потом пришла очередь Реджины нарушить это неприятное, убивающее молчание. — Эмма, меня сотни раз пытались убить, я убивала людей чуть ли не каждый день и, в конце концов, просто была Злой Королевой. Меня не удивишь... Нет, не правильно выразилась... Меня не испугаешь пиратом - абьюзером. Она подвинула стул поближе к Эмме и заглянула той в глаза. Реджине хотелось утонуть в этих безмерно нежных и грустных омутах. Каждый раз, когда взгляд брюнетки останавливался на них, она чувствовала, как тонет в этом глубоком и бездонном озере всё больше и больше... Но в то же время она совсем не знала её. Хоть они и считались "лучшими подругами", о самой Эмме она знала катастрофически мало. Обычно они обсуждали какое-нибудь заклятие, нового злобного волшебника или просто рассказывали про какие-то важные новости. К примеру, Реджина была первой, кто узнал о помолвке Эммы с пиратишкой, а Эмма была первой, кто узнал об их отношениях с Робином. Таких примеров было много, но они совсем не знали ничего друг о друге. Что они любят из еды, какие их любимые цветы, что им не нравится... Иногда Реджина хотела начать расспрашивать Эмму, но ей было страшно. Да... Великой Злой Королеве было страшно. Она побеждала чудовищ, убивала людей, но боялась спросить о любимом блюде Эммы. Глаза Эммы закрылись, и из-под закрытого века появилась слеза, которая прокатилась по щеке. Реджина не смогла вытерпеть этого и смахнула её с нежной кожи блондинки. Та вздрогнула, будто её ударили током. — Прости. Просто, обычно после этого, следовала пощёчина... — прошептала Эмма и открыла глаза. Совсем недалеко от себя она увидела обеспокоенные глаза Реджины, которые заставили её улыбнуться. — Прости, если я заставила тебя нервничать. Просто, слишком много чувств. Я запуталась... И это была чистая правда. Эмма уже начинала бояться своих мыслей, чувств и желаний. Ей казалось, что вся её жизнь это — самообман. Самоубеждение. Вокруг неё столько прекрасных людей, а она выбрала этого никчёмного пирата. Сейчас она совершенно точно знала одно: её чувства к Крюку были одним большим враньём. Но в это же время она ощущала тёплые чувства по отношению к Реджине. И это были не обычные дружеские чувства. В её душе было нечто большее. Но она не могла признаться себе в этом, также, она не была уверена, что это не тот же самообман, как было с Крюком. Ведь они с Реджиной давно дружат. Возможно, в связи с этим, она благодарна ей, и именно поэтому ей кажется, что у неё есть чувства. Нет... Не чувства. Это слово сюда не подходит. Это неправильно. Блондинка выдохнула и нахмурилась. — Реджина... Может, побудем сегодня дома? Что-то совсем пропало желание куда-то ехать. Брюнетка кивнула. — Полностью с тобой согласна. Эмма просияла и обняла ту, прошептав ей на ухо: — Спасибо. Через полчаса они сидели в комнате Реджины и ели попкорн. На телевизоре был включен какой-то фильм. Вроде бы он назывался „Приют”. Девушки увлечённо разговаривали и медленно опустошали бутылку вина. Реджина чувствовала себя спокойно и неспеша задала вопрос: — Эмма, мы так долго дружим, но я не знаю, какое твоё любимое блюдо... Блондинка задумалась и изрекла: — Раньше я любила ананасовую пиццу. А теперь — твой яблочный штрудель. На лице Реджины появилось удивление. Это было странно, особенно, если вспомнить, что именно им она хотела отравить её. Но сейчас она лишь удивлённо улыбалась. Эмма же наблюдала за столь шикарной реакцией на её слова. Прекрасное личико мэра сначала покраснело, потом удивлённо вытянулось, а сейчас приняло выражение гордости. Вскоре Реджина осмелела. Несколько бокалов вина давали о себе знать. Её немного развезло и брюнетка легла на ноги Эммы, которая погладила её по волосам. Тут у блондинки появилась прекрасная идея. — А давай сыграем в правду или действие? Реджина кивнула ей и Эмма спросила: — Правда или действие, Джина? — Первое. Голос звучал медленно и, наверное, чересчур лениво. Но Эмма не собиралась давать той отдыхать. — Как ты лишилась девственности? Та поперхнулась. — Эм... Это было... Гхм... Справиться с шоком было сложно даже этой невероятно сдержанной женщине, но она всё же собралась с мыслями: — Это случилось в 16 лет. Тогда Дэниел был ещё жив. Мы с ним катались на лошадях, и он предложил заехать к нему. Там всё и произошло. На заднем дворе дома. На сене... И не смотри на меня так. Да. Мой первый секс был на сене. И это было восхитительно. Он умел доставить мне наслаждение... Та покраснела и погрустнела от своих слов, но довольно быстро справилась со своей болью. — Правда или действие, Эмма? — Давай, тоже правду возьму. Мэр с загадочной улыбкой посмотрела на ту: — Что ты хочешь сейчас сделать больше всего? В этот момент Эмма точно знала ответ. — Я покажу, — тихо сказала она и, собрав в кулак все силы, которые смогла найти, лукаво улыбнулась. Реджина немного напряглась. Её одновременно пугала и завораживала эта волшебная улыбка. Вдруг Эмма начала наклоняться к ней, пока не смогла накрыть губы Реджины своими и не слиться с ней в одном нежном поцелуе...