Терпила

Слэш
PG-13
Закончен
16
автор
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Описание:
Что же случиться с Соджуном и его чувствами после долгожданного возвращения Сухо домой?
Примечания автора:
В тексте частично упоминается отрывки из песни Кино – Видели ночь.
От канона сериала у меня будут отличаться некоторые вещи, но, в основном, всё практически взято оттуда.
P.S. Повествование будет идти от лица Соджуна и сильный упор будет делаться именно на его чувства.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
16 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать

Longing

Настройки текста
— Дышать невозможно. Включите, пожалуйста, кто-нибудь кондиционер. В репетиционной было до предела жарко. Я отстегнул свой синий кардиган, повесил на кресло и потер влажные ладони. На носу наш дебют, а я по сих пор не могу справиться с собой. Да, я пока что трейни, и в скором времени смогу дебютировать в группе и наконец-то показать себя публике не как «главного» бандита школы Сэбом — Хан Соджуна, а как Хан Соджуна музыканта, человека с непростым прошлым и самое важное — исполнить свою давно заветную мечту, к которой так упоро стремился. На самом деле, вся эта моя заварушка с музыкой началась по вине одного человека — Ли Сухо. Как удивительно, что один человек в жизни другого может столько всего создать, но также много и разрушить собственными руками. Какое-то время Ли Сухо был именно таким человеком с моей точки зрения. Он так легко смог посадить в моей голове мысли о карьере музыканта и столь же легко смог превратить их во что-то, что мне не хотелось вспоминать долгое время. Слишком много дерьма произошло в моей жизни после смерти Сэёна. Слишком, но я не позволял себе сломаться и шёл с гордо поднятой головой напролом всем проблемам. Нельзя ломаться и пускаться во все тяжкие, изо дня в день твердил я себе. И, поэтому, мне оставалось вымещать всё своё недовольство и боль от утраты по дорогому нам обоим человеку на Сухо после возвращения в школу. Слова, кричащее о том, что у него нет права на счастье в жизни, что он должен вариться в котле ада после смерти резали не хуже ножа. Только когда я узнал обо всех подробностях самоубийства Сэёна, понял насколко это было ужасной ошибкой — травить того, кто не был даже косвенно причастен к этому. Если бы я смог вернуться в тот день, то с радостью откусил бы себе язык, лишь не задеть и так до глубины души ранимого Сухо. Мне было легче спихнуть всю вину на него, а самому и в ус не дуть. Глупец. Теперь же мне казалась просто невероятной та выдержка Сухо. Ни один мускул на его лице не дрогнул при моих грубостях, было трудно прочитать его внутренние чувства по бесстрастному виду на его лице, что до скрипа в зубах раздражало меня. Хотелось, чтобы он показывал свою истинную натуру, ведь со своим безэмоциональным личиком ему меня никогда не удастся обмануть. Знали бы вы, какой он терпила. Терпит до самого конца и только тогда позволяет немножко глянуть на себя настоящего. На того Сухо, которого я знал до смерти друга. Тот Сухо мне куда больше нравился, ласковый и излучающий позитив Сухо. Мой Сухо. Я помотал головой. Черт, уж чересчур много думаю о его персоне. Он не стоит такого внимания. Поэтому я принялся настраивать свою гитару. — Вы слышали, что сын бывшего президента Ли вернулся в Корею? Я резко замер, мои пальцы перестали перебирать струны, и я напряг уши. — О, правда? — удивился мой донсен. — Наверное, чтобы продолжить учиться. — Да, скорее всего. — Хватит безделничать! Давайте дальше репетировать, — лидер нашей компашки бросил на меня