I'm falling

      С пятой пары Дилан отпустил, конечно, раньше. Все студенты мигом умчались, а Дилан сейчас заполняет журнал, чтобы отнести его и начать, наконец, собираться домой. Из головы не выходит разговор с Томасом… Томас в это время встаёт, начиная собираться.       Дилан смотрит на Томаса, поджимая губы. Между ними какая-то неловкость будто, напряжение… Из-за того незаконченного разговора?.. Брюнет тихо вздыхает, вставая с места.       — Пойду журнал отнесу… — а после выходит.       Томас глубоко вздыхает. Точно ли всё будет хорошо?.. Конечно же, они же любят друг друга. Сомнений нет…       Когда Дилан приходит, то начинает собираться. Смотрит на Томаса.       — Нужно что-то приготовить, ты ведь голоден, малыш? — брюнет приподнимает бровь.       Томас кивает.       — Можем по пути заехать и купить хот-дог или пиццу.       — Можем и это купить, — брюнет кивает.       Надевает куртку, обматывая шею шарфом. А после берёт пакет с шампанским и конфетами, а также свой портфель с вещами.       Томас взял свой рюкзак.       — Идём в раздевалку?

***

      Сейчас они дома. Заехали в магазин за продуктами, также за пиццей… Готовить сейчас точно не будут. Брюнет не решался напомнить Томасу о разговоре. Он сам решит, когда им лучше поговорить об этом. Дилан то всегда готов… Просто он очень сильно переживает за Томаса и не находит себе места. Но, наверное, всё не так плохо, как О’Брайен думает?..       Вот теперь сидят в гостиной и Дилан включает какой-то фильм. Открывает коробку с пиццей, втягивая ноздрями аппетитный запах.       — Как пахнет… — брюнет улыбается. — Приятного аппетита, зай.       Дилан берет всё ещё тёплый кусочек пиццы, а после кусает, закрыв глаза от удовольствия.       Томас широко улыбнулся.       — Тебе тоже, — Сангстер нежно поцеловал брюнета щёку, и сам взял кусочек. Пробует… — М-м-м…       Дилан даже забыл о фильме. Он настолько голодный, наверное, что ему пицца кажется раем…       — Безумно вкусно… — шепчет Дилан. — Надо было две брать.       — Можешь ты всю съесть, я тогда приготовлю себе что-то.       Дилан смотрит на Томаса, закатывая глаза.       — Томми, не нужно, кушай давай. Иначе я сейчас начну чувствовать себя какой-то обжоркой, которая всё съедает, — брюнет улыбнулся.       Томас тихо посмеялся. Продолжил кушать…

***

      В итоге они покушали и сейчас сытые, довольные лежат в кровати и обнимаются. Брюнет тихо вздыхает, вспоминая кое-что.       — Почему ты бросил курить? И как давно? Почему не говорил, что курил? — спрашивает парень, посмотрев на Томаса.       — Потому что перестал к нашему знакомству. Просто перехотелось, да и я не хочу, чтобы это мешало нам. Это ужасная и вредная привычка, — Томас смотрит на Дилана.       Дилан приподнимает бровь. Он думал, что это не так уж и просто бросить…       — Кстати… Мама знала о твоих настоящих чувствах к Кае? — решается спросить брюнет. — Просто, когда я к тебе пришел, то она сказала мне чтобы я ушёл, если для меня это игра. Потом она сказала про то, что верит в нас и то, что не зря ты хранил своё сердечко для меня…       — Знает. Думаю, Кая тоже не любила меня, хмх, — Томас пожал плечами. Затем погладил Дилана по голове. — Как тебе моё сердечко, а?       Дилан мурлычет, поддаваясь под поглаживания. Так нравится, когда Томас гладит волосы и голову…       — Прекрасно… Самое лучшее сердечко, — брюнет нежно целует Томаса в грудь в районе сердца. — Как тебя можно не любить… Уверен, все девчонки и мальчишки по тебе сохнут… Кстати! — последнее слово Дилан чуть громче выделяет интонацией.       — Что? — Томас тихо смеётся, приподнимая бровь.       — Какого фига вы там на задней парте обменивались улыбками и заигрываниями? — Дилан прищурился. — Поверь, я могу быть ревнивым, ты просто не знаешь...       — Не обменивались, он просто начал задавать вопросы, — Томас пожал плечами. — Ты же знаешь, когда я говорю о тебе, не улыбаться невозможно.       Дилан прищурился. Вот даже серьезным быть не получается сейчас! Томас растапливает Дилана... Он мигом расслабился, но всё равно с лёгким прищуром смотрит на парня.       — Ну ладно... Но учти, что я слежу за тобой, — брюнет прикусывает губу Томаса. — Ты хотел перед группой выпендриться или перед своим любимым парнем, когда отвечал?.. — спрашивает О’Брайен с ухмылкой.       — Перед своим любимым парне-е-м... — промурлыкал Томас, утягивая Дилана в поцелуй...

