Tertium non datur (Третьего не дано)

5 сентября Том протянул Элли изящный букет и забрал у любимой чемодан. - Как прошло? – спросил он. - Лучше, если бы ты не звонил мне каждые полчаса. - Звонил бы меньше, если бы ты брала трубку. - Я была занята – кроме работы заглянула на неделю моды! - Ты не говорила, что была на неделе моды… - Хватит меня опекать. Почему-то мне нельзя самой ни лампочку вкрутить, ни в тяжёлой сковородке перемешивать - обожгусь, что ли? Лучше бы посуду мыл почаще. Том закатил глаза, убедившись, что Корделия этого не видит. Обычно добрая, милая светская леди, порой она превращалась в сварливую тётку. - И нам всё-таки надо обсудить свадьбу. - Я тебе полностью доверяю. К тому же, команда Марты - профессионалы. Ты же видела, что они предлагают. Мне вот понравились их идеи в жёлтом, особенно кроссворды с карандашами на тарелках. Мило и солнечно. - Ты что, хочешь из свадьбы цирк сделать? - А ты - переплюнуть Уильяма с Кейт, - вырвалось у Тома, когда он загружал чемодан в багажник. Какие кирпичи нужно тащить с собой в деловую поездку на пару дней? - Только что ты мне полностью доверял! - раздражённо ответила Делла, садясь в машину. - Свадьба - это квинтэссенция нашей любви, это наша история! - Наша история - это светский приём? Элли ничего не ответила, ограничившись гневным взглядом и сжатыми губами. До дома пара доехала в молчании. Не прервали его, поднимаясь в квартиру. И только в спальне, поставив чемодан, Том нарушил густую тишину. - Элли, прости меня, - мужчина обнял любимую за плечи, покрывая шею поцелуями. - Не знаю, в чём я виноват, но прости. Делла повернулась, притянула Тома к губам и поднялась на цыпочки, зарываясь рукой в его светло-каштановые кудри. Ничего не говоря, Том снял с женщины лёгкий, скользящий в руках шарф, положил его на кресло. Практически сразу шарфик исчез под лёгкой кожаной курткой, свитером Тома и двумя белыми футболками. Том целовал кожу Деллы, расстёгивая лифчик и отправляя его к горке одежды на кресле, чуть отстранился, с нежностью и желанием глядя на прекрасное тело любимой, и вернулся к ласкам, быстро и легко полизывая соски. Том не слышал постанывания Деллы, но чувствовал, как её ладони сжимаются на его плечах, а спина едва заметно выгибается, покрываясь мурашками от возбуждения. Его руки поглаживали спину женщины, спускались к молнии на юбке и поднимались, легко касаясь напряжённого живота. Том поднял любимую на руки, на негнущихся ногах прошёл пару шагов к кровати и уложил прекрасную ношу, откинув покрывало и оставив его лежать на полу, как и юбку. Мужчина лёг поверх Элли, опираясь на руки, пока та расстёгивала его джинсы. Скорее почувствовав, чем услышав, что молния расстёгнута, Том коснулся губ возлюбленной своими, но она углубила поцелуй, одной рукой ероша ему волосы, другой скользя по груди к напряжённому животу, в котором закручивался ком желания. Мужчина не мог поднять руку и коснуться Деллы, боясь упасть на неё, и пытался выразить взглядом всю любовь и нежность, переполнявшие его. Когда поцелуй завершился, Том, переводя дыхание, лёг рядом с Деллой и стянул джинсы и трусы. Как только они упали на пол, женщина села на Тома, возбуждая его ещё сильнее, и поцеловала, чуть покусывая тонкие губы мужчины. Руки любовников переплетались, Том чувствовал шёлк кожи Элли. Рассудок мужчины затуманивался, ощущения сливались: тугой ком желания в животе отдавал в член, по которому словно ползала многоножка, по позвоночнику пробегала дрожь, руки слегка тряслись. Том жадно смотрел на любимую, словно за три дня разлуки она изменилась. Она тоже почти дрожала от желания и