Его женщина

- Привет, - Сол устало прислонился к дверному косяку, - твой день был такой же паршивый как и мой? Фара вытащила последнюю шпильку из прически и роскошные волосы заструились по плечам: - Ты пришел искать утешения в моих объятиях? - Она вздернула бровь, смотря на него через зеркало возле которого сидела. - Я пришел узнать, на что ты сегодня настроена. - Ответ "на чашку горячего шоколада" тебя явно не устроит? - Ты знаешь о чем я думаю, - Сильва подошел к Фаре и положил руки на ее хрупкие плечи. - Я уже в твоей голове, поверь, я бы думала по-другому, если бы не знала, чем заканчивается твой приход в мою комнату вне урочного времени. - Поверю, но разве тебя это разочаровывает? - Нисколько. - Хорошо, Фара. Сол провел пальцами по ее щеке, достиг уголка рта, потом мягких губ, несмотря на то, что они были довольно узкими и маленькими ему не мешало это думать о желании их поцеловать. - Хорошо, Фара, - повторил он, - легким нажатием на подбородок раскрыл ее рот и положил свой большой палец внутрь. Даулинг обхватила его губами и провела языком, ощущая такой знакомый солоноватый привкус его рук, жесткость пальцев, загрубевших из-за регулярных тренировок. - Продолжай, Фара, - тихо приказал он. Она закрыла глаза и удвоила усилия. Слегка прикусила пучку, практически у ногтя, вызвав у него сдавленный вдох. Сильва погладил ее по голове: - Продолжаем? - Без сомнений. Сол подхватил ее на руки и бережно положил на постель. Даулинг начала расстегивать пуговицы на своей шелковой блузке. - Медленнее, - приказал он. Она провела указательными пальцами по уже оголившимся ключицам, ласкала ложбинку груди и вовсе не торопилась. Сол не выдержал и резко разорвал оставшуюся застегнутую ткань, пуговицы бодро запрыгали по полу. - Сегодня ты не терпелив, тяжелый день? - Еще приветствуя тебя, - его дыхание прервалось, - я сообщил, что день был паршивым. - Я не слушала. Сильва наклонился над ней и уничтожив бра прикусил сосок, чем вызвал ее стон. Прервался от мучений: - Я заметил, только планета не вращается исключительно вокруг Алфеи, оставь мысли о школе, хотя бы... - Фара прикоснулась лодыжкой к его самому чувствительному месту, - на пару минут. - Так мало? - Она прищурила глаза. - Я постараюсь вложиться, - он приник ко второй груди. Даулинг потянула его свитер, он невероятно пах: травой, сталью, рекой и потом Сильвы. Это были не ядовитые запахи, а просто усиленные желанием обладать этим мужчиной полностью и целиком. Безраздельно. Окончательно. Бесконечно долго. Сол прикоснулся к краю юбки и медленно ведя руками по бедрам начал оголять их. Фара вцепилась в его волосы. Трусики полетели на пол, будто там и должны быть. - Ты все еще одет, прояви хоть толику уважения к обнаженной женщине. Это вызвало мягкую улыбку, которая так редко озаряла лицо Сильвы. - Не у одного меня сегодня был паршивый день? - Мы же решили успеть вложиться. - Конечно, мы стараемся. - Я уже засекла время. - Сколько времени у нас есть? - Он дерзко ухмыльнулся. - Осталось минуты три, а к прелюдии мы даже не преступили. - Она сделала большие глаза наполненные притворным ужасом. - Ты хочешь растянуть и успеть основной десерт за половину минуты? - Тогда это перестанет быть десертом, так, скорее коктейльной вишенкой. - Фара хитро улыбнулась, слегка закусив губу. - Поторопимся! - тихо воскликнул он. Сол быстро избавился от брюк. - Приступим же. Он присел подле ее ног и положил их к себе на плече, провожая поцелуями от стопы до колена, лаская пальцами бедра и наконец, дойдя до основной точки наслаждений. Сильва приник языком к клитору, вызывая у Даулинг полувсхлипы-полувздохи, заставляя ее тело двигаться в такт той музыки удовольствия, которую вырисовывал находясь между ее ног. Прикусывал, посасывал, потягивал складки половых губ, мучил клитор, вынуждая ее спину прогибаться в неестественные положения. Руки Фары оцарапывали его спину. - Хочу большего, прошу, - слабо попросила она. - О, Фара, как редко я могу слышать такие слова от тебя, - он покачал головой. - Каждую ночь - это редко? Сол не ответил, лишь резко встал, подхватил ее за поясницу и повернул к себе спиной, расстегнул молнию на юбке и наконец-то оставил Даулинг полностью обнаженной, каков был и сам. Он провел пальцами по позвоночнику, вызывая легкую дрожь, коснулся ягодицы и, вдруг, наотмашь шлепнул. - Ой, - только и выдавила женщина. Кожа заалела, он приник к этом месту ртом и провел языком, будто зализывая рану. Устав играть на грани, он развел бедра Фары чуть шире и сантиметр за сантиметром стал входить внутрь влагалища. Медленно наполняя ее собой, закрывая пространство, давя на самые сокровенные точки, вызывая обоюдные стоны, будто это был первый секс. Наконец, их плоти сомкнулись, стали едины. Они охнули и задвигались быстрее, уверенней, жестче. Сол обхватывал ее за талию, а Фара сжимала своими ногами его бедра так, словно от этого зависели их жизни. Достигая пика наслаждения, кульминации или по простому оргазму. Они рассыпались на песчинки как в пустыне и собирались вновь, ощущая эйфорию и легкую степень перерождения. Упали на постель, замотавшись одеялом. Фара согнула одну ногу в колене, освободила ее из-под ткани, приподнялась на локтях, снова обнажая грудь и сделала затяжку. - Не знал, что ты куришь косяки, - Сильва усмехался. - Нет, это травяной сбор: мята, мелисса, - заметив в притаившиеся искорки смеха в глазах мужчины, закатила глаза, - ладно, у Ривена отобрала, кстати, присмотри за парнем, Скай явно не справляется, упаси королева скурится, придется выгнать из школы, а потом, боюсь, его судьба превратится в нечто еще более плачевное. - Вот и все, - печально смотря в потолок ответил он, - закончились мои счастливые три минуты. - Не расстраивайся, мы все равно уже не столь молоды... - Не столь молоды для чего? - Чтобы прыгать как кролики, - она повернула голову и усмехнулась. - Оставь это подросткам, они не умеют наслаждаться процессом, не чувствуют эстетики и трепета. - Мы тоже были юны. - Но к урокам любви приступили в значительно более зрелом возрасте. - Жалеешь, что так поздно? - Нет. - Он замолчал, - жалею, что поздно признал в тебе мою женщину, а когда признал, то понял, что она безнадежно влюблена в переживания о школе. - Это не критично, нам же главное вложиться в три минуты, когда я способна не думать об Алфее, - они оба улыбались.