Нежданный гость

Гарри чувствовал только, как рука Эмили переплетается с его рукой. Медленно вокруг него в золотистой дымке начали формироваться образы, фрагменты. Как будто на его глазах создавался новый мир. Он сжал правую руку Эмили, как бы убеждая ее, что он здесь. Ее лицо не повернулось, чтобы посмотреть на него, она только придвинулась ближе, обхватив его левой рукой и крепче сжимая. Густая зеленая трава росла под их босыми ногами. Вокруг них вздымались горы. Высокие деревья в лесу сгущали огромное пространство земли. Справа от них из земли вырывался водоем, озеро, расширялось на огромном пространстве перед ними. По мере того как земля становилась реальностью, Гарри начал узнавать творение. Все было на месте, кроме одинокой ивы у озера. Медленно, мягко, словно не торопясь, оно росло прямо у них на глазах - молодое деревце в ярком, богатом солнечном свете. Его ветви заполняли пространство, его сила и величие вдохновляли. Но только Гарри знал тонкие различия. Это место было ярче, ярче по цвету, это было место без обычных теней леса и бурных вод от ветра. Это был нетронутый, без единого изъяна мир, куда более величественный, чем все, что он когда-либо видел. - Где...где мы? - наконец Эмили заговорила вслух. Ее глаза пытались охватить все это: глубокое синее озеро, высокие горы, первая линия деревьев в густом лесу, каменный коттедж, приютившийся на его границе. - Священный кусок земли. - тихо прошептал Гарри ей на ухо. Она выглядела по-другому. Ее ослабевшее тело изменилось. Она выглядела так же, как и раньше, такой, какой он помнил ее до того, как ее похитили. Она была так прекрасна, стоя там, солнечный свет отражался в ее мягких каштановых волнистых волосах. - Что такое…что все это значит? - спросила Эмили, бросив взгляд на струящееся шелковое платье цвета слоновой кости, облегающее ее теперь уже здоровую фигуру. Она провела рукой по ткани, которая струилась по ее телу, пока не остановилась у лодыжек. Платье выглядело точно так же, как на Балу Основателей, да так оно и было, ибо, когда на него падал свет, оно переливалось, словно мерцающая жемчужина. - Не знаю, Эм, - пробормотал он. Потянувшись рукой к лицу, словно пытаясь поправить очки, Гарри удивился, потому что они больше не сидели у него на носу. - Они исчезли, - пробормотал он, - Но...я...я вижу. - Странно. - пробормотала она, оглядывая его безупречные зеленые одежды, они были цвета его глаз, окружающего их леса. - Пойдем, я хочу тебе кое-что показать. - Гарри потянул ее вперед, к иве у озера. Они были уже на полпути, когда Гарри резко остановился. Потому что на другой стороне поляны из леса вынырнули четыре сверкающих огонька всех цветов. Один темно-пурпурный, другой синий, как море, третий чистый белый, а последний зеленый, как трава под ногами. По мере того как они приближались, фигуры, сделанные из чистого цвета, становились все более отчетливыми, цвета, излучаемые вокруг них, смягчались с каждой секундой, открывая людей внутри. Когда они медленно оказались перед ними, он почувствовал, как Эмили напряглась рядом с ним, потому что тоже узнала их. Сердце Эмили бешено забилось, когда она увидела их перед собой. Ее дыхание стало тяжелым. Она крепче сжала руку Гарри. Этого не может быть. Просто не может. И все же это было так. О, так оно и было! Она отпустила руку Гарри и побежала впереди. Она бросилась прямо в распростертые объятия женщины, чей голубой свет был того же цвета, что и ее собственные глаза, ее матери. - Мама?! - Эмили отчаянно рыдала, прижимаясь к ней. Она была настоящей. Она была здесь, держа ее. Она была здесь, гладила ее волосы рукой, как делала это давным-давно, когда Эмили была маленькой девочкой. Сердце Эмили, казалось, вот-вот разорвется. Слезы свободно текли из ее глаз. Слезы, которые она так долго сдерживала. - Мама, - снова позвала она. - Мне так жаль, я...я...прости. - Эмили рыдала так сильно, что ей стало трудно дышать. - Это все моя вина. Это все моя вина! - О, моя дорогая, милая, прекрасная девочка. - мать что-то прошептала ей на ухо, словно воркуя, прижимая к груди. - Это не твоих рук дело. При этих словах Эмили заплакала еще сильнее, ее руки вцепились в мерцающее голубое платье матери, крепче прижимая ее к себе. - Эмили, милая. Посмотри на меня. Эмили быстро взглянула в сапфировые глаза матери. - Это не твоя вина. - Нет, моя, я помогала ему убивать... - Нет, милая. - Элизабет обхватила лицо дочери руками. Ее голос был твердым, но мягким, как будто каждый слог был последним. Эмили впервые высвободилась из объятий матери, ее руки безвольно повисли по бокам. - Я держала палочку в руке.