***

      Когда брюнет ушёл в туалет, то Сангстер сел на кровати. Нужно... Нужно сказать. Когда Дилан вернулся, то блондин очень серьёзно посмотрел на него.       Дилан приподнял бровь, аж замерев на месте, увидев взгляд Томаса.       — Когда я уходил, взгляд был помягче...       — Я... хочу договорить, Дилан, — Томас поджимает губы.       Дилан садится рядом с Томасом. Это насчет того разговора, который они полностью не могут начать...       Томас глубоко вдохнул и выдохнул. Раз... Два...       — Я боюсь секса, — сказал... Сангстер поджал губы, щенячьими глазами смотря на Дилана. — Вот...       Дилан внимательно смотрит на Томаса. Он... Брюнет поджимает губы, мягко положив свою руку на руку парня, начиная гладить.       — Зай, я люблю тебя очень сильно. И если ты мне доверяешь, то мы вместе пройдём этот этап... Я не могу тебе ничего обещать, потому что у меня у самого это будет в первый раз... Но я буду стараться сделать всё, чтобы тебе было хорошо со мной, — ласково шепчет О’Брайен. — Я понимаю, что ты можешь сомневаться во мне, ведь мы не так много встречаемся, но я обязательно не буду давить на тебя. Не буду говорить что-то, что связано с сексом... Не буду возбуждать... Если ты этого не будешь хотеть и будешь против. Или, если я перегну палку, а ты меня отстранишь, попросишь остановиться, то я остановлюсь...       Томас кивает.       — Я доверяю тебе, правда, просто... Как-то внутренне страшно, потому что в детстве клизма была очень больной... А у тебя очень большой, и я ещё боюсь, что тебе будет не приятно, что я что-то сделаю не так... Это какой-то внутренний страх, не мой... — Сангстер переплетает с Диланом пальцы. — Это началось вчера, и я не знаю почему...       Томас ведь знает, что нужна растяжка, возбуждение, доверие, хотение для расслабления и оргазма?.. Конечно, наверное.       — Если нам что-то не понравится, то мы обязательно скажем друг другу это... И, конечно, нам нужно изучать друг друга, чтобы знать приятные точки друг друга. Да и в крайнем случае, мы всегда можем направлять друг друга, говорить так, как нам будет приятно, — произносит О’Брайен, поглаживая руку Томаса. — Нам не обязательно сразу заниматься сексом, мы можем начать с чего-то другого... Потом, конечно. Ну, в общем, когда ты пожелаешь. Просто знай, малыш, я рядом и всегда поддержу тебя...       Томас широко улыбнулся.       — Спасибо тебе, солнце. За всё...

