Противоречие (Дорога)

Он открывает глаза. К счастью, андроиды не засыпают за рулем, но длительная поездка по однообразной ночной дороге может утомить и искусственный интеллект. Замечая у обочины голосующего человека, он сбрасывает скорость и медленно останавливается. — Эй, до города подбросишь? — это мужчина, среднего возраста. Сканер автоматически отмечает следы усталости: набрякшие веки, лопнувшие капиляры в глазах, глубокие тени, опущенные уголки губ. Легкая небритость, потертая кожаная куртка и изношенные джинсы дополняли образ человека не слишком успешного, возможно, находящегося в тяжелой жизненной ситуации. — Да, садись, — он ждет, пока человек сядет в автомобиль и пристегнется, и снова заводит машину. Некоторое время они едут в тишине, но программа подталкивает его к началу разговора. Многие люди чувствуют себя неуютно, находясь в одном пространстве с кем-то другим и сохраняя молчание, поэтому он произносит: — Тяжелая неделя? — его попутчик молчит. Он надеется, что мужчина неразговорчив, и не придется дальше следовать программе. Но в конце концов его пассажир говорит: — Скорее, тяжелая жизнь, — губы человека покрыты тонкой корочкой. Они легонько дергаются, складываясь в кривую улыбку, которая обнажает клык. Взгляд цепляется за этот влажный отблеск в зеркале заднего вида. Грустная улыбка подходит к усталым глазам. Он отмечает, что глаза человека зеленые. На миг эта зелень почти ослепляет — она яркая, как молодая трава, и искрится, будто драгоценные камни. Это лишь мгновение, меньше секунды — его видоискатель быстро регулирует цветовосприятие. Обычные глаза — зеленые, с примесью коричневого. Он переводит взгляд с зеркала на дорогу. Та прямая, без неожиданных поворотов, здесь не водятся олени, не ездят фуры. Да вообще никто не ездит — за все время он не встретил ни одного автомобиля. Но пусть путь выглядит простым и безопасным, не стоит ослаблять внимание. Короткая пауза, пока его алгоритмы ищут подходящий ответ. Но тишину вновь прекращает мужчина. — А что ты, Ричард? Едешь домой? — отклик на имя приходит мгновенно. Это его имя. Так же быстро он делает следующий вывод — это имя пассажиру он не называл. Их разговор был слишком коротким, чтобы забыть об этом, даже если бы он был человеком. Он сильнее стискивает руль. — Кто ты? — этот вопрос ему кажется более важным, чем то, откуда человек знает его имя, или что делал на улице, ночью, у дороги, где до ближайшего населенного пункта много километров. Без машины, без рюкзака, с которым его приняли бы за туриста. Он снова смотрит в зеркало. Глаза, еще мгновение назад бывшие зелено-карими, бликуют и снова становятся яркими, как весенняя трава. Нет, еще ярче, как неоновый 66ff00. Кривая улыбка не дерганная и кривая — точно выверенная. Вся мимика андроидов базируется на схожих алгоритмах, и это один из них. — Я — Гэвин Рид, — андроид на соседнем сиденье говорит это спокойно и уверенно. Вы никогда не поймете, что робот врет вам, если не поймаете его на прямом противоречии. — Ложь. Ты — не Гэвин Рид, — голос Ричарда звучит столь же спокойно, как и у его попутчика. Он выворачивает руль направляя автомобиль в дерево. Траектория точно рассчитана: удар придется на пассажирское сиденье. Ричард очнулся от гибернации в полицейском участке. Стойка подзарядки в темноте светится спокойным синим, но по стенам пляшет красный свет его диода. Других андроидов здесь нет. Дежурные — на патрулировании, а другие давно нашли себе дом. Его системы работают в штатном режиме. Насос ритмично перекачивает тириум, дыхание вентилирует внутренние системы. Диод сходит с ума, показывая нагрузку от обработки поступивших данных. Постепенно его цвет переходит в желтый, а потом в спокойный синий. Ричард снова погружается в “сон”. Он открывает глаза. Он на пассажирском сидении, его напарник-человек — за рулем. Более оправданным было бы другое расположение, но некоторые люди, и его коллега один из таких, остро реагируют на подобные предложения. — Ты там вырубился, жестянка? — человек тянется к бардачку но отдергивает руку. Он пытается бросить курить, что весьма похвально. — Небольшая задержка при генерации сводки. Озвучить? — Ясен-красен, озвучивай, — он начинает читать краткую информацию по предстоящему делу. Где, когда и кем было найдено тело, в каком положении, личность жертвы, основные подозреваемые. Рутина, которая не отвлекает его от сканирования. В салоне все знакомо до последней крошки мусора, в напарнике — до малейшей мимической морщины. Он в фоновом режиме анализирует погоду, дорогу, трафик. Хотя трафика нет. Это проселочная дорога, темная и пустая. Они едут в один из городов-спутников, которые подпадают под юрисдикцию полицейского департамента Детройта. Он оглядывается и прекращает читать сводку. — Как мы здесь оказались? — Еще не проснулся? — человек смеется. Он автоматически анализирует это. Андроиды не спят — у него запрашивают, проснулся ли он — противоречие — юмор. Программа предлагает улыбнуться, но ему не до улыбок, — я никому не скажу, что ты потерялся в трех соснах, — напарник подмигивает. Здесь нет сосен. Вдоль дороги растет лес, но он лиственный. Куда больше его интересует подмигивание. Его напарник всегда подмигивает, рефлекторно закрывая второй глаз. Люди находят это забавным, он — отличающей особенностью. Это подмигивание было идеальным, точным, второй глаз не только не закрывается, нет и легкого прищура. На то, чтобы выхватить пистолет, уходит несколько секунд. Он наставляет оружие на водителя. — Кто ты? — вопрос должен быть задан и ответ должен прозвучать. — У тебя микросхемы погорели, жестянка? — в голосе человека слышно волнение. Руки сильнее стискивают руль. Он знает эти руки — родинки и небольшие шрамы, как морщится кожа при жестах и движениях. Движение автомобиля замедляется — разумно, когда на тебя наставляют пистолет. — Кто ты? — Ладно-ладно! Я — Гэвин Рид, детектив департамента полиции Детройта, номер значка… — Ложь, — он перебивает, — ты — не Гэвин Рид, — он стреляет. Ричард проснулся на стойке от того, что его трясли за плечо. — Эй, ты в порядке? Рик! — он около секунды смотрит на Гэвина прежде, чем кивнуть. Тот сразу же выдыхает и отпускает его плечо, — твой диод, — Рид крутит пальцем у виска, акцентируя внимание на том, что Ричард знал и так: тот снова моргает красным. — Обрабатываю большой пакет данных, — он сходит со стойки, — ты рано. — Ага, — Гэвин легко отмахивается, — не спалось, решил приехать сюда. Не против наработать немного сверхурочных? — Ричард был не против. Наверху была лишь пара человек: ночная смена почти вся на выездах, из дневной только они. RK900 решил, что сделать напарнику кофе — это прекрасное поощрение такого рвения к работе. К началу смены закончено несколько отчетов и подготовлен план на день по текущим делам. На брифинге Гэвин нетерпеливо притоптывает — ему нравится работать в поле, а не сидеть на собраниях. К машине детектив почти бежит, хотя без Ричарда уехать не может. А Ричард гордится тем, что не бегает без необходимости. — Нас ждут великие дела, Ричард, — энтузиазм напарника приятен. Ричард подключился к климат-контролю и отрегулировал температуру, потом передал навигатору их пункт назначения. Он открывает глаза, готовый приступить к работе.