Минато Намикадзе: Путь судьбы

Минато и его сопровождающие, преодолели расстояние, которое отделяло их от статуи. – Это Ворсор, тот кто создал нас, по своему образу и подобию. Он был величайшим, иную характеристику никто тебе не даст – мы приблизились максимально близко и у протянутой руки статуи Киирэл произнёс – что ты видишь?       Намикадзе подошёл ближе и обратил внимание на руны, которые располагались на пальцах и ладони статуи и выглядели поблёкшими. – Я вижу определённые символы – Так и есть, детёныш. Видишь ли, то, что находиться перед тобой, это не памятник, который мы воздвигли, чтобы почтить память своего прародителя. Это он и есть – серьёзно закончил лидер летунов. Я же находился в ступоре. – В смысле это он? – непонимающе уточняю. – В прямом. Как я уже сказал, Ворсор создал нас, и самые первые поколения учились у него всему, так его искусство дошло и до наших дней. Но создатель не умер. Много веков назад он пришёл сюда, воздвиг скалу, создал это место и принялся медитировать. Многие поколения вождей до меня приходили к нему за советом в час нужды, и создатель никогда и никому не отказывал в помощи. Однажды вождь пришёл сюда и обнаружил Ворсора в таком состоянии. Тот день навсегда отмечен в календарях моего народа траурным – от наплыва эмоций даже уши мыша непроизвольно прижались к его голове. – Мне очень жаль – я не знал что сказать, но действительно испытывал сочувствие к истории этих существ. – Не стоит. Многие мастера старались расшифровать эти иероглифы. Ибо мы верили, что именно в них скрыт секрет освобождения создателя. Но увы, к настоящему времени, удалось расшифровать лишь пять из шести иероглифов. И возможно, подобные тебе и есть ключ к возвращению великого. – Что говорится в рунах? – Чужак. Испытание. Кровь. Сила. Судьба. Минато задумался. Неужели видения действительно не просто так привели его в этот мир? – То есть если в ваш мир попадает кто-то подобный мне, вы испытываете его? – Верно, но не совсем – после этой фразы, глаза мыша опасно сузились – видишь ли, прибытие тебе подобных, весьма редкое событие. На моей памяти, а живу я уже очень долго, было лишь два кандидата, включая тебя. –И что случилось с предыдущим? – я явственно почувствовал, что ответ мне не понравится. – Позволь объяснить сначала. Из летописей доподлинно известно, что, не считая тебя, в наш мир от начала веков попадало всего семь чужаков. И все семь провалили своё испытание – возвращая былой контроль над эмоциями, проговорил Киирэл. – Почему же? – изумлённо интересуюсь. – Суть испытания в одном простом действие. Тот кто желает заключить с нами контракт должен оросить своей кровью каждый из этих символов. После этого будет всего два варианта развития событий. Наш создатель озаботился защитой не только нас, но и самого Кейбата. Возможно, по внешнему виду и не скажешь, но мой вид является непревзойденными мастерами в искусстве, которое известно в твоём мире как фуиндзюцу… – Что?! – я не сдержался и перебил мыша. Вот это удача! Не могу поверить, неужели моё желание спасти Узумаки теперь не такое невыполнимое. – Не перебивай! – вождь откашлялся – так вот возможно ты не в курсе, детёныш, но многие призывные существа являются мастерами в определённых направлениях. Лишь единицы могут похвастаться мастерством в каждой дисциплине, да и заключить контракт с оными практически невозможно. Например, мы, летучие мыши, мастера не только в фуиндзюцу, но и в тайдзюцу, хороши в ниндзюцу, но нашей главной уязвимостью является гендзюцу. Мы не только не способны к его использованию, но и слабы перед могущественными пользователями этого искусства.       Любопытно, значит, древняя как мир, система сдержек и противовесов. Но тогда появляется вопрос, работает ли подобная схема по принципу извечного спора огня и воды? Я объясню. Вода гасит огонь, но если воды недостаточно огонь испарит воду. При подавлении воды ситуация будет кардинально противоположной. Так вот, если летуны такие мастера в фуин, как говорят и могут, скажем, быть в разы могущественнее тех же Узумаки то не означает ли это, что даже слабенький пользователь гендзюцу может превратить их в бесполезных бойцов? А в этом случае, что говорить тогда о том же Мадаре Учихе? Или у летунов так же существует система предрасположенности к мастерству как у шиноби моего мира? Это стоит обдумать. Киирэл же продолжил вещать. – И всё же, как я и сказал, создатель озаботился нашей безопасностью. Дело в том, что не один из попавших сюда чужаков не был… честен в своих изысканиях. – Что это значит? – напряженно уточняю у мыша. – Как я и сказал ранее, после испытания всегда есть всего два пути. Первый, чужак будет принят создателем, символы