pick-me-up

Этот бар довольно скромный. Он расположен рядом с центральной станцией метро в университетском городке, но около одного из менее оживленных входов. Простой, невзрачный стеклянный фасад на первом этаже обычного офисного здания преображается вечером, проливая на тротуар теплый свет и мягкий свет, от заката до восхода. Киёми на самом деле не особо любит пить для развлечения или отдыха, но он находит этот бар желанной передышкой в море дешевых и шумных пьяных тусовок, еще со времен университета. Сейчас, навещая родителей в Токио и в отсутствие какой-либо компании, он обнаруживает себя, сидящим за барной стойкой, после вечерней прогулки по местам, напоминающим ему о временах студенчества. Несмотря на атмосферу университетского городка, клиентура бара охватывает все возраста и слои общества, поэтому даже спустя много лет со времен, когда он был студентом, он не чувствует себя не в своей тарелке. Он потягивает вторую порцию хорошего односолодового виски, наслаждаясь тихой музыкой и разговорами других посетителей, когда голос прорывается сквозь шум. — Прошу прощения, не могли бы вы мне помочь, — говорит кто-то за его спиной, и Киёми поворачивается к подошедшему. Он не может удержаться от удивления, приподнимая бровь, в минуту, когда расширяются его глаза. Киёми действительно редко бывает удивлен, но мужчина, садящийся на пустующее место рядом с ним, — достаточно приятное зрелище, чтобы заставить его замереть на несколько секунд. Он выглядит необычно стильно для такого неприметного бара: темно-бордовые брюки и такого же цвета пиджак, перекинутый через плечо, резко контрастируют с тонкой белой рубашкой, расстегнутой на несколько верхних пуговиц. Его светлые волосы искусно взлохмаченными прядями падают на одну сторону лица. Медовые глаза озорно блестят, посылая дрожь по спине Киёми. — Дело в том, что, — мужчина продолжает, поймав взгляд Киёми, — Я думал, что зашел в бар, но, должно быть, это музей, потому что ты действительно произведение искусства, — уголок его губ приподнимается в улыбке, которую он, должно быть, считает очаровательной. Что же, они собираются играть в эту игру? Не слишком оригинально, но Киёми чувствует себя щедрым, поэтому решает подыграть. Он слегка улыбается в ответ, жестом прося у бармена еще один бокал. — Я не слышал такого прежде. Что с тобой не так, что ты думаешь, что подобное действительно сработает? — нараспев произносит Киёми, притворяясь беспечным и скептически поглядывая на собеседника. Он разворачивается обратно к барной стойке и берет стакан с напитком. — Точно не знаю, но, должно быть, что-то не так с моими глазами. Я не могу отвести их от тебя, — говорит мужчина, забирая у бармена свой напиток и наклоняя голову, прежде чем подмигнуть Киёми и сделать глоток. Киёми едва не давится своим напитком, но сохраняет лицо и только напевает себе под нос без особого интереса. Мужчина наклоняется к нему ближе, заговорщицки шепча, — Так скажи мне, ты веришь в любовь с первого взгляда, или мне стоит зайти снова? В этот раз он был почти готов к этому. Киёми сохраняет невозмутимое выражение лица и устраивает шоу, насмехаясь над вопросом своего потенциального ухажера. Он задумчиво смотрит вверх и по сторонам, куда угодно, но не на чужое самодовольное лицо. Наконец, он останавливается на нужном ответе и поворачивается к собеседнику снова. — Я не знаю. Есть ли у моей настоящей любви имя, или я должен продолжать звать его Мистер-Ужасные-Пикап-Фразы у себя в голове? — Пожалуйста, мое имя Мия Атсуму, — отвечает он и намеренно кладет свою свободную руку на барной стойке