Мухоморный приход автора

Александр Смирнов (Крюгер)

27 лет

      Быстро переставляя ноги, стремительно нёсся по тёмному коридору, жадно глотая ртом воздух. Луч света беспорядочно метался по полу, стенам, потолку, трубам, хаотично раскиданной тут и там мебели. В стену справа от меня, выбив сноп крошева и искр, влетело изголовье панцирной кровати и с низким гудением отскачило, пройдя в двух метрах от головы. Инстинктивно зажмурившись, запнулся о появившуюся из ниоткуда тумбу и повалился на лежащий шкаф. Поспешно сползя на пол с треснувшей под моим весом плиты ДСП, выполнявшей роль задней стенки, откатился на метра два и раскрыл рот, уравнивая давление. Через секунду шкаф переломило на двое мощным ударом лап, а следом раздался грохот. Не став медлить, кинулся дальше, оставляя за спиной дезориентированного неожиданным громким звуком преследователя.       Медленно сбавив ход, придерживаясь за стену, сполз на пол, коротко дыша и покашливая. Правый бок ныл и колол при каждом вдохе, не давая оправиться от недавнего забега. Сердце гулко билось в груди, отдавая в виски раскатами грома. Мелко трясущейся рукой я влез во внутренний карман растёгнутой куртки и негнущимися, ослабшими пальцами схватил пачку сигарет с нечитаемой этикеткой. Кажется, слишком сильно. На свет показался смятый картон. Зубами выудив одну из сигар, достал зажигалку и потряс ею у уха. Газ есть. Чиркнув колёсиком, поднёс пламя к кончику сигареты и подкурил её. Тягать я пока не стал, дожидаясь уравнивания сбитого дыхания, оставив её в зубах. Отключил фонарь чтобы не тратить заряд.       С каждой секундой проведённой в покое, я всё отчётливее стал ощущать последствия перенапряжения мышц. Икры несчадно гудели и ныли, бок колол, пресс отзывался болью при каждом движении, руки и ноги словно налились свинцом. Пожевав фильтр, выплюнул его из рта и прикрыл глаза, тяжело вздохнув. На всё моё бытие разом как будто тяжёлое одеяло навалилось, отсекая возможности к какому-либо сопротивлению. Тело охватила такая сонливость, что я не смог сопротивляться ей.       Перекусив пресным овсяным печеньем с отрубями и запив это дело водой с размолотым парацетамолом, сложил руки на животе и задумался о том, что же делать дальше. Так ничего и не придумав, размял ноги и привёл в порядок дыхание, медленно начиная двигаться дальше, придерживаясь за разболевшийся бок. Однако, через несколько минут остановился перед развилкой. Посветив на таблички, висящие над тремя проходами, удивлённо вздохнул. Прямо по курсу находилась «Генераторная сектора «2».       — И где? — Почесал я щеку, разглядывая бумажные таблички, расположенные над тумблерами, кнопками, датчиками. — Ага, напряжение… напряжение… — Повторял я, разглядывая тумблеры. — А, вот и рычаг. Что за рычаг? Хм, как раз и «Питание». Взявшись за холодную пластиковую ручку, с щелчком дёрнул вниз. Ничего. Досадно цокнув языком, принялся снова просматривать таблички. Хотя, рычаг я дёргал не зря. Над десятью тумблерами засветились красные светоидиотные индикаторы. Повернув один из тумблеров, увидел как индикатор с красного переключился на зелёный. Не долго думая, перевёл все тумблеры в горизонтальное положение, надавил на подсвеченную тусклой лампочкой пыльную кнопку «Пуск» и зажмурился от хлынувшего с люминисцентных светильников мягкого белого света. За спиной вздрогнул, поднимая толстый слой пыли, утробно завыл огромный генератор, занимавший почти весь объём отделения. А комнатка была не маленькая, метра четыре в высоту, пятнадцать в ширину и тридцать в длинну. Мощный генератор поднял в воздух пыль, покоившуюся на нём годами. Под ногами загудел пол. Не глядя выключив фонарь, проморгался. <Так, не понял > — Протирая глаза от выступивших слёз, приблизился к индикаторам. Четыре индикатора из десяти под табличкой «ННМ» не светилось, и как раз одним из индикаторов был мой блок «А». Почесав затылок, потоптался на месте, покрутился, снова посмотрел на индикаторы, вздохнул и вышел из генераторной. Видимо, опять придётся побегать.       Обезьяну я застал в коридоре блока «В». Решил разжиться едой, а то желудок уже посасывал. Тоннель порос какой-то густой, выше меня на голову, слабо люминесцирующей синим растительностью, напоминающей разлапистый папоротник. Других источников света кроме растительности не наблюдалось. Лампы, расположенные на потолке были треснуты и расколоты, некоторые висели на проводах, вырванные мощными «лианами», выбивающимися из больших трещин разгерметизированного тоннеля. В следствии откровенно плохого обзора, обезьяну я заметил когда подошёл к ней вплотную. Орангутанг, усевшись на подушку из вырванного папоротника в пятнадцати метрах впереди, толстыми пальцами с хрустом отрывал лапки какому-то таракану-переростку со сплошным, толстым на вид гладким панцирем, покрытым светящимися ярко-красным светом полосами вдоль всего панциря. Отрывая лапы насекомому, орангутанг засовывал сочащиеся ярко-алым светящимся соком отростки в пасть с большими плоскими зубами. Закончив с лапами, орангутанг перевернул панцирем вверх таракана и с размаха вдарил по брюшку кулаком, проламывая хитин. Отделив от плоти осколки наружного скелета, Обезьяна разрывала мощными челюстями мягкую податливую плоть и проглатывала, почти не пережёвывая. С уголков пасти лился яркий сок, стекая по густой гладкой шерсти на нижние конечности, сложенные по турецки. «Понятно, как он тут от голода не помер» — Подумал я, тихо ступая по мягкому грунту.       Распахнув тяжёлую металлическую дверь, ввалился в холодную тёмную комнату, прикрыл за собой и задвинув толстый прут, выполняющий роль щеколды, тихо выдохнул. Развернувшись на месте, принялся за обследование большой, заставленой стеллажами с разным хабаром комнаты. В мощном луче шахтёрского фонаря сплошной стеной отображалась пыль, буквально заполнившая складское помещение. Поправив фонарь, подошёл к первой попавшей на глаза полке, заставленной запыленнымм картонными коробками. Выбрал наугад коробку, глянул на этикетку. «О, ништяк, тушняк!» — Радостно подумал я. Выдвинув тяжёлую коробку и поставив её на пол, ножом вскрыл скотч и открыл коробку. Тускло сверкнули в луче фонаря промаркированные жестяные верхушки банок. Здоровые такие, похожие на армейский тушняк. Выудив одну из банок с края, уложил на пол донцем вверх и вскрыл ножом. Хороший тушняк, качественный. Бульона самая малость, мяса много, а жил даже и не видно. Усевшись на коробку, взял банку в руку и ножом принялся ковырять внутри, осматривая содержимое. Удовлетворённо хмыкнув, подцепил ножом кусочек, отправил в рот. О да, это самая вкусная тушёнка которую я когда-либо пробовал! Вычерпав половину банки, обратился к стеллажу за закусем. Нашёл заветренные галеты с укропом в бумажной упаковке.       Загнув отогнутый лист жести внутрь банки, отложил её в сторону и дальше принялся шмонать склад, бросая в рюкзак всё что подвернётся под руку. Сгущёнка, каши, тушняк, овощи, галеты, хлебцы. Вот только… Вот только жаль, что оружия никакого не нашёл. Вообще никакого. Даже топора на крайний случай. Хотя, думаю что на кухне можно найти что-нибудь подобное, как раз она дальше по курсу. Направляясь к выходу со склада, почувствовал что что-то изменилось. Что-то странное, не пойму что. ≪Чё за нахрен? Что-то не так, что-то не так≫ — Я прислушался, внутренне напрягшись. Повертел головой. Ничего. Внезапно я осознал. Да, именно осознал… Отметил это краем сознания в то время, как голова была забита ватой. Из вентиляции больше не дул холодный воздух, охлаждавший комнату. Сняв фонарь с лямки рюкзака, посветил в решётку сверху себя и замер, невольно открыв рот. Меж тонких прутьев вент решётки виднелось мертвецки бледное, влажное, абсолютно гладкое овальное лицо. Узкие чёрные глаза со светящейся ярким белым светом радужкой часто моргали, ослеплённые ярким лучом фонаря. Слюнявый беззубый красный рот частично выглядывал из-за края решётки, часто подёргивая стенками шёк и толстыми мясистыми губами. Две длинные носовые щели, выглядившими на бледном лице чёрными полосками, то расширялись, становясь диаметром до теннисного шарика, то сужались, становясь не шире пятирублёвой монеты. Резко отмерев, закрыл рот, сглотнул слюну и не смещая круга света с вентиляционной решётки, попятился назад. Уперевшись спиной в жалобно вздрогнувшую дверь, толкнул её, уже предвкушая недолгий забег до кухни. Но дверь не поддалась. Я недоумённо толкнул дверь ещё раз и ещё раз. ≪Твою мать!≫ — Промелькнуло на краю сознания паническая мысль. Как нам однажды вещал наш учитель ОБЖ, рациональное мышление — это самый главный элемент выживания в любой ситуаций. Правда, по пьяни он чуть не сгорел в бане. Спустя целую, ебать её в сраку, минуту, я додумался о того, чтобы обернуться и посмотреть на то что мне мешает. Обернувшись назад, увидел толстый прут, выполнявший роль задвижки, которую я твою мать и задвинул, войдя сюда. Схватившись за изогнутый конец, дёрнул его вправо. Не идёт. Додумавшись до того, что открытию засова мешает сила, прикладываемая моим боком о дверь, отпрянул от двери и дёрнул арматурину. Раздался лязг, засов отошёл в сторону. Толкнув плечом дверь, вываливаюсь на холодный бетонный пол, зацепившись макушкой о острый угол двери. Зажмуриваюсь от резкой боли, по виску потекла кровь. Зажав кровоточащую волосню, встаю на ноги и бегу по тоннелю вперёд, в сторону кухни. Надеюсь, найду там хотя бы топорик.       Кровотечение так не остановилось, так что пришлось забежать в блок «С». Оглянувшись, вошёл в первую подвернувшуюся комнату. Сняв с плеч рюкзак, сел на пыльную кровать, расстегнул молнию, порылся внутри. Вытащил аптечку. Отстегнув клапан, высыпал содержимое на столик. Смочив ватные диски спиртом, прижёг рану. Рана оказалась не маленькая, сантиметра три в длинну. К тому же и глубокая. Вскрыв бинт, обматываю плотно голову, пропустив его под челюстью. Да, это надо же так неудачно упасть. Собрав аптечку в рюкзак, выхожу из комнаты. А из вент решётки прямо перед моим лицом рука бледная. Тонкая, длинная, когтистая рука тянулась ко мне из вентиляционного рукава. Заорав от испуга, срываю с крепления на рюкзаке монтировку и с размаха бью обухом по лапе. Из рукава раздался визг, рука втянулась обратно. ≪Кажется, мне мзда≫ — Подумал я и побежал.       Вбежав в автоматически раскрывшиеся при моём приближении дверь, вступил на гладкую кафельную плитку. Нога съехала в сторону, и я, издав всхлип, повалился на спину. Раскрыв рефлекторно закрывшиеся глаза, перевернулся на живот и вскочил на ноги. Пытаясь унять тяжёлое дыхание, подошёл к большому металлическому шкафу 2 на 1,5 в дальнем углу комнаты и раскрыл дверцы. Из шкафа нескончаемым потоком, издавая лязг и скрип, посыпалась посуда. Кастрюли, сковороды, крышки, решётки, приборы. По комнате разнёсся адский грохот и звон стекла настолько оглушительные, что у меня заложило уши. <Твою… мать> — С ужасом подумал я, с опаской открыв глаза. Перед шкафчиком навалила целая гора разной посуды высотой по колено. Повтыкав на кучу столового инвентаря с минуту, резко пришёл в себя. Ногой отпихал её в сторону, вытащил из шкафа полки, и хорошенько отдышавшись, забрался внутрь, закрыв за собой. ≪В самом деле, почему я боюсь какого-то придурка в вентиляционном рукаве шириной 15 сантиметров? Может, он вообще оттуда выбраться не может? ≫ — Крутились предательски расслабляющие мысли в голове. Неуверенно положив большой палец на защёлку сзади дверцы и оказав на неё давление, уже опустил на несколько градусов вниз. Внезапно через тонкую листовую сталь донёсся неясный шорох. Я замер. ≪Что за дичь? ≫ — Подумал я, удерживая палец на защёлке. Шорох тем временем нарастал, становясь громче. Послышался стук. Тут меня как будто кольнуло, я поднял защёлку вверх. Где-то в углу кухни раздался скрип и хруст, послышался металлический звон и на пол упало мягко опустилось что-то тяжёлое. По помещению разнёсся звук воздуха, проходящего через узкие дыхательные щели. ≪Какого чёрта ты сюда припёрся! ≫ — Зло подумал я, сжав рукоять ножа. Медленно и шумно выпустив воздух через рот, существо медленно двинулось по комнате, издавая лёгкий шорох. Я представил его длинну. Мне не понравилось. Монстр тем временем полз. Полз, внимательно осматривая каждый потаённый угол. Раздался скрип — змей открыл какой-то шкафчик на противоположном углу. ≪Ого, как мы умеем≫ Ещё раз раздался скрип, и ещё раз. Мои ноги начали затекать. Раздался скрип дверцы одного из шкафов. На этот раз ближе. Я напрягся как пружина, ладони сжались в кулаки, руки плотно прижались к бокам, ноги согнулись, щёлкнув суставами. Щёлкнув суставами. Щёлкнув суставами… В голове поселилась пустота, душа ушла вниз живота, кровь отлила куда-то в ноги. Появилось такое ощущение о нереальности происходящего. Будто во сне, будто я смотрю программу по телевизору. Существо замерло. Послышался тихий смешок, по комнате раздался скрип и шелест. <Пополз, урод> — Я отмер. Скрип приблизился ближе, нас разделило десять метров. Я тихо выдохнул через нос. Пять метров. Я расставил ноги по шире и начал переминаться на месте, выбирая удобную позу. Скрип в трёх метрах, я начал вытаскивать клинок из ножен. С щелчком он вышел из фиксаторов, послышался шелест трения стали о пластик и элементы автозаточки. Два метра, я перехватил нож клинком вниз и поднёс его к груди. Метр, скрип остановился, я положил левую ладонь на затыльник рукояти и чутка приподнял нож. Существо взялось за ручку, дёрнуло на себя. Дверцы вздрогнули, защёлка не позволила им раскрыться. От сердца как отлегло. Я облегчённо выдохнул. Снаружи послышалось громкое сопение, в дверцы не слабо ударили. Я вздрогнул вместе с шкафчиком. Ещё удар. Дверцы незначительно вогнулись внутрь, свободный ход защёлки стал больше. Повезло, что тут толстый стальной лист, а не какая-то сомнительная жесть, иначе после первого же удара я был бы прижат к задней стенке. Так, что же делать? Что же делать? В голову пришла идея. В дверь пришёл ещё один удар. Собравшись с духом, опустил задвижку, и в этот момент раздался ещё удар. Вогнувшийся лист стали ощутимо ударил по кончикам пальцев. Не критично, но неприятно. Зашипев, тряхнул рукой с ушибленными пальцами и ещё раз вздрогнул от нового удара. Образовалась здоровая щель, в которую я различил два светящихся глаза в пяти метрах от меня. Ну, была ни была!. Схватив фонарь целой рукой, включил его и направил луч света в сторону глаз. Раздалось угрожающее шипение. Зажмурив отвыкшие от яркого света глаза, толкнул вмятые внутрь дверцы, ступил на пол и сразу же попал на что-то мягкое. Не став долго размышлять, без замаха, используя чистую силу мышц, ткнул ножом Это. Под рукой ощутился треск рассекаемой плоти, кончик клинка ударился о кость. Раздался полный боли вопль, мягкое резко ушло из-под ноги. Потеряв равновесие, упал на холодную кафельную плитку, едва не выронив нож из рук. Оттолкнувшись ногой от раскрытого настижь шкафчика, на боку, быстро работая рукой, начал ползти к выходу. Существо на удивление атаковать не стало, забившись в дальний угол. Отражённый от белого потолка и рассеявшийся от этого свет прекрасно выхватывал нечто. Длинное, метров десять, тонкое, бледное, склизское тело с гладкой кожей, сочащейся слизью, обильно стекавшей на пол. Постоянно удерживая существо в поле зрения, выпоз из кухни. Когда двери со скрипом закрылись, отсекая меня от него, я медленно поднялся на ноги. Меня ощутимо потряхивало. Да, чтобы я ещё раз так ныкался… Да ни в раз в жизни!