нетерпения. Соски, одновременно мягкие и твёрдые, сладкие и горячие, были коричневато-бордовыми. Руки Деллы ласкали его грудь, едва царапая нежную кожу ногтями. Когда Элли наклонилась и начала целовать розовеющие царапины, Том хрипло застонал, заглушая стук собственного сердца, набатом раскатывавшийся в голове. Делла выпрямилась, поведя бёдрами, устроилась поудобнее и, взяв твёрдый, горячий член Тома в руку (в животе всё перевернулось), направила его, сперва медленно, словно примеряясь, а затем решительно и уверенно. Мужчина испытывал предоргазменное наслаждение, сердце билось часто и сильно, дыхание сорвалось. Том застонал громче. Мышцы сводило, судорога прокатилась по позвоночнику, когда волна достигла лопаток, мужчина неосознанно выгнулся ей навстречу. Он тонул в неземном блаженстве, едва замечая, что Делла движется всё быстрее. Ощущения становились болезненно интенсивными, дрожь проходила по телу, инстинктивно Том держал Деллу за руки, не чувствуя, как она на них опирается. Казалось, он с любимой слились в единый организм. Том почувствовал, как блаженная нега разливается по телу, освобождая его от одервенения. Ощущая, как, пульсируя, кончает вслед за ним Делла, мужчина испытывал освобождение и спокойствие. Стук сердца переставал разрывать виски, спазм сходил, и Том вновь почувствовал своё тело. Наслаждение покидало его, дыхание восстанавливалось, путешествовавшие по телу волны тепла и холода схлынули, и Том ощутил прижавшуюся к его плечу возлюбленную. Звуки её родного голоса долетали до Тома, как в тумане. - Спасибо, Элли, - тихо и всё ещё хрипловато сказал Том, прерывая женщину на полуслове. - Спи, сладкая. Нежнее прижав любимую к себе и слегка повозившись, расправляя простынь и укладываясь поудобнее, Том и Элли заснули, усталые и счастливые. 6 сентября - Доброе утро, солнце, - улыбнулся Том, перекладывая яичницу на тарелку. - Доброе, - приветливо отозвалась Элли. Её тёмные волосы после душа были совсем чёрными, а кожа после лета - золотисто-загорелой. - Какие планы? - Том налил в стакан сока и принялся за яичницу. - В галерею, потом встречусь с Джулией. Не против? - Элли последовала примеру Тома. - Привет ей от меня. А я пропущу пару пинт пива с Беном, - Том добавил к почти съеденной яичнице фасоли. - Кэмбербэтч в Лондоне? - Вчера прилетел. Мармелад будешь? - спросил Том, поднялся и заглянул в холодильник. - Буду, но его нет. И, если ты продолжишь праздновать окончание очередной диеты в том же духе, в wishlist* на свадьбу придётся включить двустворчатый холодильник. - Сама же жаловалась, что только фанатки могут найти, за что меня ущипнуть. - С Беном вечером встречаетесь? - Элли поставила пустую тарелку у мойки. - Посуду помоешь? - Да, - сказал Том, намазывая булочку джемом. - Не беспокойся, мне есть, чем заняться. Майкла завалили сценариями, я еле донёс. - Та кипа на столе? - донеслось из спальни. Как и говорил, Том весь день провёл в обнимку с трёхсотстраничными трудами сценаристов. Когда в глаза словно песком посыпали, мужчина прошёлся до магазина за мармеладом и вернулся к стопкам, которые невозможно было скрепить степлером. До паба, который они с Беном нашли не так давно, Том дошёл пешком. Он любил пройтись, и погода ему благоволила. Было в меру прохладно, не солнечно, но и не слишком пасмурно. Бен приехал на мотоцикле и лишь ненамного обогнал коллегу. Обменявшись традиционно-вежливыми вопросами, мужчины говорили в основном о работе. После кружки тёмного Том попробовал было пожаловаться на толщину сценариев, на что получил сценку в лицах "Бен и толстенный манускрипт". После второй кружки Бен начал