Просто будь рядом...

Вместо прогулки по городу с друзьями, Дмитрий предпочел поиграть в игру, недавно подаренную его подругой. Он расслабляется, выигрывая очередную битву в Лиге. Провод от наушников часто заползает на клавиатуру, приходиться отвлекаться от игры, чтобы его скинуть. Дима не знает, как выглядит со стороны, и его ни капли не волнует внешний вид. Он как-то услышал от Тани, что подружки находят очень привлекательным его образ. Саша никогда и никому не признается, но он обожает смотреть на Диму во время игры. Когда пальцы друга нежно нажимают на клавиши, когда он чуть наклоняется к экрану, потому что зрение ни к чёрту после нескольких часов перед экраном, когда в особо напряжённые моменты сражений, он закусывает губу и взъерошивает волосы, чтобы те не лезли в глаза. Дмитрий редко стрижёт их, просто-напросто забывает. Саша подходит медленно, словно боится спугнуть его. - Привет?.. – говорит тихо, словно спрашивая. Дима не реагирует. Только ведёт плечом, будто чувствует присутствие постороннего. Саша даже немного боится за друга. Брюнет наблюдал за ним почти полчаса, чёрт знает сколько Дмитрий уже просидел за игрой. - Эй, Дим, - осторожно пихает в плечо. Он оборачивается на голос, смотрит расфокусированным взглядом, хочет что-то сказать, но вспоминает про наушники, быстро их снимает и хрипло шепчет слова приветствия. Кашляет, чтобы прочистить горло и говорит уже громче: - Привет: - закрывает игру, не любит, когда наблюдают за тем, как он играет. Никогда не давал делать это даже Сане. – Давно ты тут сидишь? - Нет, - он улыбается, сам не зная почему, - только что подошел, хотел прогуляться перед сном. - Уже вечер? – Дима осоловело глядит в сторону окна. На улице почти никого нет, только девушка гуляет вдоль дороги, и мужчина средних лет выгуливает собаку. - Да, - улыбка упорно застыла на лице, так и Джокером недолго стать, - тебе стоит иногда отрываться от своих игр. Тем для разговоров больше не было. Когда-то, кажется целую вечность назад, они могли болтать часами. О девушках, о школе, о друзьях, о сериалах и книгах… После ссоры все темы испарились. Было неловко в обществе друг друга. Дима выключил компьютер и убрал наушники. Он был серьёзнее, чем обычно, а это, к слову, было очень сложно, учитывая его постоянную хмурость. Парень открыл рот, чтобы сказать что-то, но передумал. Блондин однозначно хотел сказать или сделать что-то важное. Прежде чем Саша успел спросить его, в чём дело, обветренные губы накрыли его собственные в неумелом, смазанном поцелуе. Он подался вперёд, но Дима уже отстранился. Его щёки горели, а глаза заволокла пелена то ли возбуждения, то ли страха. - Я… я… Прости, - Дима заикался, это случалось крайне редко. – Мне нужно было кое-что проверить. Пауза. – Мы можем просто забыть об этом? - А если я не хочу забывать? – слова вырвались сами. Словно сработал рефлекс. Жаль, что такое нельзя списать на заученное действие. Они сидели напротив друг друга. Саше вдруг очень сильно захотелось вновь почувствовать его губы. Он подался вперёд, идя на поводу желания. Дима резко подтянул его к себе, в одно движение снял с парня майку, и провел руками по торсу. Губы мужчины прошлись по шее, оставив пару влажных следов, и поднялись к губам, проводя по ним языком и глубоко целуя. Брюнет был уверен, что может целовать этого парня бесконечно, но Дима вдруг оттолкнул его, откидываясь на спинку стула. Они понимали, что это неправильно, но нотки притяжения так и витали в воздухе. В помещении все еще была тишина, нарушаемая лишь легким постукиванием капель по подоконнику. Никто из них не начинал разговор, уходя в свои мысли. - Я наверно пойду, не провожай, - тихо произнес Саша, и покинул его квартиру. Как теперь вести себя с Димой? Им же придется это обсудить. Или сделать вид, что этого поцелуя не было? Выйдя на улицу, ему открылся вид на аллею, освещенную яркими фонарями. Вид действительно производил большое впечатление: вокруг не было людей, и лавочки одиноко мокли, принимая удар на себя. От света фонарей блестел асфальт, с деревьев стекали струи воды и собирались в глубокие лужи. Звук падения капель на листву успокаивал его, но его мысли неизбежно возвращаются к Диме.