взгляд. — Соджун-хён, что-то не так? — А? — я за туго натянул струну на колку гитары, она нелепо порвалась и дала мне по руке. — Ай! — вскрикнул я. Услышав треск, мои друзья подбежали и скучковались вокруг меня. — Святые угодники! Хён, ты сильно поранился? — Кто-нибудь принисите аптечку… — Да успокойтесь вы уже! — я отогнал их второй рукой. — Ничего страшного, всякое бывает. — Ты лучше знаешь. Но на всякий случай обработай. — Знаю, знаю, — сердито пробормотал я. — Когда Сухо приехал? — Не знаю. — ответил хён. Да он издевается, или как? Я тут из-за этого получил по руке, а он, видите ли, не знает. Чего-то меня сегодня одни неудачи преследуют. — Я отлучусь ненадолго, а вы начинайте без меня, хорошо? Все согласно кивнули и я жгучей от боли рукой поплелся в место, где всем сотрудникам компании была доступна аптечка. Как же это всё смехотворно. И всё из-за этого придурка Сухо. *** О точной дате приезда Сухо я узнал от сестры Джугён — Хегён, что работала у нас. Когда она говорила об этом, голос её не соответствовали обычному, Хегён говорила это с неким воодушевлением. По началу мне не было спокойно, только уже потом я ощутил как душа утихомирилась и там рассеялось то чувство, что испытывал на протяжении 2 лет. Не такая уж и большая цифра, но эти года тянулись для меня с небывалой скукой. Мне так осточертело чувство, подобное грусти и скуке. После дневных нервотрепок в компании, глубокой ночью, зарывшись в одеяла и подушки, я каждый раз ожидал от него звонка или смску. На худой конец какую-либо активность в социальных сетях. Я сам пытался писать ему, но попытки увенчались моими одиноко висящими сообщениями в окошке чата, а на звонки в большинстве случаев отвечал монотонный автоответчик. Хотя, если напрячь мозги, то три раза он точно мне звонил. К сожалению, эти звонки не продлились дольше полчаса. За это время надо было бы поставить точку дружбе и нам, но я тот ещё терпила и сам себя это ненавижу. Ненавижу этот двухлетний период в своей жизни. — Спасибо, что сказали, — я поблагодарил её. — На за что. Ты обязательно должен встретиться с ним. — Конечно, — улыбнулся я своей фирменной улыбкой, от которой чуть ли не каждый был готов пасть к моим ногам. Да, цену я себе знаю, вот такой вот я. Выйдя из здания, в повернул влево. Стоп, куда мне идти-то? Изначально у меня в планах было перекусить в ближайшем магазинчике и смотаться домой, в теплую кроватку. Сухо никак в этот план не входил. А может пойти к нему? Ведь всем же нравятся неожиданные, но приятные сюрпризы, да? Правда я догадывался с кем мог сейчас находиться Сухо. Стопроцентно это была Джугён. Им Джугён была мне просто подругой, не больше. Порой меня смешил наш треугольник в школьное время: два красавчика и девушка со «страшным», по её мнению, секретом. Что одноклассники не думали о нас, и с кто из нас с Джугён только не встречался. В их красочных фантазиях всё выглядело именно так. По крайней мере она была прикрытием, которое скрывало мой настоящий «предмет воздыхания». В наших с Сухо враждебных отношения была приложена и её рука. И спасибо ей за это, ведь тогда мы перестали грызться при каждом удобном случае. Но я и недолюбливал её за то, что у неё была способность привлекать внимание Сухо к себе. Я всегда был вторым после неё и внутри себя дико бесился. Он первым делом пойдет к Джугён, а я останусь напоследок. Злобно шаркая ботинками по узким улочкам огромных кварталов города, я направился к нему домой. Волнение в виде табуна мурашек по спине накатило на меня. Может из-за того, что я долго от него ничего не слышал, или по вине этого щемящего сердце чувства. Кто