***

      Сангстер тихо присвистывает песню, расчёсывая волосы своего парня перед первой совместной парой. Его волосики это нечто-о...       Дилан с прикрытыми глазами наслаждается тем, как Томас его причёсывает. Боже, да... Как приятно...       — Мр-р-р-р, Томми... — брюнет тихо мурлычет, наслаждаясь тем, как Томас это делает.       — Да, котёнок? — Томас широко улыбнулся, глядя на Дилана.       — Продолжай... Это так приятно... — брюнет закидывает голову назад. — Может, ты всю пару так стоять будешь?..       — Ага, и это ни капли не смутит студентов, — Томас тихо посмеялся, наклоняясь, нежно целуя Дилана в губы.       Дилан целует в ответ, нежно сминая любимые губы. Самые лучшие и любимые... Самые приятные... Только их Дилан желает и любит...       — Нет, не смутит... Скажу им, что ты проиграл желание... Как и с контактом «мой мальчик», — брюнет улыбнулся. — Мне деканша сказала.       Томас приподнял бровь, вмиг становясь серьёзным.       — Вы виделись?.. Когда?..       Дилан старается быть спокойным, не показывая тревожность...       — Она меня позвала на перемене подписать документы. И затронула тебя и то, как я у тебя подписан, — Дилан поджимает губы. «— Мистер О’Брайен, Вы настолько красивы и талантливы, что студенты уже желания загадывают с Вами... — произносит Елена с улыбкой.»       — И как она это сказала? — Томас прищурился, стиснув зубы.       Дилан смотрит на Томаса.       — Не хочешь продолжить причесывать меня? — Дилан приподнимает бровь.       — Я задал вопрос, — Томас слегка сжал волосы Дилана и сильно сжал расчёску.       — Томми! — О’Брайен чуть нахмурился, пытаясь отстраниться. — Я слышу прекрасно тебя, я просто попросил продолжить расчесывать меня.       Томас продолжил, тяжело вздыхая.       — Я слушаю тебя.       Дилан, заметив этот вздох, всё-таки отстранился. Теперь он не хочет, чтобы Томас это делал только потому, что Дилан просит. Облокотив голову об руку, сидя спиной к своему парню, О’Брайен процитировал то, что сказала деканша.       Томас зарычал, ударяя стену сзади.       — Дура! — Сангстер щенячьими глазками смотрел на свой окровавленной кулак. Блондин начал хныкать. — Ну почему она так...       Дилан округлил глаза, посмотрев на Томаса. Мигом подорвался с места, бережно, но быстро взяв руку парня, смотря на кулак. Боже...       — Ты совсем спятил?! — брюнет хмуро смотрит на кулак. — Томас, если ты будешь себя калечить из-за каждого слова о ней, то я перестану что-то говорить о ней!       — Если перестанешь, то я буду злиться ещё больше! — Томас щенячьими глазками смотрит на Дилана. — Я хочу, чтобы она уволилась... Она раздражает меня!       — Томас, перестань, прошу тебя... — Дилан тяжело вздыхает, чувствуя какую-то обиду за то, что Томас так «избивает» себя... — В медпункт иди.       — Прекрати называть меня так... Зачем ты так называешь меня?! — Томас хмуро смотрит на Дилана. — Я никуда не пойду без тебя.       — Ладно! Хорошо! — Дилан направляет такой же взгляд на Томаса.       Берёт его за здоровую руку и быстро уводит из аудитории, ведя в медпункт.       — Ответь мне на вопрос! — Томас сжал Дилана за руку, глядя на него.       — Потому что я злюсь на тебя, — произносит О’Брайен, хмуро смотря прямо, проходя мимо студентов.       — Но почему?! Ты не злишься на неё?! — Томас нахмурился. — Мне лучше держать эмоции и чувства внутри и ничего не говорить, не выражать, что ли?!       Дилан ещё больше стискивает зубы. Он так зол, безумно... Почему Томас из-за такой ерунды так себя калечит?!       — Их можно выражать по-другому. Раз тебе некуда силу девать, то в следующий раз ударь меня. Но себя калечить не смей! — произносит брюнет. Ему то куда свою злость деть, Боже... — Мне так же противно от неё, как и тебе. Но мне что, тоже руками танцевать по стене, а?!       — Что тогда мне лучше?! Плакать?! Ты же ненавидишь, когда я плачу! — Томас хныкнул, шмыгая носом.       — Ты можешь просто обнять меня, черт возьми, это что, не успокаивает?! — Дилан чуть ли не кричит.       Но, не дожидаясь даже ответа Томаса, брюнет молча залетает с парнем в медпункт. Там непонимающая девушка-медсестра приподняла бровь.       — Обработайте ему руку, — произносит О’Брайен, сажая Томаса на стул, отпуская его.       Томас садится на стул, опуская голову, смотря на то, как капли слёз с щёк падают ему на брюки... Тихо всхлипнул, зажав рот здоровой рукой.       Дилан стискивает зубы, смотря на то, как женщина собирает всё нужное, до этого спрашивая, что случилось, как это получилось... Когда она подготовила ватку и перекись, бинт, О’Брайен подошёл к ней.       — Можете погулять где-нибудь? Я сам отработаю, — произносит Дилан.       Девушка хмурится, смотря на преподавателя.       — Мистер... — она замолкает.       — О’Брайен.       — Мистер О’Брайен, у Вас своя работа, у меня своя, Вы бы согласились дать мне свое место на одну пару? — медсестра хмуро смотрит на парня.       — Если бы Вы знали тему, то без проблем, — произносит Дилан. — Мне нужно с ним поговорить наедине. Пожалуйста.       Конечно, нет, он не дал бы медсестре работать за него, даже если бы она знала всю программу. Дилан просто старается сейчас сделать всё, чтобы остаться с Томасом наедине и, наконец, обработать ему руку.       Томас продолжал сидеть с опущенной головой, беззвучно плача.       Девушка продолжает хмуро смотреть на парня, но потом вздохнула, поставив всё на стол. Дилан приподнял бровь.       — Десять минут максимум, — а после она выходит из кабинета.       Дилан вздыхает и садится напротив Томаса. Смотрит на него, поджимая губы. Может быть, ему станет легче?.. О’Брайен поджал губы, протянув руку, чтобы тот дал свою руку.       Томас переводит взгляд на Дилана. Всхлипывает, протягивая свою руку.       Дилан аккуратно берёт её. В другую руку берёт перекись, начиная аккуратно поливать на ранки, при этом сразу же дуя. Вообще, от перекиси не больно, но вдруг что... Поэтому, чтобы не щипало, Дилан начал дуть.       Он не собирается говорить, потому что... У него желание полностью пропало. Просто хочется самому позаботиться о Томасе.       Томас зашипел от лёгкой боли, зажмурившись...       — Зай... — тихо позвал своего парня Сангстер.       — Прости... Я стараюсь, чтобы не больно было, — брюнет продолжает старательно дуть.       Он думает, что тот позвал Дилана просто так, без какой-то цели.       — Я люблю тебя... — Томас заслезившимися глазами посмотрел на Дилана, поджав губы.       Дилан тихо вздыхает, не смотря на Томаса. Он понимает, что тот плачет. И брюнет не выдержит и тоже сейчас расплачется, как маленький...       — Я тебя тоже... — шепчет он.       После брюнет начал промачивать ваткой влагу и остатки крови.       Томас отвернул голову, продолжив тихо плакать.       Дилан чувствует, как сильно разрывается сердце. Боже... Невыносимо... Но надо сдерживаться. Да, внутри теперь очень больно, обидно, О’Брайен очень расстроен, но не надо это показывать. По крайней мере, сейчас...       После пошла заживляющая и антибактериальная мазь. Дилан начал бережно одним пальчиком мазать по ранкам.       — Солнце, я хочу объявить наши отношения, — Томас посмотрел на Дилана.       Дилан не отвлекается от своего дела. Поджимает губы. В этом точно ничего страшного нет, просто не все тут толерантные... Дилан не хочет, чтобы Томаса обижали, чтобы его репутация упала... Его ведь наверняка будут дразнить «сосешь преподу ради зачета» и все остальное... Он понимает, что не все такие, но всё же... И неужели это только из-за Елены?..       — Хорошо, как скажешь, я согласен, — спокойно произносит брюнет.