ближе к руке Киёми. Между их мизинцами остаются считанные миллиметры. Он дразняще постукивает пальцами по гладкой деревянной поверхности. — Ты можешь звать меня Атсуму, впрочем. И как насчет тебя, красавчик? У тебя есть имя, или я просто могу звать тебя своим? Киёми бросает на него долгий взгляд, демонстративно разглядывая мужчину пристально с головы до пят. — Можешь звать меня Оми, — наконец говорит он, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. — Сразу по имени, Оми-кун? Так решительно с твоей стороны, — слегка поддразнивает он в ответ. — Скорее прозвище, только для тебя, Мия, — Киёми улыбается собственной маленькой шутке. — Зови меня Атсуму, правда. Киёми наклоняет голову вместо ответа и поднимает тост. — За случайную встречу. Они чокаются бокалами, и Киёми допивает свой до дна. Повисает уютная тишина, пока Киёми ждет стакан воды. Однако, внутренне он пытается подавить растущую симпатию к мужчине, сидящему рядом с ним, которая поет в его крови, подогреваемая действием алкоголя. — Что насчет тебя? Почему ты здесь? — наконец спрашивает он, искренне заинтересованный ответом. — Могу сказать, что я ищу того самого, — отвечает мужчина, игриво проводя рукой по своим волосам, откидывая их назад. И продолжает, приподнимая бровь, — Ну или развлечение на одну ночь, зависит от того, в чем ты заинтересован. Так скажи мне, помимо того, чтобы быть потрясающе красивым, чем ты занимаешься? Киёми почти сдается, когда видит длинные трепещущие ресницы. Почти. – Занимаюсь спортом, если можно так сказать. Он решает сделать финальный выстрел, прежде чем получит еще один дерзкий ответ. Он не мастер слащавых подкатов, но знает парочку. — Должен сказать, ты тоже хорошо выглядишь, — начинает Киёми и, наклонившись ближе, мурлычет в чужое ухо. На секунду ему кажется, что он держит его на грани, дыхание почти незаметно перехватывает. — Этот костюм отлично выглядит на тебе, но он бы смотрелся еще лучше на полу рядом с моей кроватью, — завершает он. Вместо того чтобы покраснеть, как предполагал Киёми, собеседник ухмыляется, окидывая его взглядом сверху вниз. — Хм, тебе нравится? Спасибо. Мне тоже нравится твой стиль. Но знаешь, что смотрелось бы на тебе еще лучше, чем твоя одежда? — стараясь не выглядеть разочарованным в неудавшейся попытке смутить, Киёми заинтересованно наклоняет голову. — Я. Черт возьми. Киёми отчаянно хочет, чтобы внезапный румянец сошел с его лица, но виски, выпитый ранее, только заставляет его щеки гореть сильнее. Как будто чувствуя свою победу, его собеседник самодовольно ухмыляется, наклоняясь ближе и нарушая личное пространство Киёми, и выдыхает прямо в его ухо. — Знаешь, ты почти идеален. Есть только одна вещь, которую я хочу изменить в тебе, и это твоя фамилия. Это последняя капля. Киёми больше не может этого выносить. Веселье, скрывавшееся в его груди с самого начала этого разговора, вырывается наружу, хихиканье становится неудержимым смехом. На мгновение лицо его собеседника вытягивается, но затем он улыбается и присоединяется к ликованию Киёми. — Да ладно тебе, Оми-кун, неужели ты не мог подыграть мне еще немного? — Атсуму склоняет голову набок, притворно обиженно надувая губы. — Атсуму, я терпел твои ужасные попытки флиртовать гораздо дольше, чем они того заслуживали, — говорит Киёми, все еще пытаясь вернуть себе самообладание. Атсуму не помогает. — Ты ранишь меня, — Атсуму притворяется плачущим, драматично хватаясь за сердце. Киёми закатывает глаза и хватает Атсуму за руку, притягивая его ближе к себе, все еще посмеиваясь. Золотое кольцо сверкает и звенит, сталкиваясь