его так знает. *** Мой палец тяжело нажал на звонок. Пожалеть мне это решение не дал звук открывающейся двери. Его лице, наполовину видное из двери вызвало неподдельную улыбку на моём лице. Он практически нисколько не изменился, только невооружённым глазом было заметно, что он возмужал и ещё больше смахивал на похитителя женских сердец. Ну как, посмотрев на такое прекрасное лицо, его можно винить во всех земных грехах? — Хён?.. Привет. Что ты так поздно тут делаешь? — он поинтересовался с порога. — Сухо-я, — я прямо в обуви зашёл к нему в квартиру, и обхватив за широкие плечи того, обнял. — Айгу, давненько я тебя не видел. Дай мне лучше тебя разглядеть. — в своей игривой манере сказал я, вглядиваясь в его лицо. — Соджун-хён, ты бабка старая, раз такое говоришь? — недовольно, но беззлобно проворчал Сухо. — А сам то? Только и умеешь на всех ворчать, — я отпустил его. — Хэй, не хочешь прогуляться? Нам надо о многом побеседовать. — Прямо сейчас? Может быть завтра? Вот ведь! Я зря, что-ли, в такой дубак тащил к нему свою задницу? — Ты чего так? Неужели наша неженка боится рассекать ночные просторы, или боится любезно отказать хёну, который еле приволокся сюда, в тааакую даль. Я прав, да? — Не надо больше уговаривать, — перевал мою речь Сухо. — Подожди меня, я сейчас оденусь. Он пошёл в глубь комнаты. Я, довольный собой, расплылся в улыбке от уха до уха. Никто не способен противостоять моему обонянию и ауре. Даже такая неженка, как Сухо. *** На улице было до чертиков прохладно. Особенно на променаде реки Ханган. Я то и дело совал свои мерзлые руки по разным карманам. Сухо же шёл, будто ему было без разницы на данную погоду. Холод вообще никак не трогал его, ведь он сам был как глыба из льда. Но только внешне. А внешний вид, как говориться, порой обманчив. Этой ночью на небе не было звезд, что слегка огорчало меня. Я сильно любил любоваться звёздами часами напролёт, познавая масштабность этой красоты как в первый раз. Дневное небо — небесное, напротив, больше нравилось Сухо. Он был также поглощен им, как и звёздным. И даже в такое мелочи наши предпочтения разнились. Это печально. Со стороны реки дул нещадный ветер. Я чихнул. — Ты болеешь? — Нет, это получилось непроизвольно. — Понятно. За всю прогулку Сухо лишь единожды взглянул на меня. — Зачем нам гулять, если не о чём говорить? — А нельзя гулять просто так, в тишине? По-моему, совсем неплохой вариант. — Ты сам это предложил, — пожал плечами Сухо. Предлагал. А сам молчу как воду в рот набрал. Я заметил, как за это время Сухо снова становился таким, когда мы были в ссоре: молчаливым и безразличным ко мне. Таким, какого я отчаянно больше не желал видеть. Мне срочно нужно о чём то заговорить. — Как тебе нравиться в Америке? Как отец? — было первое, что пришло на ум. Сухо шёл молча, перед тем как дать свой ответ. — В целом терпимо. Всё налаживается как у меня, так и у отца. Но за ним до сих пор необходим уход, он не окончательно окреп, поэтому… — он коротко вздохнул, — я в скором времени вернусь назад в Америку. Сухо вернётся в Америку? Меня случаем слух не подводит? — Насколько долго? — Всё зависит от состояния его здоровья. Это новость никак не обнадеживала меня. Ничто неизвестно, и не факт что он вернётся также через два года, если не позже. Ничего никогда не идёт по моему воображаемому плану. И не на кого тут пенять, лишь на себя. — Ладно, давай не о грустном, — я пригладил свои распушенные от ветра волос. Сухо в лице мигом изменился. Оно — его больное место сейчас, я не позволью себе заставлять чувствовать его виноватым, как когда-то делал это