Глава 8. Она.
1 мая 2021 г., 17:07
Иляна сидит на заднем сидении машины, в салоне которой очень накурено и пахнет ароматизатором, болтающимся на зеркале заднего вида. Ей неуютно, она сильнее вжимает голову в плечи, смотрит в окно, с опаской поглядывая на водителя, отражающегося на тонированном стекле.
Она бежала к станции метро, но на полпути её перехватил настойчивый таксист и предложил свои услуги. Девушка рассчитала, что так доехать получится хоть и дороже, но быстрее и удобнее и села в машину, с уверенностью, что в случае чего сможет себя защитить.
Такси подъезжает к крыльцу больницы, Краснова отдает деньги, выходя и неаккуратно громко хлопая дверью, и слышит вслед громкий голос с армянским акцентом, который говорит, что так ебашить она будет дверцей холодильника дома, а не тут.
Курящий на нижней ступеньке медбрат смотрит на Иляну и уезжающую машину, посмеиваясь.
— Извините, а где я могу узнать про одного пациента, поступившего к вам? — Краснова рассматривает его в ответ, изучает бейдж, на котором написано «Вадим».
Парень кидает потушенный бычок в мусорку, поправляет длинную челку и начинает подниматься по лестнице.
— Пойдем, посмотрим в базе данных.
Иляна идет за ним, попутно оценивая внешний вид медработника и думая, что ему бы больше подошло имя «Арсений». Всех, кого она знала с таким именем, оказывались в итоге гомосексуалами, а этот медбрат очень на таких смахивает.
Парень открывает дверь в больницу, пропуская девушку вперед, указывает Красновой на коробку с бахилами и проходит к стойке регистрации, что-то говоря девушке, сидевшей за компьютером. Та смущенно краснеет, опуская глаза и тихо хихикая.
Иляна, подошедшая к ним, хмуро смотрит на парочку и готовится объяснять, кем ей является парень, к которому она приехала.
— Имя и фамилия пациента, пожалуйста. — Молоденькая медсестра смотрит на Краснову, хлопая нарощенными ресницами, и пытается незаметно вытащить руку Вадима из-под своей юбки.
— Саакян Илья.
— Кем вы ему приходитесь?
— Я его девушка.
Регистраторша выписывает на стикер номер палаты, отдает бумажку Иляне, невнятно объясняя где находится лестница, и полностью теряет интерес к Красновой, отдавая всю себя Вадиму.
Иляна закатывает глаза, идет сдавать куртку в гардероб, и уточнив у бабушки, работающей в нем, куда ей нужно наконец поднимается на третий этаж.
Девушка находит 419 палату и пытается открыть дверь, но та оказывается запертой. В этот момент ее окликает медсестра.
— Ты к кому?
— К Илье. — растеряно отвечает Иляна, еще раз дергая ручку двери.
— Он сейчас в реанимации и туда тебе нельзя.
Краснова поворачивает голову и с отчаянием смотрит на женщину.
— Как нельзя? Мне очень надо. Пожалуйста.
— Время утреннего посещения закончилось, потом будет еще вечером. Приходи часов в семь.
— Да не могу я в семь. Мне сейчас надо. Пожалуйста, я быстро и тихо.
Иляна чувствует как подступают слезы, она заламывает пальцы, закусывает губу.
— Ладно, только очень быстро. К Илье недавно родители приходили, ему надо отдохнуть.
Женщина ведет Краснову по темному длинному коридору, пока та думает, что она скажет парню, и как они будут знакомиться.
— Вот, пришли. Еще раз говорю — давайте быстрее. И не смей ничего волнующего ему говорить. Мальчик ночью на грани жизни и смерти был.
Иляна вздрагивает от осознания и чувствует еще больший страх и груз ответственности.
— Хорошо, я поняла.
Медсестра уходит, а девушка еще пару минут топчется рядом с палатой, а потом тихо стучит и открывает дверь настежь.
В середине комнаты на кровати лежит бледный парень, весь увешанный трубками, присоединенный к аппарату, показывающему пульс и биение сердца, с капельницей. Он выглядят истощенным, на лбу блестят капельки пота, на пальцах установлены маленькие аппараты.
Иляна тихо заходит в палату, прикрывая за собой дверь, останавливается у стены.
Слышится тихий писк прибора, на экране линия сердечного ритма, за окном сильный ветер колышет листья на высоком дереве. Красновой вдруг становится спокойнее, она слегка расслабляется и глубоко вздыхает.
Парень слышит это, приоткрывает глаза и слегка поворачивает голову в сторону девушки.
Он рассматривает Иляну, а потом облизывает сухие потрескавшиеся губы и шепчет:
— Ты кто?
