Минато Намикадзе: Путь судьбы

Образовавшуюся недолгую тишину прервала юная Узумаки. – М-м-инато, мм-ы можем поговорить? – едва контролируя голос произнесла девушка. – Да, конечно, проходи Кушина. Я идиот держу тебя на пороге – быстро придя в себя, приглашаю аловолосую в дом. – Пошли на кухню, налью нам чего-нибудь горячего – отвлекаю Кушину от разглядывания моей мужской берлоги. До этого ведь Узумаки не была у меня в гостях.       Девушка покорно проходит и садится за стол. Я быстро завариваю чай, чтобы успокоить рыжую. Насильно впихиваю в руки замкнувшейся девочке кружку с напитком. Некоторое время пьём и я не выдерживаю. – Кушина, тебя кто-то обидел? Ты скажи кто, я с ними разберусь! – заявляю, стискивая в руках кружку, до скрежета. Ну не могу я смотреть, как моя девочка плачет, даже если она ещё не моя. Вообще женские слёзы не выношу. Как вижу их, так и хочется аки рыцарь в сияющих доспехах решить любую возникшую вселенскую несправедливость.       Кажется мой комментарий сумел вернуть Кушину к реальности, пусть и не совсем так как мне бы того хотелось. Дело в том, что принцесса Узумаки зарыдала сильнее прежнего. Я просто вскакиваю, подбегаю к девушке, сажусь на колени, беру её ладони в свои руки и ласковым голосом проговариваю: – Пожалуйста, не плачь. Что случилось, лисичка? – вот тебе на, пытаешься как-то ласково назвать девушку, а по итогу получаешь пощечину. Шокировано смотрю на Кушину. – Не смей! Никогда меня так не называй! – яростно, но всё ещё плача говорит девочка. – П-прости меня, Минато просто – видимо в шоке от собственных действий красноволосая пытается как-то оправдаться, но я чувствую лишь подход нового потока рыданий. – Так, стоп! Успокойся Кушина и просто дыши – проговорил я, беря лицо Узумаки в ладони и смотря её в глаза. План сработал. На смену истерике пришло смущение. – А теперь рассказывай по порядку. РОV Кушина.       Сегодня был очень интересный день в академии. Забавно, говорила бы я так если бы так и не завела друзей? Хорошо, что не приходится об этом волноваться. И всё благодаря одному милому блондину с голубыми глазами. Держу пари, Микото могла бы спросить с меня сейчас за резко покрасневшие щеки. Благо она увлечённо рассказывает мне о своих тренировках с Фугаку, а также надеется, что их определят в одну команду. Да, до выпуска осталось меньше пяти месяцев. Но эти полгода были для меня крайне важны. Выпуститься и стать генином не самая сложная задача, а вот обзавестись знакомыми или друзьями гораздо сложнее. Особенно будучи чужой. Но это неважно, благодаря Минато я не испытала этого и никогда не забуду что он пришёл мне на помощь и протянул руку. – Ну вот мы и пришли – остановившись у ворот квартала Сенджу проговорила Микото – до завтра, Кушина. – До завтра – я попрощалась с подругой и зашла на территорию.       Честно говоря, мне очень сильно не хватает Узушио, но я солгу если скажу, что Мито-сама и Цунаде не сделали всё возможное, чтобы это место стало мне домом. И всё же иногда пугало, что так много домов не заселено. Я прошла к стоящему в центре большому особняку. На удивление никого повстречать мне не удалось. Конечно, Цу могла быть на миссии, но Мито-сама всегда встречала меня из академии. Зайдя в дом я было собралась сказать, что пришла, но что-то меня удержало. Резко мой авантюрный дух потребовал подкрасться и удивить Мито-саму. Самое-то для проверки навыков шиноби, подумала я и стала красться к комнате госпожи Мито. Преодолев слегка скрипучее покрытие первого этажа, я, минуя ступеньки, оказываюсь на втором, где и располагаются спальни. До комнаты Мито-самы оставалось совсем немного, когда я услышала сильный кашель, решив завязывать со своим ребячеством я ворвалась в комнату, не обратив внимание, на открытую дверь. В помещении находились Цунаде вместе со своей бабушкой. – Кушина, ты чего пугаешь! – завопила принцесса слизней, убирая зелёное свечение лечебного дзюцу. – Я услышала кашель и поспешила проверить всё ли в порядке с госпожой Мито – пользуясь тактикой, что «лучшая защита это нападение», ответила Кушина. – Ничего страшного, я рада, что ты так переживаешь за меня – с тусклой улыбкой сказала матриарх клана Сенджу – Цунаде, выйди, пожалуйста, мне нужно поговорить с Кушиной – под конец совсем без улыбки произнесла жена Первого Хокаге.       Цунаде вздрогнула и посмотрела на бабушку со страхом в глазах. Она двинулась к выходу из помещения, напоследок бросив поддерживающий взгляд. И кому из оставшихся представительниц прекрасного пола он предназначался, неизвестно. – Кушина, милая, подойди сюда. Нам нужно серьёзно поговорить – пригласила девочку женщина. Кушина прошла к Мито и села с ней рядом. – Что-то случилось? – тревожно уточняет юная принцесса клана Узумаки. – Пришло время тебе узнать правду. Кушина, скажи мне, ты знаешь кто такие биджу? – Да, ещё в Узушио нам рассказывали о девяти монстрах состоящих из чакры. О силе биджу можно судить исходя из наличия их хвостов, от одного до девяти. Самый опасный — это девятихвостый демон лис, Кьюби. – Да, кое-что ты знаешь, – сардонически улыбнулась прожившая жизнь Узумаки – но это не всё. Ты знаешь почему эти монстры не бродят по нашему миру? – В академии