без зазрения совести. — Как школу окончил? — спросил он. — Небось всё ответы на экзаменах списал у Джухён, — нетипичная для него усмешка. — Да ну тебя! — я несильно ударил Сухо в бок. — Всё сам, — я постучал по голове пальцем в подтверждении собственной сообразительности. Разговор о моих школьных днях и его в Америке протекал как никогда удачно. Эти диалоги, эти его мимолётные улыбки в мою сторону делали меня до нельзя счастливым. В нём было что-то, что сильно привлекало меня, будто так и должно быть. Всё шло идеальнее некуда: лишь мы вдвоём и наши лучшие воспоминания. Из последних о том, как мы заботились друг о друге в больнице, попадая в самые разные абсурдные ситуации: как где-то в сельской пустоши мы удерали от каких-то хмырей — я со сломанной рукой, он со сломанной ногой, примостившись у меня на спине, — в итоге мы упали и оказались по уши в говне. Ну не комично ли? Слава Богу, от нас тогда отстали. Мы шли всё дальше в ночь, огни Сеула ни на секунду не потухали. Как же было бы классно, что огни один за другим потухли и эта ночь начала принадлежать исключительно нам. Но не в этой жизни. Мы видели ночь, и я каждую её секунду дорожил им как никогда. Я не хочу, чтобы он уезжал. Но кто я такой, раз осмелюсь его останавливать? Ближе к середине ночи мы начали подуставать от этой прогулки. Мы обошли полгорода, если не больше, по закоулкам и улицам прошли, вспоминая подростковые похождения. Я зевнул. С кулем, где лежал кимпаб, ттокпокки и другие снеки, и с бутылками спрайта в руках мы поплелись в сторону дома Сухо, дабы продолжить наш праздник уже там. *** Как только мои ноги перешагнули порог дома Сухо, я как попало снял с себя ботинки, пальто и пулей побежал на диван в гостиной. Ноги после длительной ходьбы отказывались держать меня ровно, а голова так и норовилась найти себе мягкое местечко в виде подушки. Зачем мне возвращаться в свою скромную обитель, если я уже нашел себе спальное место? Правильно: незачем. — Хён, почему ты такой? За собой не убираешь, бардак на любом месте разводишь, — Сухо аккуратно, как и подобаеться своему воспитанию, сложил наши вещи по местам. — Не преувеличивай. Я так редко делаю. Притом, я сегодня конкретно замотался: репетиции, фотосессии, съёмки, ну знаешь, всякое такое. Хён твой в поте лица трудиться, так что имей уважение. — Ага, ты у нас будущий сердцеед. — Кстати, о моём будущем. У меня появилась чудная идея насчёт бизнеса. Слушай: я подпишу своим автографом разные вещи, когда моя группа станет суперпопулярной, ты продашь эти безделушки по высокой цене. Нам обоим с этого будет выгода. Как тебе, не гений ли я? — Странно. Хоть ты и не пьян, но говоришь такие вещи. Странно, — в задумчивости он сделал свои губы уточкой. Почему-то от этого меня понесло на смех. Я засмеялся и краем глаза уловил его удивленное лицо. Он просто очаровательный. И от этого почему-то засмеялся с новой силой. Вскоре мы разложили все снеки на журнальном столике и начали нашу нескромную трапезу. Когда мы поели в сопровождении разговоров, Сухо отложил палочку в сторону, прежде чем попросить у меня кое-что неожиданное. — Соджуни-хён, ты не мог бы спеть? Я чуть не подавился спрайтом, которой немного отхлебнул. Моему удивлению не было предела. Спрайт больше в горло мне лез, иначе он бы просто-напросто мог вытечь через, например, мой рот. Как он так сильно смог измениться? — Прямо сейчас? — Я не настаиваю, просто давно не наслаждался твоим пением. Вот теперь моя челюсть точно поздоровалась с полом. — Я-я напился газировки, посему мой голос может звучать не так, как всегда. — Не беда, пой как поешь