Подчинение Авторитету

*Большой зал*

Ученики неторопливо беседовали, наполняя зал атмосферой студенчества. Рон жадно и сосредоточенно поедал ужин, пока Гермиона вцепилась в Гарри удивлённым и жалостливым взглядом. – Что случилось? Ты снова в крови… – её голос звучал очень озадачено. – Да, только на этот раз кровь его. – пробормотал Уизли, не отрываясь от трапезы. Гарри нервно перебирал руками окровавленный платок, пытаясь привести в порядок своё лицо. Он выглядел очень уставшим: бледная кожа , неуверенные и скованные движения, взъерошенные волосы. Мысли словно загорались и моментально гасли в его глазах. – Я в норме. – отсёк Поттер, подавляя желание рассказать о стычке с Малфоем. Гермиона, вспоминая разговор в «Норе», медленно обернулась к слизеринскому столу и её взор сразу же наткнулся на серо-белые, идеально уложенные волосы. Драко, упираясь подбородком в ладонь, недовольно рассматривал присутствующих, демонстрируя своё равнодушие ко всему происходящему. Черный, идеально подходящий костюм, сияющие серебряные кольца и тонкая, аристократическая трость точно, как у Малфоя старшего. Столкнувшись взглядом с Грейнджер, он , сморщив брови, начал пренебрежительно её рассматривать. Будь он ближе, то не упустил бы шанса напомнить у кого тут грязная кровь. Голова с копной шоколадно-каштановых волос резко повернулась назад к столу, задев непослушными локонами рядом сидящего студента. Её щеки покраснели, а спина словно до сих пор чувствовала прожигающий и осуждающий взгляд. – Я пойду в гостиную старост. – неловко прозвучал тонкий голос. – Что-то не так? Извини, просто я не в настроении, спасибо что беспокоилась обо мне – виновато и вежливо произнёс Гарри, но Гермиона, прерывая его, добавила – Нет, что ты, дело вовсе не в тебе, я просто устала. – Ну, хорошо. Гриффиндорская мантия, величественно развиваясь от быстрой ходьбы, скрылась за поворотом к лестнице. – Девчонки они такие, кто же их разберёт. – пожал плечами Рон.