рассказывать, сколько симпатичных женщин он встретил, пока колесил с премьерами, за что получил ответное представление "скучно до смерти", причём старичка с косой Том изобразил так живо, что поймал на себе не один кокетливый женский взгляд, хотя прекрасная половина в пабе, известном узкому кругу лондонцев за превосходное тёмное пиво, была в явном меньшинстве. Те женщины, которые сидели за столиками или у стойки, были малопривлекательные, замужние, большинство вертело в наманикюренных пальцах сигареты. Том и Бен специально сели так, чтобы было видно посетителей. Для актёров такое сборище типажей - праздник. Пока Бен разглагольствовал о своих успехах, Том успел "прихватить" как минимум дюжину жестов, и искренне пожалел, что не захватил блокнотик - забудет же! В бытность начинающим актёром Том нередко проводил выходной в трубе, записывая и копируя попутчиков. Тот первый блокнот и сейчас хранился у Тома под рукой, оттуда взялись и Уильям Бакстон, и Фредди, и Роберт Капа, и ещё много кто... Сейчас так, конечно, не поездишь... Даже в Сохо - уж чего в этом районе Лондона публика только не видала - и то узнают, попросят автограф. И что изображать - восторг до усиканья?.. - Том! - Бенедикт нетерпеливо щёлкнул пальцами у носа приятеля. - Чтобы размышлять о фейнмановском методе интегралов, в паб со мной идти не обязательно! - Ох, прости, - вздрогнул Том. - О чём, извини, размышлять? Если ты всё так же про баб склеенных, то я лучше об этом подумаю... о чём ты там сказал. - Фейнмановский метод интегралов. Можешь ещё о синдроме Клайнфельтера подумать, и о машине времени Дойча-Политцера... - Что, прости? - Не бери в голову, - усмехнулся Бен. - Читал кучу всякого по физике, когда готовился к Шерлоку - вот выплывает, память-то профессиональная... - Понимаю... У меня тоже бывает - идёшь-идёшь себе по улице, никого не трогаешь, и вдруг - монолог принца Хэла вылезает... - Не хотел бы я быть рядом, - с улыбкой фыркнул Бен. - Да самому как сквозь землю провалиться хочется! – откидывая голову, Том тихо, но звонко рассмеялся. - О чём задумался-то? – внезапно серьёзно спросил Бенедикт, тонко чувствовавший настроение собеседника, но не всегда использовавший это на благо. Чаще он смешил до истерики, понимая, что именно так трогает слушателя. Том вздохнул. Он хотел поговорить с Беном об Элли, о том, как они словно отдаляются друг от друга, но понял, что не может. Не может сказать о ней что-то такое, что выставляет любимую, как минимум, нечуткой. Да и что он скажет? Что Элли хочет красивую свадьбу устроить, которую она и заслуживает? - Узнают везде - скоро из туалета нельзя будет выйти, не расписавшись на туалетной бумаге. Вспомнилось, как раньше я часами ездил в трубе в поисках прототипов. У того забавная походка, этот пальцами шевелит хитро... - Плавали, знаем! Кстати, а что за милашка с тобой на благотворительном вечере на фото круто вышла? - Светлая такая? - Том эхехекнул. - Эта, как ты выразился, милашка, умудрилась, разговаривая со мной, ещё и официанту что-то приказывать! - Теряешь хватку, старина, - Бен тоже хохотнул. - Не уделила должного внимания сиятельной персоне? У Корделии нахватался, что ли? - Ещё слово про Элли... - льдом голоса Томаса Землю можно было превратить в Йотунхейм. Сказал - и тут же кольнуло. Такой повод невзначай рассказать обо всём, что тревожило! Но... нет. - Не кипятись, проехали, - примирительно заметил Бен, наблюдая, как отходит вспыльчивый приятель. Даже если мужчина и уловил что-то не то в Томе, то промолчал, за что Хиддлс был ему благодарен. - А по поводу фанаток... надо просто уметь их готовить, - мужчина подмигнул. - Я вот посылаю открыточки с Рождеством одной поклоннице из полиции - мелочь, а полезно. - Хорошая идея, - миролюбиво согласился Том, отхлёбывая ещё пива. Он ненавидел, когда ему лезли в душу. Бен глянул на наручные часы и выругался. - Старина, пора бы выдвигаться. Подбросить? - После всего, что ты выпил? Я, конечно, пессимист, но с собой кончать сегодня не планировал. - Ты чего? - усмехнулся Бен, глядя, как Том вызывает мини-кэб. - А если тебе предложат сыграть Джуди Гарленд**? - Боюсь представить, что со мной будет, если меня пригласят на роль Нормы Джин Бейкер, - фыркнул Том, закончив разговор по сотовому. - Оттянешься! Сколько ты уже не кутил? Год? Два? - Брось, я без пяти минут женат. - Пошли на улицу, - предложил Бен, глядя, как Том допивает кружку. - Ещё по одной, и я не рискну ехать сам. - Я бы на твоём месте и так не рисковал, - рассудительно отозвался Том. - Не будь занудой! Что толку жить, если не можешь ловить с этого кайф! - На философию потянуло? - Хочешь разродиться цитатой Шекспира? - насмешливо и лениво произнёс Бен, видя, как взгляд Тома улетает в небеса. - Прости, но, кажется, это твой кэб в конце улицы. - Ещё увидимся, Бен. Попадёшь за вождение в нетрезвом - я предупреждал! - Так про знакомую в полиции ты прослушал? Том ничего не ответил, подходя к остановившемуся мини-кэбу. Бен надел шлем, сел на мотоцикл и укатил в ночь, урча мощным мотором, а Том ехал, откинувшись на сиденье и едва не засыпая. Хотелось выговориться. Соседу, случайному попутчику, женщине... Кому угодно, кто бы понял, почему сейчас Элли сама не своя? Что сделать, чтобы она стала прежней? Когда, снимаясь в "Боевом коне" у Спилберга, Том "прогулял" свадьбу Остина, он всерьёз не мог понять, что последний так кипятится. Ну не пришёл на свадьбу, на Рождество повидаются. Или на день рождения. Мало ли поводов заехать к давнему знакомому? Только теперь Том понял, как чертовски он был неправ. Прошло всего ничего с того дня, когда он с замиранием сердца сделал Корделии предложение - ресторан, букет и кольцо, которое потом пришлось отдавать ювелиру, поскольку размер Том не угадал. Почему-то Элли отказалась покупать другое кольцо, по размеру, а настояла на уменьшении этого. Оказалось, что для свадьбы мало позвать гостей и заказать ресторан и церковь. Нужно было согласовать оттенок пригласительных с кольцами для салфеток, платьями подружек и галстуками друзей молодых, а фигурка на торт никак не может не соответствовать по стилю с бонбоньерками. И это далеко не всё... Несмотря на то, что таксист явно не торопился и, кажется, сделал небольшую петлю, Том зашёл в дом к половине первого. На крыльце он обернулся, провожая взглядом автомобиль, и перевёл взгляд вдаль, роясь в карманах в поисках ключей. Ночь становилась всё холоднее, ветер - видимо, с реки, - трепал кроны деревьев, над которыми раскинулось тёмное, не считая края у начала улицы, почти чёрное небо. Том насчитал пару звёздочек и растущий месяц. - Том! - послышалось с той стороны. Элли. - Ключи потерял, что ли? - Задумался, солнце. Привет от Бена! - с улыбкой сказал мужчина, проходя в дом. Несмотря на традиционное для англичан скупое отопление, тепло медленно разливалось по телу Тома. - И тебе от Джулии, - зевая, ответила невеста. - Давно пришла? - Том прошёл в гостиную. - Пошли спать, я чуть в мини-кэбе не заснул. ___________________________ *whishlist - список желаемых подарков. Традиция в Европе, позволяющая избежать трёх сервизов и четырёх комплектов постельного белья))) ** - Джуди Гарленд - кинозвезда, мать Лайзы Минелли, совершила не одну попытку самоубийства.