обычно. Можешь представить себя одного, если я тебя смущаю. — Нет, я попробую. Я прокашлялся в кулак и выпрямил спину. В моей памяти как на репите крутилась песня, которая стала схоже мантре за последние несколько месяцев — то была наша дебютная песня. Мой поначалу тихий голос наполнил комнату. Был у меня только вопрос к одному: как человек, сидящий поодаль меня, мог заставлять нервничать куда хуже, чем группа и стафф? Что это за внеземная магия? Но его взгляд, в котором прямым текстом читалось: «Всё хорошо. Продождай.» делали меня уверенне с каждой новой строфой. Постепенно мой вокал стал звучать как на репетициях, устойчивым. Я обрадовался этому и сконцентрировал свой разум на лирике, забывшийся в пространстве. Даже Сухо казался где-то далеко от меня. Я приоткрыл глаза. Последние слова песни растворились в воздухе. — Хён, ты молодец, — похвалил меня Сухо, не громко хлопая в ладоши — Так у тебя образ сценический очень интересный, вокал значительно улучшился. Единственное какую-то скованность в тебе можно проследить сразу. Поработай над этим. — И без тебя знаю, — приглушенно пробормотал я, но в душе ликовал, что он делает полезные замечания, которые помогут мне улучшиться. Всё было бы и дальше этой ночью хорошо, если не одна противная мысль, которая появилась после того, как я спел. Она сидела в подсознании, не давая разумно оценивать свои предстоящие действия. Казалось: если не спрошу о ней сейчас, то пожалею. — Сухо-я. — Ммм? — Ответь мне честно — тебе нравиться слушать моё пение лишь из-за нашего прошлого, напоминающего о Сэёне? — Что? Здесь нет никакой связи. — Не ври. Всё это было твоей инициативой: то подтолкнуть меня стать айдолом, то на желание прилюдно спеть. Почему ты достаёшь мои болезненные воспоминания наружу и глумишься ими? Сухо озадачено смотрел на меня. Он несомненно не ожидал услышать от меня столь громких нападок. Я начинаю сожалеть, что начал эту перепалку. Черт дернул меня за язык. Но обиды на все его выходки были сильнее здравого смысла. — Хён, отстынь. Невозможно вернуться в прошлое и исправить свои ошибки. Я разозлился. — Это ты ошибочный! Портишь всё, с чём связываешься! Если ты бы ответил на тот звонок Сэёна, он не бы сиганул с крыши! — я перешёл на крик. — Зачем ты вообще вернулся? Как же я тебе ненавижу, нена-… — моё предложение оборвалось на кулаке Сухо, что ударил по столику. Поразительно как тот смог удержаться на своих хлипких ножках. Удар был поистине нешуточным. Он разгневался. Таким я его видел лишь однажды. — Если ты пришёл сюда, чтобы опровергать факты о смерти Сэёна, то уходи, — приглушенно процедил Сухо. Он рассерженно смотрел на кулак впереди. Вот и приплыли. Это напоминало мне замкнутый круг: конец в любом случае окажется началом… всех бед. Это идеально олицетворяло наши с Сухо отношения. — Сухо, я не хотел этого говорить… — Я тебя услышал, а теперь со скатертью дорожка. Он перекрывал любые мои попытки оправдать себя. Это нормально. Я на его месте тоже таким глупцам и шанса не давал. Как же я оплошался. И я полностью осознавал весь груз своей вины. Никому от этого бреда из прошлого легче не стало. В частности мне. Огромных прощений и поцелуев в ноги здесь явно не будет достаточно. За такие дерзкие оплошности могут и не простить. И тут у меня перед глазами возникла одна сумасшедшая идея, которую я вычитал в интернет-статье. Безумная, ведь предсказать реакцию Сухо на это я был не способен. Большая уверенность у меня не присутствовала, но лучик надежды в толще тьмы всё же был. Я поднялся в дивана и «случайно» обронил свой телефон на ковёр. Сухо не обратил