Разукрась мои воспоминания

Гарри волновало то, что происходило с Томом. Тревожные звоночки начались ещё в машине, когда явно взволнованный мужчина признался ему в любви. Не то чтобы Поттер был против, но каждый заметил бы то озабоченное выражение, которое приняло лицо Реддла. Оно задержалось лишь на пару секунд, оставив за собой привычное спокойствие, только парень понимал, что внутри Тома этого спокойствия не было. Его спина была напряжённо прямой, плечи расправлены. Тяжёлый взгляд заставлял зябко поёжиться и отвести собственный. Порывистые, лишённые привычной плавности жесты. Гарри успел разобраться в Реддле, причём намного сильнее, чем тот думал. Именно поэтому Поттер привык к тому, что мужчина мог так выглядеть и часто даже не волновался по этому поводу. Проблемы на работе, усталость, сложности в том или ином деле — причины могли быть разными, но их удавалось угадать почти сразу, ведь всё шло более размеренно, чем сейчас. «И что там ему написали?» — навязчивая мысль не давала покоя и парень мотнул головой, будто стараясь прогнать её и больше не впускать. Там и так было слишком много переживаний, а это было лишь дополнительным беспокойством. В отличие от самого Тома, Гарри сдерживать эмоции не умел. Да и, если быть честным, не любил это делать. Он не видел смысла в том, чтобы притворяться, делать вид и играть странную роль, продиктованную подсознанием. Больше всего юноша ценил искренность и честность, что било по Тому ещё сильнее. — Если бы ты узнал, что тебя обманывают, чтобы защитить, — начал как-то Том, вглядываясь в тёмное небо за окном. — Что бы ты сделал? — Не знаю, — ответил тогда Гарри. — Всё зависит от ситуации, деталей… Но, думаю, наши отношения с этим человеком изменились бы. — В лучшую или худшую сторону? Поттер пожал плечами, не настроенный на серьёзные разговоры. Его глаза сонно слипались и Том пожалел мальчишку, притягивая его к себе в объятия и закрывая глаза. Мысль о том, что он когда-нибудь не сможет увидеть эти глаза, настойчиво билась в голове, даже сейчас, когда юноша сжимал его руку в своей, разглядывая облака. — В детстве мне часто снилось, будто бы я по ним бегаю, — заметил Гарри, прикусывая нижнюю губу в задумчивости. — А потом родители сказали, что это невозможно. Я так расстроился тогда. — Правда? — засмеялся Том, с интересом поглядывая на Поттера. — А что тебе ещё снилось? — Я не особо помню, — Гарри почесал затылок, склоняя голову набок. — А сейчас либо нет снов, либо кошмары. — Кошмары? — Том явно был обеспокоен этим заявлением. — После убийства Уилла, — пояснил молодой человек. — Часто всякая чушь снится. — Это был я, — внезапно сказал Том и замер, будто бы не до конца осознавая, что сейчас сделал. — Что? — не понял Гарри, хмуря брови. — Ты о чём? — Я его убил, — лаконично сказал Реддл, прикрывая глаза. Он это сделал. Признался. Пускай и не во всём, но в одном из главных «злодеяний». Только радоваться почему-то не хотелось. Да и вряд-ли ситуация к этому располагала, судя по бледнеющему личику рядом. — Том, это не смешно. — Я не шутил. После того, как ты сказал, что он заигрывает… Я разозлился. Попросил найти информацию. — Нет, Том, ты врёшь, — Гарри истерично хихикнул, чуть отодвигаясь. — Перестань. — Это правда, малыш, — тихо сказал Реддл и внимательно взглянул в глаза Поттера, приподнимая ладони в мирном жесте. Похоже, таким образом он пытался показать, что не навредит парню, только тому легче от этого не становилось. — Это не единственное убийство. Помнишь новости о том мужчине на мосту? Или девушке в подворотне. Это я и мои люди. Тоха отменил не встречу. Он отменил очередную операцию. — Зачем? — хрипло прошептал Гарри, отстраняясь окончательно и выпуская чужую руку из своей. Собственные пальцы немного подрагивали, а глаза постепенно заполнял страх вперемешку со странным, едва уловимым отвращением. — Почему? — Помнишь, я спрашивал тебя? — проигнорировал шепот парня Том, впервые за всё время их знакомства выглядя столь подавленно и растерянно. — Что изменилось между нами сейчас? — Отвези меня домой, — сбивчиво пробормотал Поттер, рывком поднимаясь с земли. Картинка плыла перед глазами, но он не хотел задумываться о причине. Кажется, это происходило из-за слёз, медленно застилающих глаза. — Сейчас. — Хорошо. Тому показалось, что внутри что-то разбилось. Мелкие, но острые осколки впились в органы, мешая дышать, а он сам молчаливо смотрел на парня, который всего пару мгновений назад радовался красивому закату. Несколько минут назад всё было хорошо. Но так было только для Гарри. Сейчас Реддл был уверен в том, что больше ничего не утаивает от парня, в которого умудрился так глупо и совершенно по детски влюбиться. — Домой? — тихо уточнил Том, взглянув на отвернувшегося Гарри. — Домой, — бросил Поттер, жмуря глаза. Хотелось сбежать, уйти одному, но здравый смысл подсказывал, что он попросту заблудится и навряд ли останется в живых. А останется ли он в живых, находясь рядом с убийцей?

