Ты был для меня жизнью

Обучение в импровизированной школе мне давалось не так уж и легко. Таких интенсивных тренировок у меня не было даже с Цунаде. С другой стороны – никаких миссий. С самого утра мы зависали на площадках, сражаясь друг с другом и устраивая командные спайринги. К вечеру, обычно, все доползали до своих кроватей, напрочь забывая о голоде и других потребностях. Я научилась спать всего лишь 4 часа в сутки. Утро у меня стандартно начинается с чашечки кофе. Крепкая арабика как нельзя лучше приводит мысли в порядок и позволяет уповаться собственной силой. Я чувствую, что стала лучше. Тем не менее, Рэн однажды бросил фразу, которая глубоко засела в мыслях. «Ты ведома, Саку…» - сказал он тогда. Ведома кем или чем? Этого я пока не осознала, но черту моих достижений все же заметила. Осталось только сообразить, каким образом ее преодолеть. Сегодня я проснулась слишком рано, но неизменно пошла заваривать кофе. Я уже настолько привыкла к стилистическим предпочтениям Лина, что даже угрюмая гостиная теперь казалась мне весьма уютной. Привычными движениями я переливала кофе из турки в чашку. Мне по нраву горячий кофе, Лин любит холодный, порой даже со льдом, а Рэн употребляет из напитков только зеленый чай. Занятно. Я беспокоюсь о таких мелочах… Приятный аромат арабики быстро заполнил всю гостиную и приятно щекотал ноздри. Со своей комнаты вышел еще совсем сонный Лин. - Слишком рано для тебя, Саку… - констатировал он. И вообще, манера ведения разговора Лина меня порой поражала. «Человек-утверждение» - дала я ему прозвище. К людям Лин относится как к книгам. «У каждого есть своя история и свой язык». Иногда парень просто говорил то, что в озвучке не нуждалось. Но делал он это с такой уверенностью, будто бы ему в руки попадал еще один ключ, ведущий к разгадке великой тайны. Но у меня ни разу не возникло сомнения, что он опасен в своей простоте. Как машина, запрограммированная на самоулучшение и изучение изъянов окружающих. - Раньше встану – больше времени проведу на тренировке, - коротко бросила я и взяла в руки любимый напиток. В ту же секунду мои глаза расширились в немом удивлении и я инстиктивно поставила чашку на стол. Сеть мелких трещинок, как паутина, покрывала всю поверхность посудины. Сожми я ее хоть чуточку сильнее – моя рука бы превратилась в кровавое месиво из крови, ошпаренной кожи и осколков. - Что-то не так… - прошептал Лин и в тот же момент через маленькое окно влетела птица. – Осторожно! - Это же техника Сая! Откуда он… Я развеяла технику рисованного зверя, давая тем самым самому создателю понять, что сообщение достигло своей конечной цели. Маленький свиток упал к моим ногам. На нем красовалась печать Цунаде. Зная мою наставницу, можно утверждать, что она абсолютно не нуждается в чужих техниках. Какой смысл просить Сая об услуге? Мое замешательство не скрылось от проницательного Лина. Я спокойно вскрыла свиток и пробежалась глазами по содержимому. Злополучное сообщение вывалилось из моих рук, когда мое тело безвольно оседало на пол. - Этого не может быть… - обреченно прошептала я, не обращая внимания на слезы, потоком горечи вырвавшиеся из моих глаз. « Уважаемая Сакура, как единственной наследнице рода Харуно, резиденция Хокаге обязана вам сообщить о вашем преждевременном переходе на пост главы рода в связи с безвременной кончиной предыдущего главы. Т.-е. Вашей матери. С ув. Глава канцелярии резиденции Хокаге». Лин поднял свиток и тоже пробежался взглядом по содержимому. Затем деловито свернул и положил его в один из карманов своих тренировочных штанов. - Пошли, - сухо обратился он ко мне. Я посмотрела на него, как на последнюю бездушную тварь, но все же поднялась и пошла. Пошла, потому что отчаяние переросло в ненависть. В ненависть к себе, к нему, ко всему миру, потому что этот жестокий мир забрал у меня мать. Теперь я одна. Мой дом пуст. Мне не к кому будет уже вернуться. Меня никто не ждет… Солнце уже осветило тренировочную площадку первыми лучами. Но никого, кроме меня и Лина пока не было. Слишком рано даже для самых заядлых. - Я знаю, в чем твоя слабость, - ровным тоном сказал Лин, когда мы остановились. - Да неужели?! – горько прохрипела я. – Уж не в моей ли матери?! - Нет. В твоих чувствах, Сакура. Сейчас тебя питает ненависть. Пустая ненависть. - И что с того? - Ненависть – это псевдоисточник силы. На самом деле – ты истощаешься морально. И когда уже будет некого ненавидеть – ты останешься ни с чем. Услышь меня, пожалуйста! – немного повысил тон Лин. - Но… моя мать! - В ее смерти нет ничего, АБСОЛЮТНО ничего, что должно было бы вызвать твою ненависть. Это горькая утрата и я не говорю, что ты должна отвернуться от своих чувств. Научись принимать их – и это даст тебе абсолютный контроль над ними. А контроль – это та идея фикс, над которой ты грезишь уже давно. Я прав? Я досадно молчала. - Сакура! – тихо воскликнул Лин и я вновь посмотрела на парня. – Я последую за тобой, как бы не сложилась судьба…