с его собственным, когда он переплетает их пальцы. — Твое желание уже исполнилось — я теперь Мия и был им уже- Ох. Должно быть, это то, почему Атсуму здесь. Завтра их годовщина. Атсуму не прерывает зрительный контакт с Киёми, его глаза блестят в тусклом освещении бара. Он отбрасывает все фальшивое обаяние ради своих обычных искренности и обожания, с которыми он смотрит на своего мужа. — Ты помнишь? — радостно говорит он, мягко и добродушно улыбаясь. — Да, но что насчет открытия нового ресторана Осаму в Сендае? — Киёми уверен, что они не планировали ничего, кроме его визита в Токио и поездки Атсуму. Они не склонны придавать большое значение датам, не после всего времени, проведенного вместе, поэтому Киёми легко отпустил Атсуму в Сендай. — Я и поехал, конечно, но, когда ты был на открытиях четырех ресторанов, пятый не сильно отличается, Оми-кун. Я сбежал после официальной части, — Атсуму опускает свою голову на плечо Киёми и продолжает, — Я знаю, что мы обычно не устраиваем суету вокруг годовщин, но я подумал, что время от времени это нормально. Я хотел быть рядом с тобой. — Ты просто невыносим, — Киёми слегка сжимает их переплетенные руки, — Ты ехал сюда два часа в такое позднее время, чтобы удивить меня? Как ты вообще узнал, где я? — Боже, позволь мне сохранить это в секрете, Оми. И я просто хотел добавить немного остроты в наши отношения. Что, если ты начал уставать от меня, мы ведь теперь старая супружеская пара, а? — шутит Атсуму, прижимаясь ближе к Киёми и взъерошивая его волосы. — Атсуму, — Киёми чувствует, как его сердце переполняется любовью к его милому мужу, — Я никогда не устану от тебя. Каждый день рядом с тобой — это приключение. Атсуму улыбается в его плечо, но ничего не говорит. Киёми просит у бармена счет и оплачивает их напитки. Они покидают бар, направляясь в ночной город, все еще держась за руки и касаясь друг друга плечами. Киёми доволен, но чувствует себя немного сентиментальным, свежий ночной воздух отрезвляет, и он возвращается к их разговору. — Зачем ты устроил все это? Все эти дурацкие подкаты? — громко спрашивает он, и Атсуму фыркает и слегка толкает его. — Просто подумал, что это было бы весело. Может быть, я жалею, что мы не встретились случайно, как в романтических комедиях. Совсем чуть-чуть, правда. Я бы не стал менять нас сейчас ни за что на свете, Киёми. Это еще мягко сказано. Они встретились совсем не как в кино, в свои шестнадцать, полные гордости и злобы в равной степени. — Если бы ты выдал что-то такое, когда мы впервые встретились, Атсуму, не думаю, что я когда-нибудь заговорил бы с тобой снова, — Киёми врет, конечно, он бы заговорил, — Но я прощу тебя, если ты закончишь с этими глупыми фразами на сегодня. Атсуму хмыкает, разворачиваясь прямо перед Киёми, заставляя его остановиться. — Хэй, Оми, можешь сделать мне одолжение? — говорит он, глядя ему в глаза с абсолютно серьезным выражением на лице. Киёми поднимает бровь, но искренне отвечает, — Что угодно, Атсуму. Всегда. На секунду они замирают, глядя друг другу в глаза, и Киёми чувствует всю значимость и глубокую связь их любви, которая удерживает их на орбите друг друга, сближает и подталкивает к лучшему с каждым шагом. А потом Атсуму разрушает момент. — Поцелуй меня, если я неправ, но динозавры ведь все еще существуют, верно? Киёми требуется целых три секунды, чтобы осознать его слова, и Атсуму уже ухмыляется и смеется, идя вперед по тротуару. Киёми приходится податься вперед, чтобы поймать Атсуму за руку и притянуть к себе в теплые объятия. Атсуму все еще смеется, когда Киёми целует его.