Нимфоманка

      От него всегда пахнет чем-то природным. То ли это его родной запах, то ли какой-то парфюм, выведенный Террой из очередных лепесточков. В какой-то степени этот запах стал для нее родным, но максимум, что он мог сделать – погрузить в уютную и теплую атмосферу, а не возбуждать.       Шепот заклинания – и дверь в её комнату захлопнулась, самопроизвольно запираясь на замок. Теперь она всегда запирается, после того случая, когда их застала Терра. Муза ещё неделю ходила и чувствовала присущее ей отвращение – не каждый же день увидишь голого братца.       Руки Сэма, доселе изучавшие изгибы её талии – которые он уже знал как свои пять пальцев – с громким хлопком ударились о стену, прижимая девушку к ней. Горячий влажный язык скользил меж тонких губ, проникая все глубже и глубже, терзая, насилуя их.       Фея отдавалась моменту, закрыв глаза, лишь иногда приоткрывая их, чтобы понаблюдать за старательным магом. В какой-то степени ей это доставляло удовольствие.       Руки Сэма с каждой минутой опускались все ниже: шея, грудь, талия, бедра. Каждое его горячее прикосновение вызывало волну мурашек. Она откинула голову назад, зажмурившись, шумно втянула воздух, когда он принялся ловко снимать с нее джинсы. На закушеной губе проступила капелька крови, что моментально оказалась на языке.       Какое-то время фея в забвении наслаждалась моментом, не думая совершенно ни о чем, пока в голове самопроизвольно не всплыло:

"Я лучше пробегу по школе голый, чем лягу с тобой в одну кровать".

      Неожиданные мысли заставили девушку вздрогнуть. Эмпат распахнула глаза, испуганно глядя на партнёра. Фраза показалась ей слишком чёткой, и та всерьез решила, что это произнес Сэм. Однако опустив взгляд вниз и увидев, как он увлечен, она поняла, что это ее мысли настолько реалистичны.       –"Чёрт, только не сейчас" – пронеслось в мыслях. Меньше всего ей хотелось думать о Ривене в такой момент.       –Все нормально? – вдруг спросил парень, поднимаясь на ноги, прижимая фею разума к себе горячими ладонями, что жгли кожу даже через ткань.       –Почему ты спрашиваешь? – в голосе промелькнул испуг. На какое-то мгновение она забоялась того, что он может читать мысли, помимо прохождения через стены.       –У тебя мурашки по всему телу.       Муза замаскировала облегчённый выдох под возбуждённый, и, ничего не отвечая, сама прижала его к себе, впиваясь его опухшие губы.       На языке был лёгкий привкус бренди, что перед приходом выпил фея земли, и казалось, что один только его привкус способен был опьянять похуже любого нектара.       Пальцы Музы скользнули к зелёной рубашке партнёра, ловко и умело расстегивая маленькие неподатливые пуговицы, попутно отрывая те, что не поддавались. Через минуту ненужный предмет одежды полетел вслед за её черными джинсами. А вскоре там же оказалась и белая футболка.       Поцелуй. Долгий. Терпкий. Не поддающийся осмыслениям. Глубокий, влажный, терпкий, пошлый... Можно было бы подобрать ещё уйму эпитетов, но не возможно описать обычными словами то, что нужно прочувствовать. Страстный, горячий, как бачата в местканских фильмах; такой нежный, как лепестки актинии; такой не желанный, как...       Прошли долгие минуты, прежде чем парочка смогла отлипнуть от стены, у которой так хорошо устроилась. Не отрываясь друг от друга, сметая на своем пути предметы – что падали и безвозвратно разбивались – и совершенно не следя за временем.       Сэм силой оторвал от себя девушку, грубо толкнув её на широкую кровать, заставляя ту распластаться по ней, вытянуться, как гитарная струнка. Стянув джинсы, что за это время стали так тесны в области паха, он навис сверху, моментально впиваясь крепким укусом в тонкую чувствительную шею, заставляя фею вскрикнуть.       Руки нервно начали срывать с неё футболку, открывая вид на не идеальное – но такое шикарное для него – тело. Кончики его пальцев пробежалась от ложбинки к пупку, заставляя Музу силой сжать простынь, в то время как его губы не оставляли её без внимания.

"Строишь из себя невинную?"

