Травля короля

По дороге домой Филипп подумал о Саше, он даже открывал ее контакт, но на кнопку вызова так и не нажал. Гордость взяла вверх: она должна звонить ему первая в этой ситуации, а не он. А может она ему и не нужна вовсе и он ее не любит? Но в нем сейчас преобладали совсем другие чувства и он вовсе не мог адекватно анализировать то, что было в его душе. На вопрос, любит ли она его, он тоже не мог дать ответа. Но факт оставался фактом - она сейчас не с ним. Дома он сел на диван и включил телевизор: программа про него и на другом канале тоже. Он со злобой выключил плазму и кинул пульт в неизвестном направлении. Потом выпил баночку колы и съел бутерброд с любимой колбасой и опять растянулся на диване. Завтра ему предстояло ехать на предварительное заседание суда по его делу. Так как он был обвиняемым, он не мог не явиться завтра в суд. Находясь где-то в своих мыслях, Филипп не заметил, как щелкнула ручка от входной двери. Когда он краем глаза заприметил вошедшую фигуру, то был удивлён тем, что это была его девушка, но этого не показал. -Филипп, я очень виновата перед тобой, - начала она, - я знаю, что ты у меня самый лучший и я должна была быть с тобой все это время. Прощу, прости меня, пожалуйста, - все время она медленно подходила к нему и подойдя совсем близко, она опустилась перед ним и обняла его ногу, - Филь, пожалуйста. Я тебя люблю и не могу без тебя. -Встань, пожалуйста, - мягко сказал он, она встала и села рядом, - Ну и что с тобой делать? Я не знаю, - Филипп подумал, как странно это все: он вспомнил о ней и она пришла. -Простить, конечно, Филь, - она взяла его за щеки и стала покрывать поцелуями его лицо и губы. -Какая ты, а? - говорил Филипп, когда она поумерила свои ласки, - я даже злиться на тебя не могу, точнее просто сейчас вообще ничего не могу, - Филипп и правда даже не понимал до конца, что сейчас происходит. -И не нужно, я теперь поняла... Видишь, я пришла, несмотря на все, и признаю, что виновата. Надеюсь, я заслужу милость такого благородного мужчины, - игриво сказала она. Он вяло улыбнулся. -Ладно, я тебя прощаю. -Спасибочки, - сказала она и, чмокнув его в губы, уткнулась в его грудь, обнимая за живот, который поубавился у него от всех этих стрессов, недосыпов и недоеданий. -У меня суд завтра, - сказал он через минуту, гладя волосы девушки. -Да, я знаю. Но я уверена, что все будет хорошо. Уже завтра будет понятно, что ты ни в чем не виноват. У них нет никаких доказательств, я читала, и экспертиза ничего не доказала и проверка следственная тоже, и там даже записи с камер нашли на концертных площадках, где ты выступал, по которым понятно, что у тебя бы возможности даже не было сделать то, что тебе приписывали. -Я знаю, мне все это мой адвокат сказал, это же его заслуга. Вот завтра он всем этим и опровергнет обвинение. -Конечно, я не сомневаюсь. -А травля что-то не утихает, добить морально меня просто хотят, чтобы я больше не вылез, не смог, не справился. Как интересно они все мне потом в глаза смотреть будут, когда суд вынесет оправдательный приговор? То-то будет, хм, - злорадно улыбнулся Филипп. А девушка ничего не ответила. Вскоре они просто уснули вместе. Угнетенное состояние Филиппа после разговора с Аллой вроде даже немного прошло, а сейчас, когда он помирился с Сашей, ему стало ещё легче, но он все равно немного нервничал из-за завтрашнего заседания суда. Ему не очень хотелось выходить на публику и снова становится центром внимания. Но ко всему прочему, что-то ещё мешало ему, было ещё какое-то странное чувство, которое будто давило на грудь, но он не мог понять отчего оно. Ночью Филиппу приснился кошмар, что его посадили в тюрьму и тут уж все от него отвернулись: семья забыла, девушка бросила и даже Алла отвернулась от него. Из-за этого он опять проснулся с какой-то тяжестью и все утро проходил в странном состоянии, будто не ощущая себя в реальности. Перед отъездом его в суд, Саша сказала ему всего пару слов, что-то вроде «все будет хорошо» и обняла, поцеловав в щеку. Она совсем не заметила его подавленного состояния или сделала вид. Филипп поехал в суд, по дороге почти ни о чем не думая, ведь его сознание отказывалось даже концентрироваться на собственных мыслях. «Может у меня опять помешательство» - единственная ясная мысль, которая проскользнула у него в голове, пока он ехал до места назначения.