Видимость счастья..?

      Илья плохо помнит оставшийся вечер. Не помнит как вставал с пола, раздевался, ложился. Как будто туман или память стерли.       Он открывает глаза утром, лежа в кровати. Перед ним закрытые шторы, около стены уже не лежит разбитый телефон, разобранный бардак на столе, нет вещей на кресле. Парень слегка удивляется, отворачиваясь лицом к стене, и зажмуривает глаза.       Ему хочется сейчас снова зайти в социальную сеть и не обнаружить там этого страшного сообщения, которое в одну секунду окончательно разрушило его жизнь.       Илья вдруг вспоминает сон, приснившийся ему пару дней назад. В нем они были вместе с Юрой.       Попов позвонил ему посреди ночи и предложил прогулять уроки, сходить в парк, съездить на окраины города. Он знал, как сильно Илья хочет попасть на заброшенное здание, помогал ему его найти и когда нашел — сразу предложил ехать. Саакян согласился не раздумывая. Юра как раз приезжал тогда на пару дней в родной город, и они просто не могли не встретиться. Илья тихо ушел из дома рано утром.       Что было дальше, он забыл. Но последняя фраза перед концом сна была сказана Юрой, и ее он запомнил.       — Спасибо тебе за все.       Илья отчетливо помнит именно эти слова. Сейчас, лежа под одеялом, но, все равно чувствуя холод, он прокручивает все это еще раз, пытаясь вспомнить недостающий сюжет, понимает, что эти слова звучали как прощание. Уж слишком похожая формулировка.       Его слегка трясет, он резко садится, бросает подушку на пол, хватает себя за волосы, стонет. Он чувствует резкую боль, а потом ощущение полета. Темнота в глазах.       Парень успевает издать какой-то нечленораздельный звук, и его как будто кто-то отключает. Мозг затуманивается, но успевает подкинуть ему ассоциацию с электрическим прибором, вилку которого выдернули из розетки, но Илья уже не реагирует.

***

      Парень приходит в себя от яркого света фонарика прямо в глаза и как через вату он слышит мужской незнакомый голос.       — Не переживайте так, мамочка. Это — обычный обморок, скорее всего вызванный сильным стрессом.       Дальше следует предложение по поводу обследования в больнице, но Илья уже не вникает. Он понимает, что мама, почему-то вернувшаяся с работы рано, вызвала скорую помощь.       Еще он догадывается, что папе она тоже позвонила, и сейчас стоит оперевшись о дверцу шкафа, вытирая платком зареванные глаза. Илья этого не видит, но очень отчетливо представляет.       Он знает, что мама всегда так делает, когда что-то случается из ряда вон выходящее. И этот факт слегка греет душу, ведь за него переживали.       Илья решает не дожидаться ответа матери, так как в больницу он совсем не собирается.       — Не надо никакого обследования. Я в полном порядке.       С этими словами он резко вскакивает с кровати, смотрит на врача, и, слегка качаясь, идет в ванную умыться.       За ним сразу же идет мать.       — Ты совсем с ума сошел? Быстро иди одевайся и едь с врачом, или ты умереть хочешь?!       Илья игнорирует слова женщины, возвращаясь в свою комнату, хватает толстовку со стула, и, вырывая руку из твердой хватки мамы, бежит в коридор. Он одевает куртку, засовывает ноги в кеды, берет шапку, и прямо в домашней одежде выходит в подъезд.       Вслед ему кричит мать, слышится успокаивающий лепет врача, а парень бежит вниз по лестнице.       На первом этаже он как ни в чем не бывало здоровается с консьержкой, выходя на улицу. Илья поворачивает голову, смотря на въезд в их жилой комплекс, и видит там машину отца.       Парень резко срывается в другую сторону, планируя обогнуть дом, и перелезть через забор. Пока его не заметили, Илья пробегает под окнами первого этажа его дома, но останавливается, что бы завязать шнурок на кроссовке.       Тут же он слышит громкий высокий голос, который зовет его по имени. Не поворачивая голову, интуитивно догадываясь, что мать вышла на общий балкон их этажа и зовет его, парень не останавливается и добегает до забора.       Зацепившись старыми уже рваными джинсами, Илья перелезает высокий забор, поправляет куртку и засовывает руки в карманы.       Сейчас, оказавшись на воздухе, Илья глубоко вдыхает, голова проясняется, и его накрывает.       Слезы неконтролируемым потоком текут из глаз, и парень, прикрывая рот ладонью, беззвучно орет. Его трясет, челюсть сводит, в горле собирается комок, который Саакян пытается проглотить, но у него не получается и он начинает захлёбываться в слезах. Нос закладывает, Илье не хватает воздуха, он судорожно пытается дышать ртом. Нестерпимая боль разрывает изнутри, и парень, пытаясь её выплеснуть, со всей дури бьёт кулаками в кирпичную стену трансформаторной будки. Кожа на костяшках лопается, кровь размазывается, течет по рукам, а Саакян не замечает.       — Сука, — он матерится, громко и долго растягивая гласные, — нет, нет, нет, пожалуйста.       Легче становится совсем чуть-чуть. Сзади подходит какая-то женщина, аккуратно трогая его за локоть, когда Илья уже опускает руки.       — Парень, может скорую?       Илья не отвечает, бросая пустой взгляд на нее, и идет в сторону автобусной остановки, размазывая кровь по штанам и лицу, вытирая сопли и слезы.

