Они выжили

Оме тридцать семь лет. Гонте, соответственно, тридцать шесть. У Омы крошатся и гниют зубы от злоупотребления пантой и ещё кое-чем, но Кенджи, отчим Гонты, оперативно записывает его к стоматологу за свой счёт - Ома даже перестал бояться этих ковыряющихся во рту врачей. Кенджи вообще в Оме души не чает. И часто напоминает Гонте: "твой парень - золото, береги его, никогда не бросай, знаю я таких - у них сердце не выдерживает подобного". Гонта в такие моменты кивает и посматривает на наручные часы. Механические - смарт-штуки для Гонты всё ещё темнее леса. Гонта из маугли с листьями в нечёсанных волосах превратился в экоактивиста. Не агрессирует, не машет плакатами - не в его стиле. Просто постит с помощью Омы и Кенджи в свои соцсети симпатичные рисуночки с подписями вроде "Сбережём мировые леса!" или "Любите братьев наших меньших!" Впрочем, любовь Гонты к природе проявляется не только в этом. Когда часы на его руке пробивают 16:19, Гонта поджигает блант. Ома кашляет с каждой ежедневной затяжкой Гонты, как впервые. И, сидя рядом с Гонтой, никогда не просит угостить блантом - для Омы этап травки давно пройден. 16:20. Ома не вырос верховным лидером. Гонта не вырос выдающимся энтомологом. Они сбросили навешанные на них ярлыки и выросли просто собой. И не сказать, чтобы они были этим довольны. С временно парализованной носоглоткой проще расстёгивать выпирающую ширинку напротив. Ома знает это, как никто. Они выжили. Сбежали из сраной Академии героями, и такие же выжившие люди на фоне вымершего города встречали их заформалиненными цветами. Кенджи, чьи чувства были на уровне бревна, и тот пустил слезу, видя перед собой пасынка (сына?) и его парня, оседлавшего мощное плечо. "Мы почти всё восстановили, я работаю над этим, Гонта, Кокичи, не плачьте"... Ома подкалывает Гонту - как и прежде. Гонта добродушно смеётся над каждой подколкой - как и прежде. Только что-то давит Ому, что-то ранит Гонту. Не те ли трупы, чьими свидетелями они были, не те ли смерти, что не выкинуть из памяти, даже если были бы силы двигаться дальше? А сил уже нет. Как после войны. Пусть физически целы, живы и здоровы - душу не вернуть. Нахрен управленчество. Нахрен энтомологию. Таланты чуть их не погубили. Кое-что всё же держит на плаву, но это кое-что обычно ведёт к новому заточению. Они выжили. Но стоило ли выживать?