…Я думала, что спасаю тебя.…Я сказала слова... - пробормотала Эмили себе под нос, пересказывая историю, воспоминания, которые она помнила с момента развязывания. Элизабет шагнула ближе к дочери. - Ты была совсем маленькой девочкой, милая. Он использовал свою силу против тебя, какую бы силу он ни использовал от меня, он использовал ее так же и против тебя. Ты была такой храброй, такой сильной. Он не мог заставить тебя. Ты не доверяла ему даже тогда, Эмили. - Элизабет нежно погладила дочь по волосам, не сводя с нее глаз. - Ты понимаешь? Он заставил тебя усомниться в собственной памяти. Он вложил это сомнение так глубоко в тебя. Он хотел, чтобы ты поверила, что убила меня, что ты можешь убивать. Он хотел, чтобы ты стала такой же, как он, милая, но ты не такая. Ты никогда не была такой и никогда не будешь. - Он...он был тем, кто...убил тебя? - прошептала Эмили. Ее глаза расширились от внезапной правды, которую открыла ей мать. - Именно так, милая. Он поглотил всю мою магию, всю меня. Он хотел, чтобы я умерла, Эмили. Он видел нашу любовь друг к другу. Он хотел уничтожить это, но не мог. Ничто не может разорвать эту любовь, даже смерть. Положив свои нежные руки на щеки Эмили, Элизабет поцеловала ее в лоб. Гарри смотрел, как Эмили снова обнимает мать. Он чувствовал ее душевную боль, но видел, что ее радость превосходит все это. Он счел за честь свидетельствовать. Они были так похожи. И все же волосы Эмили развевались складками красного дерева там, где у Элизабет они были прямыми и черными, как вороново крыло, глаза Эмили были насыщенно-карими, а у ее матери - темно-синими. Гарри вздохнул, когда его взгляд упал на улыбающееся лицо собственной матери. Ее платье было мягким, сияющим белым. Он медленно приблизился, его шаг был осторожен и точен. Надеясь, что это продлится долго. Молясь, чтобы какая-то священная магия, позволившая этому воссоединению произойти, не исчезла до того, как он тоже почувствует объятия своей матери. - Гарри. Лили Поттер положила нежную руку цвета на щеку сына, вызвав в нем волну эмоций. Он видел ее в Зеркале Еиналеж, на старых фотографиях, видел ее призрак на кладбище. И все же здесь он впервые почувствовал ее теплое твердое прикосновение. - Я люблю тебя, - ее мягкий, воздушный голос наполнил его. С этими нежными словами она заключила его в крепкие любовные объятия. - Мы так гордимся тобой, сынок. - сказал отец, обнимая их обоих. - Ты такой храбрый, Гарри. Ты вытерпел больше, чем мы когда-либо ожидали. Ты поднялся над всем этим. Ты сражался с таким мужеством, страстью и любовью. Мы с твоей мамой так гордимся тобой, - Джеймс сжал его сильнее, прежде чем они все отстранились друг от друга. Кажется, очки отца тоже исчезли, и Гарри обратил внимание на его ярко-карие глаза. Его мантия была драгоценного зеленого цвета, который быстро напомнил Гарри траву на поле для квиддича. - Сириус. - Гарри лучезарно улыбнулся крестному, чья знакомая пурпурная мантия все еще сияла. - Рад тебя видеть, Гарри. - голос Сириуса прозвучал так же, как он его помнил. Он заключил Гарри в медвежьи объятия. - Посмотри на себя! - Сириус отпустил Гарри. - Я бы сказал, что с тех пор, как мы виделись в последний раз, ты стал очень хорошим человеком. - Что я могу сказать, Миссис Уизли хорошо заботится обо мне, - возразил Гарри с застенчивым смехом, убирая волосы с глаз. - Я тоже рад тебя видеть, Сириус, я...я скучал по тебе. - Я тоже скучал по тебе, мой мальчик, очень сильно. Сириус снова заключил его в объятия, прежде чем отпустить. Стоя лицом к родителям, Гарри вскоре понял, что Эмили внезапно замолчала. Он оглянулся на нее только для того, чтобы увидеть страдальческое выражение на ее лице. Она боялась. Ее руки сжались в кулаки. Она закусила губу. Гарри тут же успокаивающе обнял ее и почувствовал, как она расслабилась. Взглянув ему в лицо, она широко раскрыла глаза, переводя взгляд с него на Сириуса. - Эмили? - обеспокоенно произнесла Элизабет, глядя на дочь. - Я... - Эмили замолчала, быстро закрыв рот и покачав головой. - Я поступила неправильно...