нам рассказывали, что это из-за того, что шиноби научились запечатывать этих созданий в предметы и людей – сосредоточенно нахмурив лоб, делилась красноволосая девочка. – Их называют джинчурики – грустно проговорила женщина – и одна из них перед тобой. Я носительница девятихвостого демона лиса. Кушина шокировано вытаращилась своими фиалковыми глазами в сторону Сенджу. – Почему вы не говорили? – немного обидчиво интересуется девушка. – Личность джинчурики секрет далеко не во всех деревнях, но в Конохе это тайна под абсолютным запретом. Особенно когда носитель в не лучшем состоянии. – Что это значит? – Ты прекрасно видишь, что я далеко в не самом прекрасном состоянии здоровья. Да и годы берут своё. Даже наш клан не бессмертен, но я рада что скоро увижусь с Хаши – немного мечтательно проговорила Узумаки-Сенджу. – Но тогда появляется следующая проблема — Конохе нужен новый джинчурики и, к сожалению, выбор пал на тебя Куши – с болью проговорила женщина.       Саму же юную Узумаки будто молния ударила. Кушина от природы была умной девочкой и открывшаяся перед ней перспектива вызывала настоящую дрожь. Принцесса Узумаки затряслась будто в комнате было минус тридцать градусов. – Нет. Не может быть – девочка говорила, не обращая внимания ни на что другое. Перед глазами Кушины предстали картины как все люди, которых она встречала сегодня по пути из академии, перешёптывались у неё за спиной, называя демоном.       Аловолосая сразу вспомнила мальчишек которые издевались над ней в первый день академии и подумала что издёвок станет только больше. Но что гораздо хуже. Кушина представила как её друзья отвернуться от неё. Наследники клана ИноШикаЧе, с которыми она неплохо общалась, вечно серьёзный Фугаку, Микото, ставшая ей лучшей подругой, Минато… Из глаз девочки полились слёзы. – Это ложь. Почему? Почему я?! – в истерике вскочила с кровати девочка. – Куши, прошу, успокойся. Пойми, слезами горю не поможешь. Это ужасная ноша, я знаю. Именно поэтому тебе нужно быть сильной. Кьюби питается страхом, неуверенностью, ненавистью, такими темпами ты лишь поможешь ему. Но есть средство которое поможет тебе справится с этой ношей – приговаривала женщина, обнимая девочку, не выдержавшую и бросившуюся к ней в объятия. – Кк-какое? – всхлипывая спрашивает Кушина. – Любовь, моя милая. Только любовь поможет тебе справиться с испытанием. Именно это светлое чувство во всех своих проявлениях — истинный враг ненависти – изрекла мудрость Узумаки Мито. – Мне будет гораздо спокойнее, если ты сможешь принять это и стойко пережить, как и подобает наследнице великого клана аловолосых демонов. Почему-то Кушина резко успокоилась после произнесенных с такой уверенностью слов. – Я постараюсь, госпожа Мито. – Вот и хорошо, а теперь мне нужно отдохнуть, тебе тоже следует поспать после таких новостей, милая. – Хорошо, спокойной ночи, Мито-сама – аловолосая принцесса направилась к двери, но за несколько шагов остановилась – а что происходит при перезапечатывании с предыдущим джинчурики? – Увы, они не выживают, Куши – отворачиваясь, произнесла женщина.       Девочка же покинула помещение на ватных ногах, прошла мимо пытавшейся заговорить с ней Цунаде, и, закрыв дверь рухнула на кровать, заливаясь горючими слезами. Кушина не могла поверить, что это происходит. Буквально сегодня днём всё было так хорошо и одно событие перечеркнуло для неё абсолютно всё. Мало того, что аловолосая должна стать новым оружием Конохи и быть вечным тюремщиком для существа, которое олицетворяет ненависть, так она ещё и лишится Мито-самы, женщины, которая стала ей родной, её семьёй. Поток слёз лишь усилился от этих мыслей. Девочка поняла, что не хочет в данный момент быть одна и ей срочно нужно с кем-то поговорить. Рядом была Цу, которая точно выслушает и поддержит, но в данный момент принцесса аловолосых демонов хотела видеть лишь одного человека. Конец РОV Кушины. Я сидел как громом пораженный. Неужели Девятихвостый так беснуется в своей клетке? А может ли это быть связано с событиями, которые сгустились над деревней Водоворота? Понимаю — бред, притянутый за уши, но… хотя может я просто устал? Смотрю на девочку передо мной. Бледная кожа, ничего общего с таким обычным тёплым фарфоровым оттенком, к которому я привык. Опухшие красные глаза, потухший блеск фиалковых радужек. Мы оба устали. – Кушина, послушай, я представляю насколько тебе плохо. Не скажу, что понимаю, какого это, принимать на себя такую ответственность или лишаться членов семьи, ведь никогда не знал своих, но я точно знаю, что ты сможешь справиться, потому что ты невероятно сильная. А что касается твоего будущего в качестве джинчурики – аловолосая затаила дыхание – если этот блохастый коврик будет возникать, то мы с ним разберёмся. Вместе. Закончил говорить я, беря девушку за руку. Кушина широко улыбнулась и кинулась меня обнимать. – Спасибо, Минато! Ты не представляешь как для меня это важно. О поверь, я представляю. – Ну хорошо – хлопаю в ладоши, поднимаясь со стула. – Уже ночь поздняя, нужно доставить тебя домой, а то Мито-сама и Цунаде-сама, обнаружив твою пропажу, всю Коноху на уши поднимут. Кушина кивнула мне, соглашаясь, и мы вместе вышли из квартиры.