*Гостиная старост*

– Снова здравствуйте, мисс Грейнджер! – утонченным голосом произнесла голубоглазая девушка из портрета, тем самым заставляя Гермиону отвлечься от смущения, в которое её вогнал Драко. – Здравствуйте! – прозвучало теплое приветствие. Гермиона сидела в просторном кресле наслаждаясь спокойствием и усыпляющим треском камина. Она смотрела куда-то вдаль, словно сквозь мебель и предметы в комнате, размышляя о предстоящем учебном годе, и о том, как же здорово, что теперь вся троица вместе может встречаться в гостиной старост. За окном шёл легкий, безмятежный дождь, который ласково умывал, до блеска натертые эльфами, окна. Напротив камина стоял, по-настоящему роскошный четырехместный диван, вокруг которого еще несколько кресел. Столики из темного дерева, разной формы и высоты, хаотично расположенные по всей гостиной, отражали, не менее блестящими чем окна столешницами, тусклый свет свечей. Наслаждение уютным и одиноким вечером прервал резкий скрип, а затем хлопок двери. Стремительным шагом вошли Рон и Гарри и почему-то вопросительно посмотрели на Гермиону. – Хоть ты и предупредила, что уходишь, но мы надеялись вернёшься. – строго, с нотками упрёка произнес Гарри. Он сел в кресло напротив, бросив мантию на журнальный столик, и посмотрел на Гермиону, словно преподаватель, у которого она впервые в жизни получила двойку. – Чёрт возьми, Гермиона, – подключился Рон, от удивления, что она до сих пор не поняла, что происходит, – Ты же староста! Я до последнего надеялся, что мне не придётся проводить экскурсию для этих писклявых первогодок. Это же по твоей части. Я бы сказал, что поучительно объяснять что-либо, это у тебя в крови. – Сказал Рон тихим, спокойным, но удивленным голосом. Он никак не мог сообразить, что могло Гермиону так сильно отвлечь от её любимых обязанностей, к которым она относилась, как правило, серьезнее чем требовалось. – О боже мой, – девушка резко дернулась, соскользнув на край кресла, посмотрела на часы, и почувствовала, как её уши начали гореть от чувства вины. Несколько секунд спустя, её посетили мысли о том, что серьезного ничего не случилось, как ей показалось на первый взгляд. – Я… Я как-то забыла, жутко болела голова… Простите мальчики… Хотя, с другой стороны, не важно, кто из старост провёл первокурсников. – Сходи к мадам Помфри. – предложил Рон. – Ну да, она после пира сразу же побежит на рабочее место лечить меня. – сердито отвечала Гермиона. – Твои обязанности старосты ничем не отличаются от моих, Рональд. И я бы на твоём месте поинтересовалась что случилось, а не вламывалась вот так с упреками. – всё еще сердито и порицательно, повышая голос, говорила Гермиона. – Вламывалась? Упрёками? – недоуменно переспрашивает Рон, поворачивая голову в сторону Гарри, который пытается сдержать улыбку, наблюдая за происходящим. – Ты слышал, Гарри? Что я такого сделал? Она вечно всё перекручивает… – беспокойно, не обращаясь к кому-то конкретно, рассуждал Рон. Он никогда не понимал, как девочки, а в частности Гермиона, так быстро находят причину обидеться или обвинить его в чем-то. Хотя, пожалуй, он уже привык к этому, и его голос оставался спокойным и дружелюбным. – Кстати говоря, что, всё-таки, случилось? – спросил Гарри после нескольких минут тишины. И тут Гермиона поняла, что на вопрос она напросилась, а ответить ей толком нечего. Что сказать? «На меня посмотрел Малфой, мне не понравилось, и я ушла, забыв про первокурсников.»? Это не то, что нелепо и глупо, это звучит как какая-то дурацкая выдумка. Услышь ребята подобное от Гермионы, они бы усомнились, та ли Грейнджер перед ними сидит. – Я же говорю, голова сильно болела. Там было шумно, душно. Я не выдержала и решила прийти сюда. Тем более тут даже спокойней чем в гостиной Гриффиндора. На удивление, ей сразу поверили и понимающе кивнули. Дверь снова со скрипом открылась и в комнату вальяжно зашёл Малфой. Он на секунду остановился, задержав взгляд на гриффиндорцах, а потом сел подальше, за один из столиков. Троица обернула головы, и три пары глаз укоризненно осмотрели бледного слизеринца который понимал, что прервёт беседу, и именно поэтому решил остаться. – Нуусссс… – мычит Рон пытаясь вновь оживить диалог. Гарри перевел взгляд на камин, раздражительно закатив глаза, и начал лихорадочно постукивать пяткой по полу. – Да! Да, да…Тут тише, больше места, и нет надоедливых первокурсников, которые вечно просят автограф у Гарри, – злорадно и бодро произносит Рон в очередных попытках продолжить разговор. – Спрашивают, как дойти до теплиц или уточняют правда ли то, что прорицание ведёт кентавр. – Кстати, на счёт учёбы… Кто-нибудь будет продолжать занятия по уходу за магическими существами? – Точно не я, мне нужно готовиться к отборочным по квиддичу, а потом каждое утро будет занято тренировками … Голоса стали вновь задорными. На смену тишине, молчанию и недомолвок пришёл смех, понимание и оживленный обмен мыслями. Драко всё так же сидел в мало освещённом углу и пристально наблюдал. Он раскинулся на одном из кресел и задумчиво нащупывал свои ювелирно огранённые кольца. Голубые глаза, отражающие свет почти догоревшей свечи, любопытно и злобно вглядывались в каштановую гриву улыбающейся Грейнджер. Малфой наблюдал как беззаботно она смеялась, наклоняя при этом голову немного вперед, по видимости, пытаясь спрятать улыбку. Смотрел как неряшливо она надела школьную рубашку, как носки её обуви забрызгала грязь. Хоть и в целом, ему казалось, что выглядит она нелепо и не ухоженно, и такие как она позорят имя волшебника одним свои видом, не позавидовать всегда понимающим друзьям и легкости их общения было сложно. Поймав себя на мысли, что он уже несколько минут, как придурок, пялится на грязнокровку, Драко стало не по себе. Он вздрогнул, словно пытаясь привести себя в чувство, взял с блюда яблоко и проговаривал в мыслях: «Глупые создания, нелепые подобия волшебников. Хохочут как недоразвитые растения. Однажды они поймут, что те, смешно сказать, подвиги, которые они совершали раньше, ничто, по сравнению с властью и силой которую добуду я.» Он потёр своё левое предплечье и надкусил яблоко. Его охватывала злость, ненависть, отвращение, тревога, обида, и даже страх, который он никогда не признавал. Наверное, он даже не замечал, что страх, зависть и одиночество преследовали его уже давно. – Пойдёмте в гостиную Гриффиндора, пообщаемся с ребятами. – предложил Рон друзьям, у которых настроение было явно лучше прежнего. Троица торопливо, продолжая что-то живо обсуждать, поднялась с мест и двинулась к выходу. Уже забыв вовсе о присутствии Малфоя, они услышали знакомый голос с омерзительной интонацией: – Убери свой магловский мусор со стола. Это общая гостиная, а ты тут разбрасываешь своё барахло. – скривив губы, выдавливая из себя слова злобно сказал Драко, указывая взглядом на журнальный столик. – Иди к чёрту. – ровно произнёс Рон и они, не желая портить настроение, ушли. Малфой, встал и подошёл к столу. На нём лежала книга в яркой, кислотной обложке на которой были нарисованы абстрактные фигуры. В центре большими жирными буквами было написано «Подчинение авторитету», а чуть ниже мелким шрифтом «Психология». – Как же это убого. Магия даёт волшебникам такое могущество, а она читает эту дрянь. Одна из тысячи причин, почему от грязнокровок нужно избавиться. – тихо прошептал Драко, но почему-то продолжал стоять и смотреть на книгу.