засветятся белым светом и контракт будет заключен. Скажу сразу, этого ещё никогда не случалось – так же напряженно объясняет мне Киирэл. – Второй путь, как только чужак оросит своей кровью символы на ладони великого, то они засветятся красным, а это значит что испытуемый не честен, в нём есть зло которое увидел великий и он недостоин. – И тогда мы начнём на него охоту, – добавил стоящий у стены Скриит. – Верно, и предупреждаю сразу, мы предлагаем чужакам вернуться туда откуда они пришли всего один раз. Именно после этой истории. В ином случае если… когда ты провалишь испытание, дороги назад не будет. Мы приступим к твоему уничтожению – уточняет вождь. – Скажу сразу, паренёк, ты мне понравился, но если ты приступишь, я не буду колебаться – впервые на моей памяти мягко и будто сочувствующе сказал мышь. А я начал рассуждать. По поводу возможности побега я не сомневался, ведь именно с расчётом на возможный бой я и приготовил своё обмундирование. Летуны хоть и впечатляли своей скоростью, но уверен, что я могу от них сбежать. С другой стороны, отступить сейчас, значит лишиться единственной, хоть и прозрачной возможности хоть как-то помочь Узумаки. Поэтому колебаться не буду и я. – Я понимаю весь риск, но помыслы мои чисты поэтому я готов пройти испытание – смотрю честно и уверенно. Мне показалось, что в глазах Киирэла промелькнуло уважение напополам с сочувствием. – Да будет так, и кстати, жидкость которую я пил в бокале — это кровь – скаля клыки ухмыльнулся мышь – Приступим.       Я подошёл к ладони монолита и достал кунай. Порезав ладонь, я методично распределил по несколько капель крови на каждую руну, и стал ждать. Через несколько минут зал осветила ослепляющая белая вспышка. Сияние было настолько сильным что меня, вождя и Скриита с четырьмя его людьми, казалось, поглотило сияние.       Когда я открыл глаза, то в первую очередь протёр их, ибо всё ещё был ослеплён. Но даже после, когда зрение прояснилось, мне хотелось продолжить протирать глаза, так как передо мной снова был Ворсор. Только не статуя. – Здравствуйте, молодой человек – мягко проговорил он. Я же решил оглядеться и увидел, что Киирэл, Скриит и ещё четыре война стояли на коленях и прижали головы к полу. – Не обращай внимание, они не посмеют поднять глаза. То что сейчас происходит лишь между нами. На самом деле я ждал тебя – улыбаясь проговорил Ворсор. – Меня? Но почему? И простите мои манеры – я был растерян и уже собирался поклониться, как был остановлен спокойным, но твёрдым голосом. – Нет, не стоит, если честно, то это я должен кланяться тебе, но всему своё время. Не представишься ли? – Минато. Намикадзе Минато – сказал я шокировано. – Замечательно, значит это всё-таки ты – довольно улыбаясь, проговорил мужчина. – Честно говоря, я уже знал твоё имя. Видишь ли, Минато, у меня не так много времени, поэтому слушай – мышь повернулся к своим потомкам. – Он достоин, а теперь оставьте нас, – твердо проговорил Ворсор. Не поднимая головы Киирэл начал складывать печати и тут же исчез, вместе с остальными летунами. Я же совершенно не понимал что происходит, но решил дождаться объяснений. – Теперь, когда мы одни можно говорить свободно, хотя это и не будет очень информативно, ибо пока не время. Во-первых, я уверен, что мои потомки помогут тебе в вопросе Узумаки, поверь, они действительно могущественные пользователи фуиндзюцу и не подведут тебя. Во-вторых, встретившись с Ткачом, скажи, что первая половина на месте. Когда придёт время, ты поймёшь. И наконец, становись сильнее, Юный Намикадзе, это понадобится. Удачи. Надеюсь, в следующий раз мы увидимся уже когда ты придёшь со своим сыном. До встречи, – Ворсор приблизился ко мне и приложил ладонь к моей голове.       Я почувствовал, будто мой череп пронзила огромная раскалённая кочерга. И, не успев вскрикнуть, потерял сознание. Пришёл в себя я уже в знакомом зале, поднявшись, я увидел ту же статую, но что-то изменилось. Перед тем как подойти я решил осмотреться и пораженно замер. Передо мной, внизу лестницы ведущей к подножью статуи, на коленях стоял Киирэл вместе с остальными. – Ты признан достойным, Минато. Сам создатель признал это, спасибо, что вернул его, пусть и на мгновение. Будь уверен, отныне мой народ навечно предан тебе. Пришло время официально подтвердить мои слова и заключить контракт. Мне нечего было сказать, так как я был слишком шокирован последними событиями, поэтому просто согласился с вождём.       Мы поднялись к статуе, и казалось, оба одновременно шокировано посмотрели друг на друга. Всё дело в том, что последний символ на ладони статуи светился мягким жёлтым светом, а также надпись стала различима и читаема, оглашая следующее: «Избранный».