***

      Кондуктор выгоняет парня из маршрутки за отсутствие денег. До места назначения Илье остается не много, и он идет пешком.       В его голове много мыслей, но он не может поймать хоть одну конкретную. Саакян думает о Юре, что его могло сподвигнуть, как он решился, что именно сделал. Ему становится жутко, отголосок чего-то страшного появляется на краях его сознания.       Парень доходит до заброшки, сразу поднимается на крышу. Он неподвижно стоит некоторое время, а потом резкими движениями скидывает с себя куртку, сдергивает шапку. Илья кидает вещи на пол, слегка подпинывая кончиков кроссовка.       В одних джинсах и футболке он поворачивается к холодному пронизывающему ноябрьскому ветру. Ему все равно.       Через полчаса Илья идет вниз. Он заходит во «Вконтакте» и пишет на своей странице новый пост, состоящий из одной фразы.       Чем больше суицидников, тем меньше суицидников.       Парень ухмыляется про себя, размышляя над смыслом этой фразы. Выйдя на проспект, он идет к продуктовому магазину. Он все еще думает о том, что сам написал и ему вдруг становится смешно. Илья громко смеется, на него оборачиваются люди.       Он подносит ледяные ладони к лицу, смотрит на синеватый оттенок кожи и пытается пошевелить пальцами, которых не чувствует. От этого становится лишь веселее. Не дойдя до супермаркета, он заходит в первое попавшееся кафе.       Илья садится за барную стойку, показывая руки бармену, кладет голову на теплую деревянную поверхность и закрывает глаза. Его окунает в темноту.