на это особенного внимания. Нагнувшись, я достал его оттуда, но «нечаянно» зацепился за край столика и побил голову. В мнимой боли я схватился за башку. К моему счастью это действительно подействовало. Он моментально всполошился. Узнаю старого Сухо. — Хён, ты в порядке? Нагло, по моему мнению, воспользовавшись его секундным замешательством, я несдержанно развернулся, и толкнув Сухо в плечи, навис над ним. Мы глазели на друг друга от силы 5 секунд, прежде чем я еле слышимо сказал, — Прости меня, — и без лишних сомнений припал к его губам. Когда наши губы соприкоснулись, между ними будто прошла вспышка. То ли от моего напряжения, то ли от чего-то другого. Разбираться в этом не было смысла, как и, в общем, время. Поцелуй был правда нежным. От прикосновений мои губы, как и я сам пылали в смущении. Губы Сухо, несмотря на мою теплоту, оставались сухими и холодными. Он с широко открытыми глазами смотрел то вниз, то вверх. Я понимал, есть возможность того, что он может неправильно понять меня, назовёт мерзким и отвернётся. Я ничего не исключал. Только я хотел оторваться от его губ, как они сами прислонились ко мне. Этот знак послужил мне ответом на всё интересующие вопросы: у нас есть взаимность. Мы слились в новом поцелуе, более пылким, а мои поглаживания вдоль плеч и шеи Сухо делали его таким податливым. Если бы не зазвонил треклятый мобильник, то неизвестно сколько долго и далеко мы могли мы продолжать этот развлекательный процесс. Сухо поспешил ответить за звонок, выбираясь из-под меня и моих жарких поцелуев. Звонок затянулся, поэтому он пошёл на кухню, попутно отвечая что-то на английском. Я испытывал полный восторг, который описать словами было просто нереально — поцеловал желанные губы и ничуть об этом жалею. Надеюсь, Сухо придерживается той же позиции. Спустя время Сухо вернулся на диван в другом настроении. — Что-то случилось? — забеспокоился я. — Звонили с больницы. У отца накануне случились осложнения и его забрали туда. Я решил, что вернусь раньше чем через три дня, — Сухо устало положил свою голову на подлокотник. Я опустился около него на пол. — Не печалься, — нагнувшись, поцеловал его в щёку. — Ты же знаешь, что всё это значит, да? Ты мне нравишься. — И как долго, Соджуни-хён? — Ещё когда мы были втроем, — без прикрас ответил я. — Тогда каждый что хотел, то и видел: тебя с одной, меня с другой. И я подыгрывал им, скрывая среди них свой «предмет воздыхания». Это ты, Сухо-я, — я мечтательно подмигнул ему, удобнее оперевшись об диван. — Знаешь, есть такое ощущение в котором смешаны два эмоционально тяжелых чувства — скука и грусть. Ощущение, которые погружает в свою глубокую пучину и, если у тебя нет рядом того, кто бы помог тебе оттуда выбраться, то считай, что пропал. На языке это слова вертится, но вспомнить не могу. Может ты знаешь? Долго Сухо над ответом не раздумывал. — Тоска. Кажешься так. — Точно, точно, что-то подзабыл я. Спасибо. — Хён, ты мне тоже нравишься. — Так ты прощаешь меня? — на его последних словах я мысленно запнулся. — Стой, что? — А ты хитрый романтик, хён. Вычитал о таком в любовных статейках и решил попробовать это на мне? — он мило сощурил глаза. — Догадливый ты малой. Не всегда, но таким ты нравишься мне даже больше. — Ты искренен и я это вижу, оттого и прощаю тебя, но лишь в этот раз. На лицо Сухо тут же посыпались мои поцелуи благодарность: в кончик носа, щеку, лоб, даже в веко. Он утянул меня обратно на диван. Я словно попал в сам рай. Тоскую и люблю. По моему Сухо.
Примечания:
Получилось как-то слащаво)))
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты