На расстоянии парт/ученик за соседней партой

На нас всех встреча этого элегантного парня справила неоднозначное впечатление. От него исходила внешняя доброта, о которой говорила его улыбка, но в глазах читался холод, а может даже ненависть, но к чему? Впрочем, Наоми после того как он ушел, сказала что хотела бы кое-чем поделиться с нами. Я сказал, что с нее история, а с меня пирожные, обое охотно согласились. Заказав маскарпоне, бисквит с малиной и "Корзинку", официантка сказала, что придется подождать, потому что сейчас у них нет готовых пирожных. Мы с пониманием приняли эту ситуацию и сказали, что подождем. После этого и начался рассказ Наоми. — Ребята, я хочу, чтобы вы понимали почему я так себя веду, — после этих слов я переглянулся с Эшем и мы одновременно кивнули, дав Наоми понять, что мы внимательно ее слушаем. — В общем был у меня парень, еще до того как я перешла в эту школу. По началу всё было как в дорамах, прекрасные отношения, полное доверие, всё о чем можно только мечтать. Мы всегда и во всем поддерживали друг друга. Мы были одним целым, как Инь и Янь. Мы любили искренне, по крайней мере мне тогда так казалось. Лишь один взгляд на него вызывал у меня трепет, его огненные волосы, которые на солнце сияли ярче золота, и зелёные словно изумруд глаза. — Наоми остановилась, глубоко вздохнула и продолжила. — Он словно вылит из лучших качеств человека. Я любила его без остатка, во всем ему отдавалась, делала всё что он у меня просил. Мне показалось, что на моем лице и Эша читался интерес к продолжению, на самом деле это так и было. Я слушал не отрывая от нее глаз, пытался не издавать ни звука, чтобы услышать каждое сказанное ею слово. Было видно, как ей трудно даётся этот рассказ. Меня переполняло волнение от того, что она решила нам открыться. Наоми хотела было продолжить, но официантка принесла Эшу маскарпоне, сказав, что остальное ещё делается. Дождавшись ухода официантки Наоми продолжила рассказ: — На второй год отношений я почувствовала некую отстранённость. Он стал холодным, но говорил что и дальше меня любит, к сожалению я этого больше не чувствовала от него. Мы все меньше времени стали проводить вместе, все меньше радостных моментов вдвоем, все изменилось... Вновь. Мне казалось, он меня использовал. Я была для него объектом удовлетворения физических потребностей, что он нагло отрицал. Он начал унижать меня, постоянно говоря о моих недостатках, но я думала, что он так выражает свою любовь. После того как я начала это понимать, мы провстречались ещё 8 месяцев. 8 месяцев разбитого состояния. 8 месяцев выкинутого времени. 8 месяцев использования. 8 месяцев принуждений. — Наоми было очень трудно подобрать слова для продолжения. Эта тема для нее была ужасна, но она делится ею с нами. А мне, на самом деле близки эти чувства, с грустью думал я. — Я понимала, что дальше так продолжаться не может, мне хотелось его бросить, но... Мне было страшно. Я не поняла в какой момент стала его боятся. Я боялась его, как неизвестное мне по сегодня существо от которого неизвестно чего ожидать. — Наоми, — начал я. — Я понимаю всё до мельчайших деталей, и понимаю, что таких людей как он немало. На собственной шкуре это испытал и я готов выслушать тебя до конца. Я хочу помочь тебе. — на это Наоми бессловно качнула головой и продолжила. — Несмотря на страх который переполнял меня, я должна была с ним порвать. Ради собственного блага, теперь я не видела в этом парне того прежнего, мной любимого. — по щеке девушки скотилась слеза. В этот момент подошла официантка и поставила перед Эшем его "Корзинку", а перед Наоми бисквит с малиной. Сделав вид что ничего не заметила ушла к стойке в дали от нашего столика. Когда Наоми перевела взгляд на свой бисквит в ее глазах был страх. Она зацепенела так, будто увидела перед собой волка готового вот-вот наброситься на нее беззащитную. Ее тело кинуло в дрожь, а я с Эшем лишь нелепо переглядывались не понимая, что происходит. Мы постарались понять что делать, но так как впервые с таким столкнулись я подошёл к Наоми и попытался ее успокоить, а Эша попросил позвонить психотерапевту Наоми и ее маме. Я видел как он набирает номер и энергично разговаривает, определенно он разговаривал с психотерапевтом. После того как он выбил, второй номер он не набирал, что вызвало у меня удивление, я не понимал почему он не звонит ее родителям. Увидев мой взгляд он подошёл и сказал, что звонить ее маме нельзя, а папиного номера у него нет. После этих слов я вспомнил о том, что у Наоми с матерью плохие отношения, поэтому лучше ее не трогать. И мы стали дожидаться обратного звонка с указаниями, что делать.       Flashback Наоми       Дубовая дверь резко открылась, сделав лёгкий ветер. За окном было лето, солнечные лучи пробивались сквозь карамельные фиранки, дети с весёлыми криками играли и, кажется весь мир был окружён радостью. Но только на порог моей квартиры ступил Эйджи, солнце куда-то спряталось, детский смех утих и больше никто не играл, а радости и веселья как и не было. Я лёгкими шагами подошла к нему и поцеловала в щеку. — Привет, — я отступила назад, давая ему возможность раздеться. Парень грубыми движениями снял чёрные, классические туфли, которые я подарила ему на годовщину и молочный пиджак. Когда Ади закончил с одеждой он в одно мгновение оказался возле меня. Я слышала его тревожное дыхание, от него пахло мятой и сигаретами, мои ноздри глубоко втянули этот запах. Он поцеловал меня резко и никак не романтично, даже его губы были грубыми и какими-то твёрдыми. Они и близко не напоминали, те губы которые я со страстью целовала год назад. Тогда мне казалось, что я летаю где-то среди облаков, а сейчас как будто я падаю со скалы и толкнул меня именно он — человек которого я люблю. Его рука тщательно искала что-то у меня под футболкой. Я постаралась убрать её. — Стой, пожалуйста, я сейчас не хочу. — Зато хочу я, — он уже снял с себя футболку и штаны. Моему взору предстала его прекрасная фигура, но сейчас она не вызывала у меня ничего. — Ей, подожди... Я не хочу... Ади... пожалуйста... — я уже не осторожничала, а просто отбивалась как могла. Никогда не видела его таким, он всегда был мил и добр ко мне, несмотря на последние пару месяцев. Только теперь я увидела не принца, как в начале, а чудовище, которое вышло из-под контроля. Медленными волнами меня заполнял страх. Он был как болезнь —заболеешь за секунду, а лечиться нужно месяц. И как побочный эффект этой болезни по моим щекам потекли слёзы. Но это только разозлило парня. — Ты что плакса? Хм... Как я мог встречаться с такой сукой. Что б ты знала — плачут либо дети, либо слабаки. — после этих разъярённых слов мою щеку обожгло огнем. Потом вторую. Послышался третий удар, четвертый...пятый. Я облизала губы и почувствовала металлический вкус во рту. Он бил меня до истощения, а когда я лежала с окровавленным лицом, то услышала громкий хлопок двери. И последнее про что я думала перед отключкой: "Я тебя любила...".