Я думала об этом... - Все в порядке, Эм, - Гарри сжал ее талию. Он услышал, как она глубоко вдохнула и выдохнула. - Мне очень жаль. - Эмили снова заговорила, склонив голову и не желая смотреть ему в глаза. Как будто она вдруг стала своенравным ребенком, которого поймали за чем-то нехорошим. Если бы Гарри не почувствовал ее внезапную боль, стыд, он бы посмеялся над тем, как мило она выглядит. - А за что тебе извиняться? - горячо заговорил Сириус, делая шаг ближе к дочери. Он медленно приподнял ее подбородок, чтобы их одинаковые карие глаза наконец встретились. - В тот вечер в Министерстве. Я...я отвлекла тебя. Если бы я не пришла...если бы не я, ты был бы жив. И ты все еще был бы в нашей жизни. - она болтала без умолку, словно пытаясь что-то объяснить. - Ты слишком долго несла боль и вину за нашу смерть, моя дорогая. Не думай об этом больше. - Сириус убрал выбившуюся прядь темных волос с ее блестящего от слез лица. - В тот последний момент я был счастливее, чем когда-либо в жизни. - Ты...ты был?.. - спросила она, не понимая. - Я видел тебя. Я видел свою дочь живой! Живой и красивой после стольких лет веры в то, что ты и твоя мать мертвы. Увидеть тебя живой, Эмили, было моей последней надеждой. Гарри отпустил ее. Сириус притянул Эмили к себе, обхватив ее руками. Там она чувствовала себя на удивление в безопасности. Наконец, отпустив его объятия, Эмили вытерла слезы. Гарри преодолел разрыв и снова встал рядом с ней. Обняв ее за талию, Гарри успокаивающе поцеловал в висок. - Ты только посмотри на них. - заговорил Сириус. - Ты ведь помнишь, как это было, правда, Бродяга? - Конечно, это ведь твой сын, который всю мою дочь облапал. - Он твой крестник, Сириус! - сказала Элизабет, тыча в него пальцем. - По-моему, это просто чудесно. - проворковала Лили, шагнув вперед, чтобы обнять Эмили. Эмили высвободилась из объятий Гарри и обняла женщину, которая отдала свою жизнь за человека, которого любила. - Спасибо, - твердо сказала Эмили. - Спасибо тебе за то, что ты сделала, за него, за всех нас. - Моя смерть была всего лишь отражением моей жизни, Эмили. Я, как и вы, нашла в себе мужество выразить то, что чувствовала в те последние минуты. - Любовь. - Эмили закончила свою мысль. - Да, Эмили. Любовь. Есть ли в жизни более великая цель, чем дарить любовь? Это то, что заставило нас с тобой встать перед палочкой твоего деда. Улыбка Лили была заразительной, поняла Эмили, потому что при виде ее она тоже была вынуждена улыбнуться. Эмили искала прикосновения Гарри еще раз, ее рука переплелась с его, так что она могла держать его руку и положить щеку на его плечо. - Как это возможно? - Эмили высказала вслух то, о чем они оба думали. - Последнее, что я помню, это… - у Гарри пересохло во рту, когда эта картина вспыхнула у него в голове. - Мы не могли...Не так ли? Это... - на вопрос Эмили родители только рассмеялись, переглянувшись, словно их всех это забавляло. - Если бы это было так, милая, ты бы знала, - сказала ее мать. - Это...совсем другое место. - Я не понимаю. - спросил Гарри, не понимая, к чему она клонит. Он покачал головой, словно пытаясь понять, что же все-таки произошло. - Ты...ты другой...огни вокруг тебя... - Считай, что это короткая пауза во времени. - Джеймс заговорил. - Мы можем остаться здесь с вами? - спросила Эмили, делая шаг вперед из объятий Гарри. - Сейчас не ваше время, милая. - просто ответила Лили, протягивая ей руку. Эмили легко согласилась. - Вы оба вернетесь. Когда это действительно будем вашим временем, чтобы остаться. - Когда ваша цель будет достигнута. - Какая цель? - с любопытством спросил Гарри отца. - У всех нас есть цель, сынок. Для некоторых это просто занимает немного больше времени, чем для других, у некоторых - просто мгновения, для других - десятилетия. - Джеймс объяснил. - Ваше путешествие уже началось. Оно будет крутиться и вертеться. Белая тропинка иногда будет казаться скрытой в густоте леса, - Лили указала на очертания деревьев за озером, - Но рука об руку вы встретите ее вместе. Что бы ни случилось в жизни, решите встретить это вместе. - Вы не