***

Гарри не стал говорить родителям о произошедшем. Он молчаливо влетел в свою комнату, судорожно размышляя над тем, что сейчас произошло. Мысли никак не хотели собираться в одну кучу, а переживания затмевали собой любые размышления, что были хоть немного более логичными. Том был убийцей. Он рассказал ему об этом около полутора часов назад, будто бы это была будничная новость, которой обычно делятся за чашкой горячего чая с печеньем. — Что, мать твою, происходит?! — закричал Гарри, обессиленно падая на кровать и закрывая лицо руками. Тело била дрожь и о причинах задумываться не приходилось, впрочем, так же, как и не хотелось. Его возлюбленный убивал людей, врал ему и… Поттер замер. Его возлюбленный. Человек, которого он любит, человек, который стал самым надёжным и дорогим в его жизни. Человек, который поделился с ним тайной, перед этим обещая защиту и признаваясь в любви… Было ли этой правдой? Было ли это искренним выражением чувств и эмоций, или он был для Тома очередной жертвой, которую можно было заманить столь интересным способом? Гарри не знал. Ему хотелось верить, что нет, хотелось снова почувствовать Тома рядом, но в то же время, он был слишком напуган тем, что происходило. Он показал Тому, что боится, показал своё отвращение и разочарование. Можно было сказать, что Гарри отвернулся от него? «Я люблю тебя» — пронеслось в голове чужое признание и Поттер вспомнил нервозность мужчины. Причина нашлась, но не отмела вопросы, наоборот, посеяла новые. Почему он так волновался? Боялся, что Гарри сбежит? «Я это сделал…» — подумал парень, прикрывая вновь заслезившиеся глаза. Боялся, что Гарри сдаст его? Переживал, что всё не будет так, как прежде? А зачем он вообще рассказал? «Обманывают, чтобы защитить…» — воспоминание ударило в голову и Поттер приподнялся на локтях, вглядываясь в тёмный угол комнаты. Уже давно стемнело, родители, судя по тишине, ушли спать и только Поттер бодрствовал, занятый тяжелыми мыслями. «Разукрась мои воспоминания» Гарри поднялся окончательно, включая свет и вглядываясь в свое отражение. Пожалеет ли он, сделав свой выбор? Время покажет.

***

Упустил. Это было первой мыслью Тома, вернувшегося в пустующую квартиру. Планы на сегодняшний день были абсолютно другими и вряд ли заключались в том, чтобы провести вечер в одиночестве. Кажется, теперь не только вечер. Реддл успел заметить разочарование Гарри, почувствовал его страх и сомнения. Все эти чувства передались и мужчине, который тяжело опустился в кресло, закрывая лицо ладонями. Он устало потёр его, не до конца осознавая, что сейчас произошло. Чего он ожидал? Том замер, когда задал себе этот вопрос. С губ сорвался горький смешок. Какой реакции он мог ждать, признаваясь в том, что убивает людей? Объятий? Нежных слов? Может, поддержки? Абсурд. Несмотря на то, что произошло, мужчина понимал, что поступил правильно хотя бы здесь. Он не стал продолжать лгать, сказал правду, которая вышла ему боком. Или всё же нет? Может, так было нужно? Стоило ли ему держать рядом с собой Гарри, такого светлого и незапятнанного человека? Ему ведь не удалось огородить его полностью. И виной всему были чувства, проснувшиеся сейчас и, если честно, не внушающие никакого спокойствия и доверия. В руки скользнул бокал. В его планы не входило напиться, словно мальчишка, страдающий от всплеска гормонов, но приглушить бушующее беспокойство в груди хотелось. Том никогда не был человеком, подчиняющимся эмоциям, но раньше быть хладнокровным было легче. Гарри будто бы снял с него блок, заставив почувствовать всё разом, без привычной размеренности. Гарри. Везде был Гарри, везде был этот парень, успевший забраться в его сердце намного глубже, чем думалось. И сейчас мысль об этом не приносила ничего, кроме жгучего раздражения. Поттера не было рядом и Том сам был в этом виноват, теперь страдая, как мальчишка. Отвратительно. Том впервые не знал, что ему делать. Попросту не представлял, как расхлёбывать всё то, что случилось. Одно он понимал: беспокоиться по поводу сохранности его «тайны» было не нужно. Реддл слишком хорошо знал Гарри, поэтому был уверен в том, что тот не расскажет. Не захочет, не решится или побоится — не важно. Главным было то, что Поттер бы его не сдал. Это бы не причинило никаких проблем, но Том всё равно думал об этом. А ещё ему хотелось верить, что виной этому был не страх, а любовь, в которой Гарри признавался чаще, чем делал что-то другое. А осталась ли эта любовь после случившегося? Этого Том тоже не знал. Слишком расплывчатым и сложным было это понятие, как и само чувство. Может ли оно пропасть в одно мгновение? Или нужно время? А может, оно вообще никогда не пропадает, следуя за человеком всю его жизнь? Последнее предположение заставило вздрогнуть и поёжиться. Хотел ли он жить с этим? Ведь Гарри рядом не будет, а воспоминание о нём сохранится внутри. Будет ли это больно? Или спустя время будет отдаваться теплом, как воспоминания об улыбке парня или его нежной коже? Реддл закрыл глаза, сжимая челюсти. Продолжать думать об этом не хотелось и, допив то, что оставалось в бокале, мужчина поднялся, отправляясь в спальню. Он хотел было взять в руки телефон, чтобы написать Гарри. Собственная привычка, ставшая механической, поразила, но Том постарался её проигнорировать. Сон. Ему нужен был сон, который помог бы прийти ему в себя. По крайней мере, мужчина отчаянно на это надеялся, кутаясь в одеяло.

***

Эти две недели были сравнимы с адом. Так считал Гарри, у которого только-только закончились все занятия. Несмотря на всю свою уверенность в чувствах к мужчине, он даже не подозревал, что ему будет так тяжело без него. Друзья были обеспокоены, как и родители. Гарри же, в свою очередь, оправдал ожидания Тома. Он не рассказал никому, даже о том, что сбежал от мужчины, позорно выскочив из машины и даже не обернувшись. Губы скривились. Поттер чувствовал отвращение и к самому себе, думая, что повёл себя жалко, оправдав слова некоторых людей о том, что он ещё ребёнок. Это заставило взять себя в руки окончательно. Поттер был честен перед собой, стараясь мыслить здраво, не давать касаться эмоциям важных дел или моментов. Только сейчас он понял, что в большинстве его неудач была виновата его эмоциональность. Впрочем, можно было также сказать, что и в успехах она играла свою роль. Это загоняло в тупик, поэтому вернуться к вопросу собственной вспыльчивости Гарри решил потом. Ровно четырнадцать дней его голову не покидали мысли о признании Тома. Его слова, поступки и размышления — всё это вертелось у Гарри в голове и он тщательно анализировал всё то, что ему доводилось увидеть. Только глупец подумал бы, что Реддл был добродушным человеком. Даже будучи незнакомым с ним, можно было увидеть то, что Том не особо заинтересован в душевных беседах и разговорах о моральных ценностях, питомцах и шоколадках. И Гарри знал это, влюбившись именно в ту личность, которая являлась настоящим обличием Тома. Ему нравилась его задумчивость и аккуратность, чувство юмора, временами слишком мрачное, но способное довести до слёз. Нравилось стремление идти вперёд, даже сейчас, когда у него было всё, о чём мог бы мечтать любой. Гарри по настоящему ценил остроумие Реддла, его мышление и силу, выражающуюся отнюдь не в подъёме тяжестей. Поттер был по настоящему влюблён в Тома, вне зависимости от того, каким он был: радостным, хмурым, расстроенным или уставшим. Так способна ли была его честность разрушить всё это? Гарри думал об этом. Много думал, часто засыпая лишь под утро или лишаясь сна вовсе. Все пары он проводил в своих мыслях, выдерживая лишь благодаря друзьям, которые никогда не отказывали в помощи. Более того, предлагали её сами, ничуть не обижаясь на скрытность. Поттер был искренне благодарен, сейчас крутя в руках ключи. Было достаточно странным то, что Том даже не попросил их отдать. Может, сменил замки или что-то вроде того? В любом случае, в груди Гарри поселилась надежда. Сделанный выбор всё ещё волновал, колыхал огонь в груди, то разгорающийся, то потухающий под напором сомнений. Считал ли он своё решение глупым? Да. Думал ли, что всё, что он сейчас делает — бесполезно? Безусловно. Но сопротивляться себе самому сил больше не было. Гарри даже не знал, что будет говорить мужчине, как всё объяснит и вообще застанет ли его дома. Вдруг он куда-то уехал? Или сменил место жительства? Может быть, он снова засиживается на работе допоздна и потом уже не видит смысла в том, чтобы возвращаться? Гарри бы не решился приходить туда. Он не понимал, чего именно боится и боится ли вообще, но смутные переживания, связанные с этим местом, были сейчас не к месту. Не тогда, когда Поттер едва ли справлялся с тем, что у него уже имелось. Парень даже не заметил, как дошел до нужной квартиры и повернул ключ. Дверь открылась. Вместо ожидаемой тишины, Гарри услышал привычную слуху композицию. «Бах…» — узнал Поттер, вспомнив об одной из подаренных им пластинок. Несколько секунд парень сомневался, но потом всё же понял, что это была именно она. Губы по непонятной причине задрожали и он раздражённо прикусил их. Поттер ожидал, что его заметят. Но Том, похоже, был слишком занят чем-то. Это было единственным объяснением того, что он не заметил чьего-то присутствия. Мысль о том, что он мог быть не один, ворвалась в сознание резким вихрем, снося все задуманные ранее предложения. «Он бы не стал. Иди!» — твердило что-то внутри и Гарри решил, что лучшим решением было бы повиноваться. Шаг. Ещё один. Он устраивается за стеной, осторожно оглядывая комнату. Реддл выглядит усталым. Вокруг него разбросаны бумаги, на столе чашка с недопитым кофе. Руки порывисто взлетают над какими-то записями, делая пометки. После они поднимаются к глазам, немного покрасневшим от частых прикосновений. «Он никогда так не делает. Неужели так устал?» — подумал Гарри, осторожно делая ещё один шаг. Тугой ком встал в горле, дышать стало тяжелее. Том не оборачивался. Он, напряжённо выпрямив спину, продолжал что-то записывать, вслушиваясь в приятную мелодию. Мужчина долго не решался слушать её, ведь именно с ней было связано огромное количество воспоминаний с Гарри. Даже тогда в машине, во время его признания, звучала эта музыка. — Том? — услышал Реддл и снова не обернулся. Почему-то абсурдная мысль о том, что этот голос мог быть галлюцинацией воспринялась им как должное. Гарри поджал губы. Его шокировала беспечность мужчины, который всегда был настороже. О причинах, которые послужили изменениям в поведении, думать не хотелось от слова совсем. — Том, — позвал он снова, осторожно подбираясь к дивану и останавливаясь рядом в нерешительности. Реддл, наконец, отмер. Он резким движением обернулся, смотря на Гарри и опуская взгляд на его руки. Ключи всё ещё были там и мужчина даже рвано выдохнул, признавая собственную глупость. Нет, Том не жалел о том, что дал ему эту вещь. Он жалел о том, что пренебрёг сном. А если бы это был не Гарри? Тогда такая оплошность могла стоить ему жизни. — Гарри, — тихо проговорил он, приподнявшись и убрав от себя документы. — Ты что-то забыл? Мог позвонить, я бы заехал. — Нет. Поттер снова замер в нерешительности. Что ему говорить? Извиняться? Задавать вопросы? Быть может, просто подойти и предложить обняться? — Тогда в чём дело? — спросил всё же Том, жадно всматриваясь в человека перед собой. Нет, в этом взгляде не было ни грамма похоти. Он настолько скучал и волновался, что попросту не мог не разглядывать мальчишку, проверяя, в порядке ли он. — Помнишь, ты попросил меня разукрасить твои воспоминания? — лаконичный кивок. — Я хотел спросить… Том приподнял бровь, когда Гарри снова замолчал. Руки мальчишки подрагивали и Том машинально взял их в свои, заботливо поглаживая. Мысль о том, что парень мог быть против, ушла, стоило мужчине опустить взгляд на обрадованного мимолётной лаской Гарри. — Могу ли я разукрасить твою жизнь? Крепкие объятия не стали для Гарри неожиданностью. Привычное чувство безопасности растеклось по телу и парень счастливо выдохнул, утыкаясь лицом в грудь мужчины, лихорадочно шепчущего ему что-то в макушку. Гарри сделал свой выбор. И он не пожалел.