— Помнишь, мы встретились на заброшке? — девушка проходит к кровати, садится на край в ногах и так же тихо отвечает. — Меня зовут Иляна. Ты, наверное, забыл меня, а я вот тебя — нет.
Илья слабо улыбается уголками губ, двигаясь слегка вбок, освободив Красновой немного больше места.
— Я вспомнил. А как ты меня нашла?
Краснова окончательно расслабляется.
— Я снова пришла туда вчера и нашла чьи то вещи. Они мне показались смутно знакомыми, а потом из кармана куртки как-то выпала школьная карточка-пропуск с твоим именем. Сегодня утром в школе мой сосед по парте разговаривал со своей мамой по телефону и я, снова услышав твое имя с фамилией, узнала, что ты его двоюродный брат и что с тобой случилось.
— Мишка что ли?
— Да, Соловьев.
— Ясно.
Кажется, разговор зашел в тупик, но Иляна еще не все спросила, да и не познакомились они толком.
— А как ты так вещи оставил?
Саакян сглатывает, приподнимая голову, поудобнее устраиваясь на низкой подушке.
— Думаешь, я тебе просто все расскажу?
— Ну, да, почему нет? Ты можешь начать мне доверять. В нашу первую встречу мне показалось, что, возможно, мы бы поняли друг друга. Ты так выглядел… Разве нет?
— А мне наоборот показалось.
Иляна замолкает, несколько секунд глядя на парня, а потом слегка кивает и поворачивается к окну.
Они молчат несколько секунд пока Илья думает как ему правильно поступить.
— Знаешь, у меня всегда была мечта. Я хотел найти себе человека, который бы был мне чужим, но близким. — Парень ловит удивленный взгляд Красновой и спешит объяснить. — Знаю, звучит непонятно. Объясню. Мне бы хотелось ему обо всем рассказывать, делиться секретами и переживаниями, в ответ выслушивать то же самое. Но при этом мы бы почти ничего не знали друг о друге. Например, я теперь знаю твое имя и еще спрошу возраст. Ты знаешь то же и про меня, но больше ничего. Остальное мы будем узнавать по ходу общения. Мне важно быть полезным, но и понятым другими. Я могу выслушать, поддержать и посоветовать, но хочу быть уверенным в том, что в ответ получу то же самое. Мне кажется, ты сейчас думаешь, что это все — бред человека, чуть не умершего несколько часов назад. Да? Что скажешь?
— 16.
— Что?
— Мне 16 лет. И я тебя поняла. И нет, я не считаю это бредом.
— Я рад.
— Я тоже. Я итак надеялась, что мы сможем подружиться.
— Только давай вот что. Пока я буду находиться в таком состоянии, мы будем разговаривать на отвлеченные темы, хорошо? А потом, когда я выпишусь, я расскажу тебе о своей жизни и обо всем произошедшем.
Иляна разувается, садясь на кровати в позе лотоса и смотрит в зеленые глаза Ильи своими серо-голубыми с теплотой и немного нежностью.
— Да, давай, конечно. Какая твоя любимая музыкальная группа?
***
По палате снова разливается волна смеха. Громкий заливистый Иляны и тихий, но не менее искренний и счастливый Ильи. Они провели вместе от силы минут сорок, но им уже так комфортно друг с другом как-будто так и должно быть, но никто об этом особо не задумывается. — Давай поиграем в одну игру, — предлагает Краснова, успокоившись. — называется «Мир настолько прогнил». — Давай, а что надо делать? — Я начну, и ты поймешь. — Начинай. — Мир настолько прогнил, что после любой сказанной фразы в Интернете нужно обязательно продолжать: «Это — лишь мое мнение». — Кажется понял. Хорошо. Мир настолько прогнил, что легче заткнуться, попытаться понять и смириться, чем что-то кому-то бессмысленно доказывать. — О да, интересно. Мир настолько прогнил, что людей принимают по стереотипам?.. Как думаешь? — Даже не знаю. Смотря по каким именно. Иляна уже хочет объяснить свое высказывание, как дверь палаты открывается и входит та самая медсестра, которая пустила сюда девушку. — Все, хватит. Щас глав.врач придет, слишком уж у вас тут весело. Иляна с тоской смотрит на парня, встает с кровати, обувается. Потом она наклоняется к нему с желанием обнять, и он шепчет ей на ухо: — Мир настолько прогнил, что Россия стала для грустных, а больные должны лежать и умирать не от смеха, а от боли. Краснова улыбается, на несколько секунд сильнее прижимаясь к парню, а потом, кинув взгляд на женщину, стоящую за спиной, идет к выходу. — Ты еще придешь? — Конечно, до завтра.