были отмечены тьмой, когда получили эти шрамы. Они просто свидетельствуют о том, что более великий, более масштабный план работает сам по себе. План, который, наконец, приносит мир, план, который производит жизнь, любовь из такой ненависти. Ваша связь - это то, что позволяет всему этому быть возможным. Мощная древняя магия течет по вашим венам, заставляя даже проклятие Темного Лорда отступить. - Лили выдержала ее взгляд, переводя взгляд с него на Эмили. - Ваша погоня за любовью друг к другу пробуждает самую легкую, самую трансцендентную магию, какой только может обладать ведьма или волшебник. Магию, которой нет равных. - Я люблю его, - произнесла Эмили, словно наконец осознав его силу. Ее любовь к Гарри и его любовь к ней были сильнее любого из связующих проклятий Волан-де-Морта. - Я люблю ее. - Гарри говорил вслух, но его глаза смотрели вверх, сосредоточившись на ее родителях. - Мы знаем. - они оба сказали в унисон, когда Сириус обнял жену за талию. - Мне нужно ваше благословение, Сириус. Элизабет. - Гарри не сводил глаз с Эмили. - Когда все это закончится…когда мы пройдем через эту войну…Я хочу, чтобы мы поженились. Я имею в виду, если она меня примет. Мальчишеская улыбка, выражение, которое Эмили так любила, появилась на его лице. Его изумрудные глаза пристально смотрели на нее, ожидая ответа. - Ну что ж, выйдешь…выйдешь за меня замуж? - спросил он, ее мгновенный шок и недоверие заняли немного больше времени, чем Гарри хотел. - Я бы отдал тебе кольцо моей матери, но я уже... Гарри больше ничего не мог сказать, потому что Эмили обняла его и крепко поцеловала, на ее лице сияла ослепительная улыбка. - Да, да, да, тысячу раз да. - повторила она, мягко отстраняясь, чтобы посмотреть ему в лицо. Самая большая, самая счастливая улыбка, которую она когда-либо видела, была приклеена к его лицу. Гарри подхватил ее на руки и закружил в чистой радости. Она визжала от смеха, когда он кружил ее, он слышал веселые крики их матерей и улюлюканье их отцов, видя их такими счастливыми. Поставив ноги Эмили обратно на землю перед ним. Гарри наклонился, чтобы еще раз нежно поцеловать ее, прежде чем улыбнуться и повернуться к родителям. - Итак, я...тогда у нас есть ваше благословение. - он слегка запыхался, глядя на четыре фигуры перед ними. - Разумеется, мой мальчик. - Сириус кивнул ему и хлопнул по руке. Его ясноглазый взгляд скользнул с Гарри на дочь. - Береги ее, береги ради меня, Гарри. Это все, о чем я прошу. Чти ее так, как, я знаю, ты можешь чтить все дни своей жизни. - Брось ей вызов, Гарри. - Элизабет заговорила, переводя взгляд с Сириуса на них двоих. - Никогда не позволяй ей прятать свое сердце от других. Ее свет, ее магия слишком чисты, чтобы скрываться в темноте. - Гарри кивнул, оценив мудрость и правдивость Элизабет. - Помоги ему, Эмили. - Джеймс заговорил с ними. - Помоги ему увидеть человека, которым он является и всегда может быть. Всегда напоминай ему о его великой цели. - Любите друг друга. - голос Лили звучал твердо и искренне. - Одной головой и одним сердцем вы связаны. Две разные души могут навеки соединиться в вашем путешествии, никогда не забывайте этот завет, эту священную любовь между вами. - Обещаю, что так и сделаю. - тихо прошептала Эмили, и ее слова эхом разнеслись по лужайке. - Как и я. - Гарри крепче прижал Эмили к себе, его слова падали на них обоих. Приподняв ее подбородок, Гарри наклонился и нежно прижался губами к ее губам. Он почувствовал, как по нему пробежала рябь, когда их обещания повисли в воздухе, золотой свет, к которому он теперь так привык, омыл их и распространился по траве и по земле, как гигантская волна. - Чудесно, правда, Лиззи? - прошептала Лили, когда золотой свет омыл ее. Лили схватила свою лучшую подругу за руку, которая была рядом. Элизабет сжала ее в ответ, наклонившись к Лили с улыбкой, яркой и смелой на ее фарфоровой коже. - Черт побери! - воскликнул Сириус. - Так вот на что это похоже. - Мощная штука, не правда ли, Бродяга. - Ты прав, Сохатый. Кажется, мы все-таки кое-что сделали правильно. Эмили и Гарри рассмеялись, их глаза посветлели, когда они перевели взгляд друг на друга и услышали теплый голос родителей. Однако глаза Эмили заметили еще два неожиданных огонька, исходящих из леса.