я поняла, что полюбила его

За все 6 лет проведенные в Хогвартсе, я всегда любила одного человека. Не было ни дня, когда бы я пыталась или же хотела отказаться от этого чувства, но он видел во мне только сестру…подругу…но никогда девушку. А его брат иначе…он любил меня, искренне, по-настоящему, хотел, чтобы я была с ним, но сколько же я ему раз отказала, только о великому Мерлину известно. В последний 6 год обучения, Фред метался между мной и Анджелиной, с ней его связывали 2-х летние отношения, первая любовь, со мной детская привязанность и начало чего-то нового Я сидела в комнате Гриффиндора и услышала, как Фред и Джордж о чем-то болтают у себя в спальнях, поднявших немного по лестнице, я остановилась так, что могла их слышать, но они меня не видели — я признался ей сегодня — и что она сказала? — что тоже любит….но… — но ты не уверен. — нет, я люблю Анджелину, даже очень, но боюсь, что уже не так, точнее любовь уходит, кажется мне нравится кто-то другой… — Оливия...? — не знаю, Джордж, я запутался, прости…прости, что говорю тебе об этом, я знаю, как ты влюблен в нее и сходишь с ума — да…но, если ты тоже влюблен, давай будем бороться по-честному, не смотря на то, что мы братья, пускай она сама выберет — я и сам не понимаю, кто мне нравится, Джорджи… Дальше я слушать не стала и вернулась в гостиную, где сидела Гермиона, кажется она даже и не заметила меня, скрыв свою голову в книжках, что мне было на руку, не придется объяснять, что я забыла в спальне мальчиков Близнецы хоть уже и не учились тут, но каким-то образом договорились о проживании в комнате мальчиков, что конечно радовало и огорчало, с одной стороны я буду видеть все так же часто Фреда, а с другой, он не знает чего хочет, хотя несколько дней назад я действительно думала, что нравлюсь ему…ведь мы поцеловались, а об этом он умолчал, а после он вел себя так будто бы ничего и не случилось… — чаю? — Гермиона вырвала меня из мыслей — да…давай, я схожу на кухню — идет Я встала, чтобы выйти из комнаты, но меня окликнул Фред — о, Оливия, куда идешь? — он нагнал меня у самого выхода — на кухню, хотим попить чаю — я с тобой, если не против — он на секунду заглянул обратно — Джордж, ты хочешь чай? — да, принеси Мы пошли на кухню и пол дороги провели молча — ну все, не молчи, меня это угнетает — а что ты хочешь услышать от меня? — мы так и не поговорили… — о чем, Фред? — о том…поцелуе… — ты вроде ясно дал понять мне все — нет…ты не так поняла Я остановилась — что не так я поняла? Ты влюблен в Анджелину — чего? Кто сказал тебе это? — я слышала ваш разговор. Ох, я люблю Анджелину, но я запутался, не знаю, кто мне нравится — я снова продолжила путь на кухню — но я правда запутался — я думала, что нравлюсь тебе, Фред… — что? — теперь остановился уже он — ты любишь ее? Все еще любишь Анджелину? — я не знаю — он засунул руки в карман и отвернулся в сторону — этого достаточно — я направилась на кухню, а он не стал догонять Слышать это было больно…но слез уже не было, я пролила за 6 лет их достаточно…скорее разочарование и снова разбитое сердце. Хотя на что я надеялась, это его первая любовь, а в лице меня он видел только подругу. Больше к этому разговору мы не вернулись, но и Джордж не докучал меня своими признаниями, не знаю, что в итоге они решили, но пускай так, чем снова делать больно и ему, и себе. Даже квиддич за год не отвлек меня от Фреда, он постоянно маячил в гостиной, постоянно улыбался и общался, будто все в порядке, но с наступлением войны все изменилось. Я сидела у себя в спальне, Гермиона этой ночью была в библиотеке и поэтому я осталась одна, в дверь постучали и я открыла, на пороге стоял Фред — чего тебе? — я уселась на кровать, а он зашел и закрыл дверь — одна сегодня? Не боишься? — только, если такие болваны как ты не будут шастать тут, как у себя дома — злишься все еще? — не за что — я оттолкнул тебя — с кем не бывает — я прилегла на кровать, пыталась сделать вид, что пребывание Фреда в этой комнате, меня вовсе не заботит Но вместо ответа, я почувствовала, как просела моя кровать и приподнявшись, я увидела, что он сел на нее — ну чего тебе еще? Иди спать — давай поговорим — да нам не о чем Фред. Ты любишь Анджелину, вот и будь с ней, что ты от меня хочешь то? — я встала у окна и скрестила руки Он молча подошел и обнял меня сзади, положив свою голову на мое плечо — ты нравишься мне, Оливия — почти год назад ты не знал этого точно — теперь знаю — думаешь, теперь мне это нужно? Он повернул меня к себе — а что, разве нет? — я просто смотрела в эти глаза и понимала, что врать я ни себе, ни ему, не могу… Он просто впился в мои губы и параллельно снимая с себя и с меня одежду, мы повалились на кровать. За несколько дней до нападения Волндеморта, мы с Фредом переспали у меня в спальне и лежа после всего этого, он вдруг заговорил о планах на будущее — чего тебе хочется, когда кончится война? — он вдруг спросил меня — не знаю…наверное спокойствия, а тебе? — я повернула к нему голову — мне тоже Он рассказывал, как хочет большую и крепкую семью, сад, маленький домик и много-много детишек, я улыбалась, хотелось знать, что всего этого ему хочется со мной… Мы чувствовали себя паршиво после той ночи, ведь пока Джордж спал в их комнате, мы с Фредом переспали, прямо за стеной, мы не решились рассказать ему об этом, ведь у них был уговор, если и добиваться меня, то по-честному и, чтобы я сама выбирала Поэтому мы просто скрывали наши отношения и уединялись в самых неприметных уголках Хогвартса, о которых знал не только Фред, но и его брат, хотя он ни о чем даже не догадывался, что было в принципе нам на руку. В день войны мы с Фредом разделились надолго, я защищала одно крыло, он другое, единственный раз, когда мы пересеклись, это было под самый конец, я перебегала в другое место и наткнулась на него и на Перси, Фред сразу кинулся ко мне и стал обнимать, и целовать — боже, ты цела, ничего не болит? — нет, я в полном порядке — на моем лице были незначительные ссадины, а вот Фред выглядел не очень хорошо — давай поменяемся? — нет, я нужен тут своему брату, беги куда там тебе нужно — он в последний раз поцеловал меня — я найду тебя, Оливия, обязательно найду И расцепив с ним руки я убежала, но через минуту услышала оглушительный взрыв и с ошарашенным видом я вернулась туда, откуда только что убежала — нет, НЕТ, НЕЕЕЕТ!!! — я бросила разгребать завал, но Перси оттаскивал меня и прижимал к себе, чтобы я не вырывалась — все, Оливия…успокойся…его больше нет — отстань, помоги мне разобрать….мы….мы вытащим тебя, Фред! — я кричала и вырывалась — он мертв, все — я кричала и плакала, Перси явно сдерживая слезы, пытался удержать и меня К нам подоспел Джордж — уведи ее отсюда — Джордж нет, там Фред…надо помочь ему…надо достать его — я видела в глазах Джорджа столько боли, он не раздумывая схватил меня и потащил подальше оттуда, но я вырывалась — что ты творишь? Там твой брат! Мы должны достать его Он тряхнул меня — послушай! Ему уже не помочь, мы должны убираться отсюда — взяв меня за руку он снова потащил, я молча плелась и смотрела на эту огромную гору камней Только позже он заплакал, когда увидел Рона, мы так и не смогли достать тело Фреда, завал был огромный, но я не могла смириться с мыслью, что его больше нет… Джордж разрешил остаться с ними в Норе, все мы были ошарашены смертью Фреда, да еще и не смогли его должным образом похоронить, тело будто исчезло, заявила нам Макгонагалл, когда они все же разобрали тот завал Мы несколько дней ходили все молча, но слова тут и правда были излишни. Мы с Джорджем сделали некое подобие могилы, неподалеку от Норы в лесу, он нашел их лучшую живую фотографию и оставил там, в саму могилу мы положили любимую форму по квиддичу Фреда, его метлу и вязаный свитер с огромной буквой «F» Джордж часто кричал по ночам и я постоянно успокаивала его, сидела с ним подолгу, что на утро мы выглядели хуже некуда, он постоянно извинялся за это, но я не могла оставить его наедине с этой болью, мне тоже было плохо. Ведь, когда я смотрела на него, то видела только Фреда Я взяла себе за привычку каждую неделю писать письма Фреду и относить их на могилу, за месяц их было 4 штуки В одном я говорила, как нам плохо и не хватает его, в другом я писала, как сильно люблю его и все еще не верю, что его больше нет, в третьем писала, что брат часто кричит по ночам и мне приходит по долгу успокаивать его Каждый наш день напоминал предыдущий, крики Джорджа, мои бессонные ночи, его извинения с утра за синяки под глазами, год тянулся за годом и мы с Джорджем очень сблизились, не в интимном плане, а он стал мне другом, самым настоящим, с которым я могла делиться секретами, всем тем, что беспокоило. Конечно о чувствах к Фреду я молчала, ведь знала, что его это попросту убьет В одну из ночей мы с Джорджем напились до такой степени, что на утро он вообще ничего не помнил, а мне стыдно было рассказывать ему, что мы вытворяли, ведь через пару месяцев я узнала, что беременна — Джордж… — тот сидел в комнате и мастерил игрушки для магазина, ведь он считал, что обязан был продолжать их дело, они с Роном добавили новый стеллаж с самодельными резными игрушками для детей — да? — он не отвлекался — есть минутка? — конечно, заходи Я села рядом и взяла его за руку — что-то случилось? — да…амм…помнишь, как мы напились тогда? — ты же знаешь, что нет, почему спрашиваешь? — он быстро кинул на меня взгляд — в общем…я беременна Он отложил все и наконец развернулся ко мне — и это… — да, твой ребенок — но… — мы переспали тогда Он повернулся лицом к столу и запустил руки в волосы — ты уверена? — да Я решила оставить его одного с этой информацией и ушла на кухню. Тысячи мыслей крутились в моей голове, прошло почти 4 года, с того момента, как мы похоронили его брата, я чувствовала себя виноватой, ведь предала любовь к нему… Несколько дней мы были словно чужие люди, Джордж избегал меня, подолгу закрывался в комнате, а ночами я не слышала криков, может он не спал...? Я сидела на кухне и читала новостную газету, как сзади меня подошел Джордж — Оливия… Я повернулась — ты ведь знаешь, что я всегда любил тебя…до сих пор люблю, но я знаю, что ты была влюблена в моего брата и ты ему была не безразлична, так что…я считаю, что…ты выйдешь за меня? Я была ошарашена его вопросом — понимаю, это все так быстро и я знаю, что ты не любишь меня, но…моей любви хватит для нас обоих Возможно я поступала неправильно и делала больно не только себе, но и Джорджу, ведь он как никто знал, что я люблю Фреда, но единственным правильным решением я видела только… — да, Джордж, я выйду за тебя — впервые я увидела, как его губы дрогнули в улыбке и он сел рядом, притягивая меня к себе — я рад, правда, в других бы обстоятельствах, я наверное прыгал бы от счастья… — я понимаю, все наладится — я переплела свои пальцы с его и он наконец улыбнулся — кто там, как думаешь? — он указал на мой живот — почему-то думаю, что девочка — девочка… — он задумался — это здорово, назовем ее в честь Фреда — нет! — я отреагировала как-то слишком резко, снизив тон, я добавила — амм…я не думаю, что он был бы рад Ведь в ту ночь, он сказал мне, что если он умрет, то, чтобы я даже не вздумала называть ребенка в честь него, ему нравилось имя Женевьева, как-то он сказал, что назвал бы так дочь — почему? — как на счет, Женевьевы? — красиво, мне нравится… Я улыбнулась и мы заговорили о нашем совместном будущем В скором времени нам пришлось рассказать всем, что я жду ребенка и о том, что мы решили пожениться, хоть