***

      Второй раз за день парня в чувства приводит яркий свет. Илья открывает глаза и понимает, что находится в больнице. Он чувствует резкий медикаментозный запах, видит слегка гнетущую атмосферу, созданную сплошным белым цветом вокруг, и слышит негромкие голоса за дверью.       Он лежит под двумя теплыми одеялами, ладони забинтованы, а к вене правой руки присоединена капельница. У Ильи слегка все плывет перед глазами, в ушах легкий звон, и он концентрируется на одной точке на противоположной стене, задумавшись.       Через несколько минут в палату входит медсестра. Она ставит поднос на прикроватную тумбочку и кладет руку на лоб парню.       — Так, давай, мы тебе температуру измерим, а потом ты поешь. Там родители твои пришли, сидят переживают. Поешь — они зайдут.       Илья поворачивает голову и с грустью смотрит на дымящуюся тарелку супа. Он вздыхает и приподнимается в полусидячее положение, позволяя поставить себе на колени поднос.       Парень двумя пальцами цепляет иглу, доставая её из вены. Она остаётся болтаться на тонком шланчике. На пол маленькими капельками капает лекарство с небольшим оттенком его крови. Илья слегка улыбается.       Суп оказывается невкусным, Саакян ест несколько ложек, и откладывает тарелку в сторону. Котлета с лапшой более съедобная, Илья доедает и убирает все обратно на тумбочку.       Почти сразу заходит мама с пакетом и отец. Он закрывает дверь, кинув взгляд на сына, садится на стул, в молчании достает телефон, начинает кому-то писать. Евгения Павловна подбегает к Илье, обнимает его, целует в щеки, плачет.       — Сыночка, сынок, что с тобой? Как так получилось? Ответь, пожалуйста, не молчи.       Парень смотрит в глаза матери, переводит взгляд на Сергея Владимировича и ложится, повернувшись к родителям спиной и укутавшись в одеяло.       — Сынок, что это значит?       В голосе мамы тонкие нотки истерики. Илья знает это её состояние. Еще немного времени, и она сорвется либо на дикий крик, либо на дикий плач. Парню становится интересно и он ждет.       — Илья Сергеевич, ты издеваешься? — голос отца раздается неожиданно, резко. — Почему я вынужден бросать все свои дела, мчаться на другой конец города в больницу, успокаивать мать, а сейчас наблюдать это представление? Ответь, будь так любезен.       — Прости, если побеспокоил. Тебя никто не заставлял сюда ехать, и никто сейчас не держит. Ты можешь забрать маму обратно и возвращаться по своим делам.       За спиной наступает молчание, которое вдруг прерывается всхлипом Евгении Павловны. Стул, с которого вскакивает отец, бьется об стену, Илья ощущает легкое касание матери на своем бедре, а потом дверь хлопает, и снова наступает тишина.       Саакян чувствует угрызения совести. Он понимает, что не должен был так говорить, и не понимает, зачем высказал отцу такие наверняка обидные слова.       Приходит догадка, что возможно он поступил так из-за собственной обиды. Он ждал совсем другой реакции от родителей. Ведь папа сам не должен был так говорить про своего ребенка.       Илья понимает, что все равно поступил, наверное, глупо. Он винит себя, и думает, что нужно будет извиниться. Перед матерью точно.       Парень садится, подтягивает к себе пакет. Там лежит ноутбук, несколько сменных футболок, трусы, шорты. Около двери на вешалке весит его теплая зимняя куртка. Илье на миг становится тепло на душе.       Он ложится на живот, включает компьютер, запускает Интернет. Соединение плохое, и вместо поисковой строки Браузера на экране появляется динозаврик. Илья лениво нажимает на пробел, и почти тут же проигрывает.       Парень отводит взгляд от экрана только тогда, когда медсестра приходит проводить кварцевание. Синие свечение по всей комнате выглядит красиво и завораживающе, но от него уставшие глаза начинают сильно болеть. Он трет их и утыкается лицом в подушку.       Илья снова берет ноутбук, выходя на рабочий стол, думая, что еще можно сделать без интернета. Он натыкается на папку со старыми фотографиями и видео. Парень открывает ее, листает файлы и видит кадры со своего дня рождения.       Того самого дня рождения, на который Юра приехал сюрпризом. Родители сговорились, и отправили Попова в его старый родной город, и он появился на пороге квартиры Ильи в восемь часов утра.       Саакян чувствует подступающие слезы, открывая и листая несколько их совместных фото, приближая лицо Юры. Он внимательно рассматривает друга, вдруг натыкаясь на еле заметный шрам на шее. Насторожившись, парень приближает руки Попова и видит продольные белые слегка выступающие линии с внутренней стороны. Что-то щелкает у Ильи в голове, пазл складывается.       Он резко захлопывает ноутбук, вскакивает с кровати и подлетает в шкафчику, стоящему в углу. Илья распахивает створки, хватая первые попавшиеся коробки с лекарствами с полок.       «Мелаксен», «Персен», «Афобазол».       Он дрожащими руками достает блистеры, доставая из каждого по несколько таблеток и бросает растерянный взгляд в сторону окна. Илья стоит так несколько минут, глубоко вдыхая и стараясь успокоится.       Вдруг Саакян слышит далекие шаги в коридоре. Молниеносно находя решение, он подскакивает к двери, поворачивает щеколду, сползая на пол, и, помедлив секунду, отправляет явно смертельную дозу лекарств себе в рот.       Глотая все таблетки за несколько раз, он закатывает глава, и шепчет одними губами:       Мы скоро будем вместе. Лучшие друзья теперь навсегда. Как ты всегда и хотел. Как и хотел.