Зависть и Вожделение

      Гермиона никогда не переживала такой феномен как выход астрального тела, но была уверена, что, если бы это с ней и произошло,то она почувствовала бы нечто подобное. Девушка едва успела осознать тот момент, когда Том бесцеремонно столкнул её на диван и увёл самую большую головную боль этого вечера в спальню, прежде чем рядом с ней плюхнулся Теодор.       — Ну что, Грейнджер, — хмыкнул он и, обняв её, притянул к себе, — совсем как в старые времена, а?       Он наблюдал, как Драко и Гарри стянули свои рубашки и разворачиваются друг к другу, а затем Тео услышал всхлип, который заставил его вздрогнуть.       — Чёрт возьми, Грейнджер, Гермиона, что случилось?       Гермиона позволила Теодору вытереть слёзы с её щёк, одновременно пытаясь привести своё дыхание в норму, и ответила:       — Я им не нужна, — тихо сказала она. — Лохматая, кривозубая Грейнджер, что, чёрт возьми, я могу им предложить, когда Драко может получить Гарри всего лишь по щелчку пальцев? Или когда Том, сначала выслушав оскорбления в мой адрес, утащил Гринграсс в спальню, чтоб трахнуть? — Нотт провёл пальцами по её волосам. — Тому было всё равно, когда он увидел, как Гарри и Драко целуются. Он просто стоял и наблюдал за ними.       — Знаешь, почему он смотрел на них, Гермиона? — спросил Тео; его голос был низким, но мягким, прямо как освещение в этом углу комнаты.       Когда это произошло? Грейнджер задумалась.       — Он наблюдал за ними, потому что Гарри с Драко слишком разные. Малфой весь бледный, абсолютно весь: его волосы, глаза, кожа… А Поттер нет. В сравнении с оттенком кожи Драко кожа Гарри выглядит просто потрясающе. А когда они оба начинают целоваться, то всё, на что ты можешь обращать внимание, так это на две их разного цвета макушки: у одного тёмная, у другого светлая. Прямо как произведение искусства какое-то.       — А Дафна?       — Дафна… — фыркнул Тео, проводя рукой по её волосам и целуя в макушку, — если Том не наложил на комнату Силенцио, чтобы отшлёпать Гринграсс как следует, я бы этому очень удивился. Том не любит, когда о тебе говорят что-то такое, чего он сам бы не сказал никогда в жизни. А ещё у него есть пунктик насчёт хороших манер, и Дафна бесит его уже с третьего курса из-за их полнейшего отсутствия.       — А они, — Гермиона сглотнула и подняла голову, чтобы посмотреть на Нотта, — они когда-нибудь… — она поморщилась. — Ты знаешь?       — Она даже не пыталась, — признался Тео. — Да, Том старше нас и, несмотря на свои хвалёные мозги и обаяние, он остаётся полукровкой. Уверен, для тебя это мало что значит, но в Слизерине это могло закончиться тем, что он попал бы в Азкабан, — Нотт убрал с лица Грейнджер волосы и нежно обхватил ладонями её щёки. — Сейчас это, конечно, уже не имеет никакого значения. Как только Драко поведал Тому о том, что он смог обратить на себя внимание самой красивой девушки в классе, тот сразу положил на неё глаз. Таким образом, он смог получить их двоих.       Гермиона усмехнулась, чувствуя, как щёки заливает румянец.       — Ты так говоришь, потому что не хочешь быть лишним.       — Вовсе нет. В конце концов, я получил самого красивого парня в нашем классе, так что, думаю, в итоге всё получилось хорошо, — Тео ухмыльнулся и наигранно подмигнул. — А ты разве так не считаешь?       Грейнджер рассмеялась и сверкнула глазами в сторону Гарри и Драко. Они встали с дивана, и Малфой прижал Гарри к ближайшей стене, крепко припечатав его запястья над головой. Гермиона склонила голову набок, наблюдая за ними, на этот раз не чувствуя привычной боли в сердце, как тогда, когда впервые посмотрела на них вместе.       — Не знаю, — пробормотала она, — но он действительно очень красивый. Да, очень.       — Не волнуйся, я знаю, что Золотой мальчик Гриффиндора не совсем в твоём вкусе. Тебе всегда нравились парни намного бледнее.       — Том не бледный! — возразила Гермиона.       — Ты не принимала с ним душ, когда он был подростком, — ответил Теодор. — Он был таким же, как ты: проводил слишком много времени в библиотеке, правда, у него не было дружков, любителей поиграть в чёртов квиддич, которые хотя бы иногда вытаскивали его на улицу.       — Справедливо, — фыркнула девушка и прижалась к нему.       Некоторое время они сидели молча, пока Гермиона не поняла, что именно он сказал, и, прищурившись, повернулась к Нотту.       — Только не говори мне, что ты думал о том, как он будет выглядеть в душе теперь, когда Драко удалось-таки заставить его играть в квиддич?       — Ну-ну, дорогая, — ухмыльнулся тот. — Мне это совершенно ни к чему. Я ведь друг нашего слишком-бледного-потому-что-очень-много-времени-трачу-в-библиотеке парня. Начиная с третьего курса, Драко постоянно таскал меня туда вместе с собой. А иначе откуда мне известно, как много времени там проводила ты?       — Как много времени я там проводила, — передразнила она его. — Наблюдал, значит, за мной по всей школе, да?       — Я мог бы сказать тебе о том, как полюбил тебя на расстоянии ещё до того, как узнал, что такое любовь. Или, например, о том, что я постоянно ждал, когда же ты потащишь учиться с собой и Поттера, чтобы я мог понаблюдать за ним и попытаться понять, чем же он так меня привлекал. Во что тебе проще поверить?       — Что ж… — пробормотала Гермиона, поворачиваясь так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу на этом диванчике, на расстоянии буквально какого-то волоска. — Гарри вон там. Уверена, Драко не будет возражать, если ты к ним присоединишься.       — Тоже так думаю, — бросил Теодор, посмотрев сначала на пухлые губы Грейнджер, а затем снова ей в глаза, наблюдая, как расширяются её зрачки. — Но тогда, рискую предположить, Том потащит и меня в спальню, чтобы хорошенько выпороть. За то, что оставил гостей без присмотра и забыл о хороших манерах, — последние слова едва удалось расслышать сквозь его шёпот, прежде чем Нотт сократил между ними расстояние и с некоторой нерешительностью припал к губам Гермионы. Всё это противоречило его только что сказанным словам.       Девушка обвила руками его шею и откинулась на мягкие подушки дивана. И когда Тео устроился между её раздвинутых ног, обхватывая одной рукой обнажённое бедро, она не стала его останавливать.       Он перекинул её ногу через своё бедро и прижался так близко, насколько осмеливался. Своей твёрдой эрекцией Теодор коснулся девушки, при этом позволяя ей в любое время, если она того захочет, отстраниться. Нотт вёл себя как настоящий джентльмен, когда соблазнял её, ну или, по крайней мере, так он скажет Тому, если тот решит спросить.