какая-то радость впервые за долгое время сверкнула на лице у семейства Уизли Хоть живот уже и был виден, но на 6 месяце мы сыграли свадьбу, только близкие и никого более. Джордж за это время был очень обходителен и во всем помогал Я снова села за очередное письмо Фреду, ведь в этой суматохе я совсем позабыла о письмах «Дорогой, Фредди…столько новостей для тебя, даже не знаю, с чего и начать.» Я долго думала, что же мне написать в этот раз и снова решила изложить все мысли и переживания «у нас будет ребенок, Фредди…у меня и у Джорджа, я так взволнована, не знаю, что будет дальше, ведь это первенец, а я даже не в курсе, что надо делать, но думаю твоя мама мне подскажет…я ведь живу теперь здесь. Ты не злись на меня, может любовь к нашему ребенку вернет Джорджа, ведь на нем сильнее всего сказалась твоя смерть…я переживаю и за него. Он ходит чернее тучи, кричит часто, а я подолгу успокаиваю его…я просто хочу, чтобы он жил дальше, Фредди, я думаю ты бы тоже этого хотел…я так люблю тебя, так скучаю, мы очень мало побыли вместе, но этого хватило, чтобы я влюбилась в тебя еще больше. Если у нас будет девочка, я назову ее Женевьевой…помнишь, как ты говорил мне об этом имени, в память о тебе я дам ей это имя, а если будет мальчик, я ни за что не назову его Фредом, хотя Джордж хочет этого, он часто винит себя в твоей смерти, видит, как и мне плохо, думаю от этого ему еще хуже, ведь он знает, что я люблю тебя и всегда буду…» После того, как я отнесла письмо и вернулась в дом, меня напугал Джордж, сидевший на кухне — ты опять туда ходила — я чуть не выронила кружку — Джордж…ты напугал меня — почему ты так часто ходишь на могилу моего брата? — я ухаживаю за ней… — его там даже нет, зачем тебе это? — он явно был зол и расстроен — что с тобой? Я просто… — ты все еще любишь его — конечно Джордж, конечно я люблю его и тебя я люблю — я подошла к нему, но он встал и сделал шаг назад — да что с тобой такое? — ты не любишь меня, ты все еще любишь моего брата — Джордж… — не надо, я лучше пойду Он начал подниматься по лестнице — хорошо…стой! — я крикнула и он повернулся — если тебе будет спокойнее…я перестану ходить туда Он кивнул — так будет лучше Я подошла к нему и взяла его за руку, он спустился ко мне — прости…я…я не думала, что тебе это так важно — мне очень это важно…сложно быть твоим мужем и знать, что ты всегда будешь верна ему и никогда не сможешь полюбить меня… — я люблю тебя…да, не так, как его, но тоже люблю…и ты мой муж, ты моя семья, слышишь? Он поцеловал меня в макушку — давай…пойдем спать На следующей неделе я написала последнее…прощальное письмо для Фреда «Дорогой Фредди Наверное и правда пришел момент отпускать тебя. Наверное слишком быстро, но я вижу, как мучается Джордж, ведь он знает о моих чувствах к тебе, знает, но ничего не может сделать…вопреки всему я пообещала, что перестану приходить к тебе, хоть тебя там и нет…но из уважения к нему, я должна. Он принял меня в свою семью, заботится и любит, я не могу поступить с ним иначе. Он великолепный муж и друг, Фредди, о таком только и мечтать можно, но наступит день и я полюблю его, тогда я смогу наконец отпустить тебя…» Последний раз я пришла сюда, пока муж был на работе, я попрощалась и оставила письмо, слез не было, ведь я уже все, что можно выплакала. Похоже пора идти дальше и не оглядываться назад Появление дочери изменило все, мое внимание переключилось на Джорджа и Женевьеву, я отдавала им всю свою любовь, Молли подмечала в девочке мои черты и черты Джорджа, она считала, что это плод большой любви, видимо так и было. В одну из ночей, я вдруг поняла, что прикосновения Джорджа стали другими, его взгляд стал другой…я смотрела на него, пока он спал, в нем все было идеально…его рыжие волосы, которые стали темнее, его скулы, его губы, его глаза…я поняла, что полюбила его