*Хогсмид*

Гермиона с Джинни уже подходили к бару «три метлы». Людей было мало, у большинства была традиция посещать деревушку зимой, и уж никак не в сентябре. Девочки всю дорогу обсуждали новую должность профессора Снейпа, и новый, освоенный рыжей колдуньей, сглаз. В баре подруги взяли два сливочных пива, сели за столик, не успели выпить и половины кружки как в комнату вошёл Дин Томас. Джинни резко встала. Её выражение лица тут же изменилось, руки начали немного дрожать, глаза резко забегали. Она выглядела очень виновато, хрупко и печально. Дин заметил её в ответ, и направился к дальнему пустому столу, явно в надежде, что девушка к нему подойдёт. – Ты чего? – Гермиона не сообразив, что случилось, тоже подскочила с места. – Эмм… Слушай… Я знаю, что мы только пришли, но ты не против если с пойду к Дину? Мы вчера поссорились и, кажется это подходящий момент, чтобы поговорить. – Ну ладно. Встретимся в другой раз. Без проблем. Гермиона обернулась в сторону двери и увидела Малфоя со своей девушкой Пэнси Паркинсон, которые болтали с кем-то, перекрывая проход. Ей стало так неуютно, и неприятно, что она тут же повернулась обратно. – Постой Джинни, – Джинни уже стояла в полуобороте к Дину, тревожно поправляя волосы. – Ты не могла бы со мной минуту еще поговорить. Я хотела… – Прости, я с радостью, но мне сейчас больше хочется поговорить с кое-кем другим. – прозвучал сухой ответ и Гермиона осталась стоять одна, наблюдая как подруга отдаляется от неё. Сложно передать словами тревогу и дискомфорт, который ощущала она в этот момент. Хотелось просто развеяться в воздухе, или хотя-бы накинуть мантию невидимку Гарри. Думать мешали всякие странные мысли и ощущения. Бар «три метлы» отнюдь не лучшее место для посиделок в одиночку. Кроме того, Гермиона сама себя корила за то, что в последнее время очень болезненно начала воспринимать критику Малфоя. Даже его присутствие в одной комнате, стало каким-то более неприятным чем обычно. – Так, просто повернешься на счет три и стремительно пойдешь к выходу, не обращая внимания на Малфоя, что бы он не сказал. – проговаривала она в мыслях. –Хорошо. Один, два, три… Она резко провернулась на 180 градусов, начиная свой шаг, так, что её локоны закружились в воздухе, и случилось то, чего она меньше всего хотела. Гермиона наступила на ногу Малфою и ткнулась носом прямо ему в плечо. Видимо, пока она «настраивалась» он уже покинул место у входа и двинулся к залу со столиками, не ожидая такого манёвра. – Какого дьявола ты делаешь? – завопил Драко и сделал шаг назад. – Откуда ты тут взялась, паршивка? – он брезгливо кривил лицо и делал движения, подобные встряхиванию грязи с одежды. – Если бы я знала, что ты будешь здесь, то не упустила бы возможности разлить на тебя еще и пиво. – сказала Гермиона и гордо подняв нос сделала попытку уйти. Но тут, к еще большему удивлению, в её запястье цепко вцепилась Пэнси, которая, уловив вражду Малфоя, начала колко и негромко говорить: – Ещё раз ты приблизишься к кому-то из нас, я подвешу тебя ногами к верху. Грязная, мерзкая, отвратительная, – Паркинсон начала перечислять всевозможные гнусные прозвища, еще крепче сжимая руку Грейнджер, у которой накатывались слезы, и дыхание становилось затруднительным. – Гадкая, поганая, жалкая – Гермиона сделала безуспешную попытку вырваться. – Противная, никчемная… – Хватит. – прозвучал сухой с утвердительной интонацией голос. Показалось, что вдруг во всём баре стало тише. Пэнси ослабила хватку и резко замолчала. Гермиона не моргая уставилась на Малфоя, образ которого двоился из-за накатившихся слез. Драко скрестил руки на груди и смотрел ровно в пол, себе под ноги. Несколько секунд молчания и он добавил: – Ты не расслышала, Пэнси? Я говорю хватит, не будем тратить на неё время. Парочка сделала несколько шагов вперед, и как только они оказались за спиной у Гермионы, она развернулась, достала палочку и нацелила её прямо в белоснежную шевелюру. Её глаза всё также были налиты слезами, рука дрожала, и взгляд был полон обиды. Малфой со своей подругой быстро среагировали и сделали в ответ тоже самое. Зал наполнила гробовая тишина, которую прервал женский голос: – Не смей. – Джинни с Дином так же приняли боевую позицию, и направили палочки в затылки слизеринцам.