Психопат

      Жизнь непредсказуемая штука, иногда она меняется так же быстро, как времена года, а иногда изменения происходят медленно, как момент падающей звезды. У моей истории нет финала или достойного конца. Да и как это сделать, когда твоя осознанная жизнь закончилась, так и не начавшись. Мне было почти двенадцать, и я вернулась домой из Академии Шармбатон на каникулы, да, я была волшебницей. Мир магии был для меня вторым домом и не планировал становится минным полем и убежищем одновременно.       Я помню, когда мы приехали в Лондон, наш новый дом находился за городом, и поэтому увидеть столицу было очень здорово. По крайней мере, я была довольная, как кот. Мама около сорока минут проводила со мной беседу, как нужно вести себя в новом обществе, в общем, она склонялась к тому, что нужно молчать и улыбаться, кивать, когда нужно. Ну, мама вообще не любила, когда я что-то говорила на людях, мама вообще не любила, когда я с кем-то говорила. Это странно, но она ссылалась на то, что я глупая и всегда несу всякую ерунду. Когда мне объявили, что мы едем в Лондон, я была очень довольна. У меня с мамой действительно странные отношения, но и у нас есть маленькие традиции. Когда мы куда-то переезжаем, мы идём на площадь кормить голубей и поить бездомных кошек, во Франции, где мы жили, и тех, и тех было в избытке, поэтому когда она дала мне бутылку молока и батон белого хлеба, я уже знала, куда мы идём, и настроение понемногу начинало расти вверх. Выходит, что совсем не знала и даже не догадывалась.       Мы сели в машину и поехали, сначала мы въехали в сам город, и на заднем сидении я крутила головой на все 360 градусов, мне было интересно увидеть красную телефонную будку и считать их, не пропустив не одной. С переднего сиденья я часто слышала мамино недовольное ворчание, мол, сиди спокойно. Да как? Тут вокруг столько всего интересного. Фонтаны, люди, я видела колесо и БигБен краем глаза! Но мы проехали почти через весь город, и я была права, мы уже ехали где-то по окраине Лондона, и район был очень нищий. Сырость и плесень, неприятный запах, мы ехали по старой черепице, и от этого машину потряхивало. Во главе улицы стояло огромное чёрное поместье, огороженное от всего мира высоким забором. Мы подъехали к воротам, и мне на глаза бросилась табличка, так, это не дом, а учреждение? "Приют для детей миссис Коул." Приют? Что? Зачем мы здесь? Зачем родители приехали сюда?       — Мам, а зачем мы здесь? — Она не ответила и даже не посмотрела на меня, но потом...       — Замолчи! — рыкнула она на меня. — Джон, милый, выгрузи багаж.       — Как скажешь, дорогая. — Папа улыбнулся и стал доставать сумки из багажника. Он вытаскивал мои вещи, а я думала, что их, пока мы с мамой болтали, уже отнесли на второй этаж. О боги... Зачем? Почему? Я отказывалась вылезать из машины, в итоге меня силком оттуда выпихнули. Мама крепко держала меня за руку и буквально тащила по коридору этого здания. Её мои попытки сопротивления походу никак не тревожили, и она ловко справлялась с моими выпадами и криками.       Несколько дней назад.       "Погода прекрасная, как и настроение, но вот желания вылазить из кровати так и не появилось за полчаса просто так валяния. Телефон трезвонит… С ним часто такое. Он звонит в случаях, если у мамы что-то на работе, отцу обычно приносят письма совы. И видимо мама не особо спешит брать трубку, звонок прекратился. Нужно будет сказать ей, что кто-то зво... Телефон раздался трелью. Мда...       — Мам! Ответь, звонят! — Кажется не слышит… блин. Может, надо погромче? Высовываю голову из-под одеяла. — Мам!       В ответ тишина. Встаю, натягиваю халат, выхожу в коридор, дохожу до злосчастного телефона.       — Алло?       — Здравствуйте, Елена Крафт?       — Да… э… то есть...       — Мы всё сделали как вы и говорили. Конверт придёт сегодня в два часа после полудня.       — Э… что? Простите, вы наверное не поняли… мамы нет дома и... — Но было поздно, и в трубке давно слышались гудки. Мою маму, как вы поняли, тоже зовут Елена, неужели на том конце провода никто не различил голос одиннадцатилетнего ребёнка и взрослой молодой женщины? Открылась входная дверь, и вошла мама, как обычно одетая с иголочки, с укладкой на своих бронзовых кудрях и шляпе. Она улыбнулась, когда меня увидела.       — Милая, ты уже проснулась?       — Да, мам. Тебе звонили… — На её лице промелькнула тень, но я не придала этому особого значения.       — Кто?       — Не знаю, он не представился.       — И что он сказал?       — Что всё сделано как ты и сказала. — На миг её глаза загорелись, будто она только что получила золотой билет.       — Умничка. — А я тут причём? Что взяла трубку? Да они так названивали, что могли звонить до твоего прихода.       — Может объяснишь?       — Конечно. С начала учебного года ты едешь в новую школу.       — В новую? Но у меня же есть школа?       — Знаю, Шармбатон — это очень хорошая Академия, но мы с папой решили отправить тебя в Хогвартс.       — Но он в Англии! Дальше, чем моя Академия, не находишь?       — Знаю. Мы переезжаем."       Тогда я ещё не знала, чем мне обернётся этот звонок.       Мы зашли в кабинет, он оказался на вид невзрачным. Большие пыльные окна, старые шторы и обшарпанные полы, посередине комнаты стоял большой письменный стол и кресло, позади вдоль всей стены стол книжный шкаф, несмотря на это было чисто, короче говоря, ремонт делать не на что, но чистота соблюдалась.       — Миссис Коул! Здравствуйте, — мама тепло поздоровалась с женщиной, сидящей за столом. Она подняла на нас глаза, в глазах этой миссис Коул — в честь неё и называется приют — пролетела грусть и тоска, смотря на моё заплаканное личико. — Вот. Я привела её.       — Здравствуй, Елена, — она улыбнулась мне, а во мне играла паника. Она протянула мне руку, чтобы поздороваться, но я только шарахнулась за спину матери. Мама, скажи что это розыгрыш, и я буду хорошей девочкой, обещаю.       — Мам, я хочу домой.       — Ты уже дома, — жёстко ответила мне мама и дёрнула свою руку, чтоб я не держалась за неё. — Теперь ты будешь жить здесь, мы больше не твои родители. И когда вырастешь, будь любезна, не ищи нас.       — Мам!? — Громкая пощёчина, щека загорелась, на глазах выступили слёзы, за что?       — Не трогай меня. — Громко хлопнула дверь. Она ушла, она бросила меня. А папа? Папа с этим согласен? Вот так просто оставить меня тут?       Я упала на колени, слёзы текли, и рыдания сотрясали тело. Было очень горько и обидно, у меня был шок, и принять происходящее я могла вот совсем никак. Я сжимала и разжимала кулаки. Выходит, они меня никогда не любили? Почему не сделали этого раньше?       — Я знаю, насколько тебе плохо, девочка. Но здесь почти все такие же как ты. Не плачь, ты скоро найдёшь новых друзей, и всё наладится, — рука это женщины легла мне на плечо, всё наладится?       — Что за чушь вы несёте? — в дверном проёме стоял мальчик, примерно моего возраста, в серой форме, выстиранной и отглаженной. У него была бледная кожа, чёрные волосы и пугающие синие глаза.       — Том! — миссис Коул, недавно сидевшая рядом со мной и утешающая меня, резко встала и стала холодной как скала. — Вернись к себе в комнату! Живо!       — А иначе вы посадите меня в чулан на ночь? — он ехидно ухмыльнулся и пошёл прочь. Видимо, и со мной нянчиться не будут, лишь на первых порах. Но это неважно, всё неважно. Обидно? Да. Больно? Очень. Злишься? Чертовски.       — К…кто это? — утирая слёзы, я посмотрела на миссис Коул.       — Том Реддл. Тот, с кем дружить не стоит. Поняла? — От такого взгляда мне стало не по себе, и я кивнула.       Шесть лет пролетели как в тумане, все дни в приюте я сидела у себя в комнате и смотрела в одну точку, дверь всегда была нараспашку, и все приходили посмотреть на "контуженную" — так меня прозвали другие дети. В столовой я редко появлялась… да и то, что там давали, вряд-ли можно назвать едой. Меня дразнили и обижали, но я ни чем не могла ответить, ребята гораздо старше и сильнее меня. Мне всего семнадцать, а я уже ненавижу этот мир.       "31 августа. Поезд я нашла благодаря Тому, он оказался магом как и я. Меня это очень удивило, да и меня многое удивляло в магической Британии. Том всегда был замкнут и немногословен, хотя я помню те дни, когда он очень активно проявлял ко мне интерес, видимо ему что-то не понравилось, и он больше со мной не заговаривал. И когда я попросила его показать мне платформу, он не выдал своё раздражение, но его можно было чувствовать кожей. Можно сказать с первого дня он меня ненавидел."       Особенно после случая, когда меня чуть не изнасиловали на четвёртом курсе, Том тогда мне помог, а обычно в упор не видел и в Хогвартсе даже не разговаривал.       " — Если кто будет спрашивать, я тебя не знаю. Мы не знакомы, если хоть пикнешь, что мы из одного места едем... — он посмотрел на меня, и его глаза на момент полыхнули алым. Тогда я поняла, что с ним лучше не связываться. Он вселяет ужас.       — Да больно ты мне сдался, змей.       — Змеи иногда питаются барсуками, учти. — Он развернулся и покинул моё купе, которое мчалось и спешило успеть к новому учебному году."       Хогвартс был единственным местом, где я жила, там были мои друзья и магия. Тот мир был мне милее, и я хотела как можно быстрее остаться там навсегда. По меркам магического мира я уже совершеннолетняя и могу пользоваться магией где хочу, кроме мира магглов. Они не должны знать о существовании магии, но Тома угрожать всем палочкой этот запрет не мешал. Иногда он меня пугал.       "Мы столкнулись в Библиотеке, неожиданно. Он будто вышел откуда-то, за его плечами была дверь в Запретную секцию, и всё сразу стало понятно. Я нахмурилась, а его взгляд помрачнел. Он как обычно бросил на меня пренебрежительный, если не говорить брезгливый, взгляд и ушёл прочь, большинство девушек в Хогвартсе душу бы продали за один его взгляд, а тут такая честь...       Но были и более пугающие случаи, через три дня он запер нас в тёмном кабинете и под палочкой заставил меня дать клятву, что никому не скажу, что видела его выходящим из Запретной Библиотеки. Я тогда до чёртиков перепугалась, врезала ему энциклопедией монстров и убежала прочь с криками, чтоб больше даже не приближался. Он больше не подходил, но я чувствовала его взгляд через весь Большой зал, он будто взглядом пытался проесть мне спину."       За все пять курсов в Хогвартсе мы разговаривали всего три-четыре раза, и всегда он начинал, просил, чтобы я не говорила никому, что мы знакомы, потому что он такой крутой, а я вот замарашка. Хотя такой не была, у меня была хорошая фигура и длинные волосы цвета пшеницы, зелёные глаза. А то, что не люблю на себя натягивать что-то более похожее на корсет, чтобы всё воблипку было, ну уж извините, я люблю вещи, в которых мне комфортно. А с подобными дамочками я частенько видела Тома на вечерах у Слизнорта, знаю, что Дамблдор — наш профессор трансфигурации — не любил Тома, не знаю почему.       "Вечер выдался холодным, я бежала по открытой террасе в замок, задержалась на заклинаниях и теперь в одной лишь лёгкой мантии бежала по зверскому холоду. Путь к лестницам проходил через этаж, где сегодня вечеринка у Слизнорта, опять соберёт свой клуб снобов. Как говорил зельевар, ещё один бал, и я бы вошла в клуб Слизней, но я откланялась и благодарила всех богов, что избавили меня от этой мороки. Я уже почти завернула, как меня окликнули:       — Крафт! — Да твою ж... Я обернулась и увидела Малфоя... О нет... — Птенчик, куда так спешишь?       — В башню.       — Может поговорим?       — Уже поздно.       — Ну и мы уже не дети.       — В шестнадцать-то?       — Ну а что? Ты такой красавицей стала, прямо-таки не узнать замарашку из Франции.       — Малфой! — его окликнул очень хорошо знакомый мне голос, он частенько посещает меня в кошмарах. — Ты где застрял? Крафт?       — Добрый вечер, Реддл, если тебя не затруднит, найди дело для мистера Малфоя, а то он уже девушек в коридорах по ночам караулит. — Малфой тут же слинял, окинув меня взглядом, мол, ты чё, бессмертная?       — Смотря по какому делу эти самые девушки в коридорах после отбоя? Я староста школы, если ты не забыла.       — Не забыла, задержалась на заклятиях.       — Учиться можно в гостиной, минус пять баллов с Пуффендуя.       — Я уже шла в гостиную, это было лишним. — Его презрительный взгляд сменился усмешкой.       — Мне всё равно, куда ты, ты после отбоя в коридоре школы — это факт. И злить тебя — моё особое удовольствие.       — Да ты гурман. — Я развернулась на каблуках и просто чуть ли не бежа постаралась убраться из поля зрения Слизеринца. Каждый наш разговор — это просто испытание. Удовольствие, понимаешь ли. Ужас, а не человек."       Многие профессора говорили о его талантах, на факультете для "особо одарённых" Слизерине он был просто звезда, не говоря уже о девушках, что составляли целые фан-клубы ему посвящённые.       За пять лет обучения в Хогвартсе я поняла: Том Реддл не ученик и студент магической школы, это диагноз. Но вернёмся в наши дни, за всем этим величественным фасадом и гордой полуулыбкой скрывалась комнатка в приюте, которая хоть и была на одного, но очень маленькой. Комната становилась ещё меньше за счёт книг, стопки которых уходили под потолок, он был большой книжный червь и просто обожал тёмное искусство. И разница между нами была лишь в том, что ему приходилось днями и ночами изучать старые фолианты, схемы и дневники старых маразматиков-учёных, достигать высоты в тёмной магии кровью и потом, чтобы постичь то, что мне дано природой.       Я была слаба в обычной магии, из-за чего факультет барсуков не получал от меня ровным счётом ничего за практику. Я хороша в теории, а с практикой совсем беда, нашла своё призвание случайно. Проследила за нашим Слизеринским принцем и взяла книгу из Запретной секции, которую он брал недавно, и у меня выходило просто что-то фантастическое.       "Как-то он застукал меня в Запретной секции. Тогда он выгнул бровь и окинул взглядом книгу, что была у меня в руках, но ничего не говорил.       — Не замечал таких рвений к учёбе у тебя ранее.       — Да ты вообще предпочитаешь меня не замечать, и знаешь, меня это всегда устраивало.       — Но сейчас я тебя заметил.       — К моему глубокому разочарованию...       — И как ты объяснишь свой поступок? За это могут отчислить.       — А как ты докажешь, что я была тут? Если сам сюда не захаживаешь?       — Ну и что мне с тобой делать?       — Понять и простить.       — Тёмное искусство? И как? Ты же даже патронус вызвать не можешь? — Он явно издевался надо мной. Как же бесит, в беспалочковой магии я гораздо ловчее. Гордо подняла голову и кинула на него взгляд, он сначала не понял, в глазах промелькнуло беспокойство, он зажмурился и тут же осел на пол, держась за голову и глубоко дыша.       — У меня, как и у тебя, тоже есть таланты. Никому не говори, а то подумают, у нас свидание. — Я прошла мимо него, пока тот пытался восстановить зрение, хотел схватить меня и наверное как обычно прижать к стене и угрозами и чем похуже запугать до смерти, у него это выходило всегда шедеврально. Но я ловко увернулась и потом ещё долго пыталась не попадаться на глаза старосте, а он как назло будто искал меня по всей школе. Слава богу, занятий со Слизерином у нас было только одно — зельеварение — куда я не ходила, а потом просто делала Слизнорту отработки. Скрываться от Тома было куда опаснее, чем я могла себе это представить, ведь через неделю весь старший курс Слизерина пытался меня поймать. Попытки провалились, и Том забил. Тогда именно так я и подумала, ошибалась." Вот так я поняла что и Тома могу заткнуть за пояс, если надо будет, не думаю, что он хочет, чтобы про его дела кто-то узнал. Со временем его брезгливость сменилась равнодушием, а я по-прежнему радовала всех Слизеринцев своими провалами на практических занятиях. Сегодня был дождь, он огромным градом валил на землю, иногда у меня было чувство, что он плачет за меня. Ведь я давно поняла, что толку от этого нет никакого, сколько воде из глаз не лейся, это не вернёт мне родителей, которых я, кстати, нашла... Их дом совершенно случайно загорелся... Сказали, что утечка газа, печально, конечно... что утечки не было. Скажем так, они ответили мне сполна, за каждую слезинку, что я из-за них проронила. Бессердечно? О да. Страшно? Это безумно. Тяжело после такого оставаться нормальным человеком и не поехать кукухой. Я вот стараюсь как могу. Когда у меня вот такое состояние я обычно иду в своё укромное место, чердак конечно не отапливается, но зато тут никого не бывает. Никогда. Никому и в голову не придёт, что сюда может кто-то пойти, тут холодно, крыша местами течёт, обдуваемый всеми семью ветрами, в общем местечко романтичное.       — Так и будешь приведением? — Я вздрогнула и уставилась на неожиданного собеседника.       — Привет. — И отвернулась обратно к окну.       — Ты не ответила на мой вопрос.       — Да.       — Тогда ребята тебя точно когда-нибудь случайно убьют.       — Ну и пусть. Прокляну их перед смертью... — Он ухмыльнулся. — Хотя, нужна твоя сила, чтобы на смертном одре кого-то утащить за собой.       — Это зависть? — он ухмыльнулся.       — Нет. Реальность.       — Тогда твою реальность нужно спасать. — Он сел рядом со мной. Да что с ним сегодня не так, когда он не общался со мной, мне было проще.       — Я справлюсь.       — Уже пять лет как… хм… справляешься.       — Скоро им надоест меня задирать и отстанут.       — Не уверен.       — С чего вдруг такое внимание к моей персоне? — Двумя пальцами он повернул моё лицо к себе.       — Скажем так… у меня свои причины. И планы на тебя, девочка. — И он накрыл мои губы своими. Я начала сопротивляться и вырываться, но мои попытки потерпели фиаско. Я прекрасно знаю, что за человек нависает сейчас надо мной. Расчётливый, умный и жестокий. Он никогда не делает что-то просто так, а если и делает, то потом обязательно найдёт способ, как из этого поиметь выгоду. Но какой ему прок от меня? Подобные задушевные разговоры ему явно не свойственны.       Отстранившись, я дала ему пощёчину, чем явно его разозлила, он перехватил мои руки и сильнее прижал к тонкому стеклу.       — Ты что делаешь?       — Не сопротивляйся, только хуже себе делаешь! — он рыком выплёвывал слова, прижал к стеклу, но больше ничего не делал, значит он не будет меня... Тогда что ему нужно? Как же это чувство мне знакомо, паника, смешанная со страхом, этот коктейль я испытывала всегда, находясь нос к носу с Томом Реддлом.       — Отпусти. Стекло сейчас треснет.       — Плевать. Ты же никуда не денешься, я тебя держу.       — Отпусти, Том. — Он тяжело выдохнул и, резко перекинув меня через плечо, начал спускаться вниз.       — Куда ты меня тащишь? — Я просидела на чердаке почти весь день, и когда этот странный гость пришёл, уже был поздний вечер, а сейчас и подавно глубокая ночь. Я говорила шёпотом, ведь остальных лучше не будить, а то проблем будет очень много. Он вошёл в свою комнату и уложил на свою кровать.       — Я хочу закончить то, что начал. — Он улыбнулся и поцеловал ещё раз. Я снова отстранила его. Нет, к сожалению он такой же как и те, кто решил сделать это раньше. Выходит он не защищал меня тогда, а просто приберёг для себя.       — Отстань от меня, Том! — Я слышу тихий смех, и он целует мне шею. Мне плевать, что он сильнее, я его укокошу! — Отвали!       Я его оттолкнула, вскочила с кровати и направилась в сторону двери, но была поймана и прижата к груди. Его дыхание опалило шею, и его шёпот резал слух.       — Я тебя предупреждал. Но ты не услышала, значит, это будет больно. — Он кинул меня на кровать и связал по рукам и ногам. Взял мою руку и достал палочку.       — Нам нельзя колдовать здесь!       — Заткнись.       — Sydämesi ja minun ajatuksemme ovat yksin, mielemme ja ruumiimme ovat…       — Нет!       — yhdessä..! — Руку зажгло огнём, он отбросил палочку и заткнул мне рот поцелуем. — Терпи…       Я быстро потеряла сознание, не знаю, что это было за заклинание, но мне совсем не нравится, что он его опробовал на мне! Я как в тумане, что это такое... Ничего не понимаю, мысли путаются..       — Просыпайся. Елена! Просыпайся! — голос Тома развеял темноту, что меня окружала, я открыла глаза и увидела его в форме школы Хогвартса.       — Том…       — Тише… тебе ещё нельзя разговаривать. — Нельзя разговаривать... что происходит?       — Что?       — Тише, я потом объясню. Сейчас у меня Зельеварение. — Он поцеловал меня и ушёл. Что? Учебный год уже начался? Что это было за заклинание? Почему у меня такая слабость? Да что вообще происходит? Так, мне нужно в мою башню. Нужно попробовать встать. Встала и комната пошла кругом, и опять накрыла темнота...       В себя пришла в то время, когда Том меня куда-то нёс, он поднимался по лестнице. Весь как обычно с иголочки, в форме Слизерина. Я была так слаба, что даже руку поднять не могла.       — Елена, в следующий раз, когда я тебе говорю будь здесь, значит будь здесь!       — Том, что ты сделал? Год уже начался? Объясни!       — Что тебе объяснить?       — Что это было за заклинание?       — С помощью его, я погрузил тебя в глубокий сон.       — Зачем?       — Так было нужно.       — Куда мы идём?       — В Выручай-комнату.       — Куда?       — Сама увидишь.       — Том.       — Что?       — Какое сегодня число?       — 22 октября.       — Что? — Я спала четыре месяца?! Четыре месяца?! Да зачем ему это нужно. — Зачем?!       — Тише. Так было надо.       — Что за ерунда?! Ответь на мои вопросы!       — Я бессмертен, Елена, и хочу поделится бессмертием с тобой. — Мы вошли в дверь… но там… оказалась больница. Бессмертен? О боже, что он хочет сделать со мной?! Да почему я?! Спасите, кто-нибудь! Но голоса нет, меня никто не услышит, меня никто не спасёт! Как он может проделывать что-то подобное в самом безопасном месте магической Британии?! Как ему это удаётся, слёзы навернулись на глаза.       — Елена, не плачь. Потом ещё спасибо скажешь.       — Но... я не хочу...       — Захочешь. — Так я сначала подумала… но потом я поняла, что это операционная…       — Том… зачем мы здесь? — Я смотрела в его красные глаза…       — Я хочу любить тебя, вечно… — Он смотрит мне в глаза своими кроваво-красными, меня бьёт дрожь. Он психопат!