      Снова громкое эхо в ее голове, казалось, ещё громче прежнего. Фея распахнула глаза, озираясь. Она пыталась заставить себя не думать о нем, хотя бы тогда, когда грёбаный Сэм находился своими губами меж её ног! Она пыталась заставить себя думать о своем парне, а не о второсортном придурке-наркомане. Она пыталась. Но выходило плохо.       Эмпат лежала, не двигаясь, погруженная в свои мысли. Казалось, она совершенно не чувствовала всего того, что безумец, который был сейчас сверху, делал с ней. Это словно паралич, наступивший так внезапно, и лишивший её тактильности.       Грубые пальцы скользнули за спину, в одну секунду справляясь с застёжкой лифчика. Резиновые лямки скользнули по плечам. Предмет белья полетел в сторону, словно ненужная тряпка. Парень принялся целовать небольшую грудь, медленно, словно дразня, обводя языком пунцовые соски.

"Мне нравится наблюдать за тобой"

      Под мужским натиском белые стринги начали сползать по бёдрам, опускаясь все ниже и ниже, дойдя до ладыжек полетело на пол.       –"Муза, прошу тебя, перестань об этом думать!" – мысленно корила себя девушка, зажмуриваясь от стыда, словно Харви сейчас мог слышать ее мысли.       Горячие губы накрыли один из сосков, нежно посасывая, заставляя его затвердеть, затем медленно опускались ниже, целуя рёбра, солнечное сплетение.

"Как ты строишь из себя недотрогу, держа в голове жесткое порно"

      Фея зажмурилась, сделала глубокий вдох, в надежде сосредоточиться на процессе.       Горячий язык Сэма прошёлся по внутренней части бедра, медленно поднимаясь выше, возвращаясь к губам.

"Я вижу..."

      –"Муза, хватит!"

"... Тебя..."

      Мужские руки одним резким движением стянули с себя боксеры, нежно прижимая к себе девушку, пристраиваясь меж её ног.

"...Насквозь"

      –Сэм, остановись!       Только, было, парень хотел начать, как громкий, и до ужаса неожиданный крик притормозил его. Эмпат поднялась на одних локтях, глядя на того совершенно пустыми глазами. Казалось, что сейчас она смотрит на сожженного, но никак не на него. Темные распущенные волосы струились по плечам, и при тусклом освещении напоминали адамантий.       –В чем дело? – удивлённо, совершенно не понимая такого поведения.       Муза тяжело выдохнула. Сейчас она чувствовала огромный стыд. Не из за того, что они сейчас лежат друг перед другом голые, из-за того, что она слишком долго пудрила ему мозги.       –Прости Сэм, не сегодня.       Девушка силой надавила на его грудь, заставляя встать с нее. Он не стал перечить.       –Что-то не так?       Фея вскочила, словно ужаленная, и судорожно порывшись в шкафу, вытянула оттуда шелковый халат. Лёгкая ткань покрыла обнаженное тело, закрывая его от всего остального мира. Полностью проигнорировав его слова, она выпалила.       –Не жди меня. Возвращайся к себе.       С этими словами она распахнула доселе запертые двери, оставляя в пустой комнате голого волшебника, которому больше всего на свете сейчас хотелось провалится сквозь землю.

***

      Дверь противно скрипнула, заставляя ораву мурашек пробежаться по спине. Стоило только ее приоткрыть, как в нос моментально ударил запах табака и дури. На секунду такая симфония заставила поморщится, но уже в следующее мгновенье брезгливость с лица пропала: для себя она отметила, что что-то в этом запахе есть.       Вся комната была погружена в смесь мрака, дыма и музыки. За окном был вечер, солнце только садилось за горизонт, но в мужской комнате уже царила ночь, рассекаемая единичными солнечными лучами, сочащимися через занавеску.       –Ривен? Ты тут? – она пыталась перекричать играющую колонку, не в силах найти хозяина комнаты глазами.       Уже через пару секунд на кровати появилось какое-то шевеление, что инстинктивно заставило Музу приоткрыть дверь шире, хоть немного, но все же освещая комнату.       –Чё пришла? –грубо кинул тот, затягиваясь чем-то в белой обёртке, с прищуром глядя на неё.       –Можно войти?       –А у меня есть выбор? – лёгкая усмешка тронула узкие губы, что уже через пару секунд свернулись кольцом, выпуская из лёгких порцию дыма.       Пусть одобрение прозвучало не так гостеприимно, как она ожидала, и все же это было лучше, чем ничего. Войдя в комнату, фея плотно прикрыла за собой дверь, вновь погружая ее в неминуемый мрак. Колонка, играющая где-то в углу стучала так сильно, что тяжело было слышать даже свои мысли.       Муза раздражённо смотрела на Ривена, в надежде, что он соизволит убавить звук, однако тот лишь продолжал сидеть, затягиваясь травой, бесцельно глядя в просветы штор. Нервы сдали, и эмпат сама все сделала – теперь тяжёлая музыка непринужденно играла на фоне.       Она продолжала стоять на месте и прожигающим взглядом смотреть на него, в надежде, что он предпримет хоть что-то, однако специалист продолжал сидеть, словно бы кроме него в комнате никого не было.       Пару шагов – и вот Муза уже сидит рядом с ним, также бесцельно глядя на шторы, занавешивающие окно. Сама не зная почему – наверное дело, все таки, в привычке – она попыталась почувствовать, что парень сейчас чувствует. Нет, она не забыла о его недоступности. Она просто была отчаянной и не любила сдаваться.       –Что, не встал? –с усмешкой спросил он, потерев лицо. Длинные пальцы скользнули куда-то за спину, и через секунду они зажимали тонкий белый сверток, подобный его. Он не глядя протянул его Музе, и почему то был уверен, что она откажется. Но вопреки всем ожиданиям в ту же секунду самокрутка оказалась в её губах.       Короткий щелчок, и комната на мгновением осветилась маленьким пламенем, поджигающим свёрток, который исчез также резко, как и появился.       Глубокий –максимально глубокий – затяг – и мысли начали улетучиваться. Уже в них не было ни гребаного Харви, что юлозил на ней полчаса, пытаясь возбудить; ни тупых фразочек не менее тупого специалиста. Была только она и её собственные чувства.       На секунду она даже попыталась к ним прислушаться, что делала она довольно редко. Казалось бы, парадокс – фея, способная улавливать чувства остальных, не могла уловить даже свои. Но это и было жертвой, которую она внегласно положила на алтарь рождения эмпатом.       –Да нет. –снова затяг. И снова глубокий выдох.       –Тогда почему ты сейчас сидишь тут, а не скачешь на нём?       –Меня от него воротит. – девушка сама удивилась той безразличности, с которой она это сказала. Ей не нужно было даже смотреть на Ривена, чтобы понять, как сильно взмыли вверх его брови. Только сейчас парень повернул к ней голову, глядя куда-то в висок.       –С чего вдруг?       В голосе проскользнула дрожь. Она моментально уловила это слухом. И пусть не могла дать себе отчёт в том, отчего эта дрожь, но ей, почему-то, это нравилось.       –Просто это не тот человек, которого я хочу видеть рядом.       Специалист усмехнулся. В его голове пронеслось миллион мыслей сразу, однако большое количество выкуренной травы не дало возможность задержаться хоть одной.       –И кого ты хочешь видеть рядом? – для него это почему-то был азарт. Словно он внегласно поставил на кон свое имя.       Муза молчала. Нет, не потому что она не услышала, или не знала, что ответить.       Она знала, что ответить.       Она просто не хотела этого делать.       Фея разума сделала новый затяг, словно каждая новая выпущенная из лёгких порция дыма уносила с собой все больше бренных мыслей. В какой-то степени это так и было.       –Почему я не чувствую тебя, Ривен?       Вопрос выдался максимально неожиданным и бестактным. На некоторое время специалист завис. Сначала он долгое время не мог понять смысл сказанного, потом не мог подобрать надлежащий ответ.       –Не чувствуешь?       –Я могу испытать чувства всех людей этой школы. Но только не твои.       В комнате снова повисла тишина, прерываемая лишь музыкой. Ривен не знал, что ответить, поэтому просто молчал в надежде, что тема сама собой разрешится.       Муза поняла это сразу. Она поняла, что ответа не последует, поэтому перестала его ждать.       –Ты никогда не смотришь на меня.       Снова неожиданная реплика, заставившая его опешить. Парень задумчиво выкинул остатки самокрутки, сцепив руки в замок, задумчиво упёрся на них.       –Феечка, ты умом тронулась? По твоему я никогда на тебя не смотрел?       В голосе слышалась какая-то угроза, на секунду эмпату стало даже некомфортно, однако она, также как и Ривен, выкинув остатки самокрутки, лишь сдержанно повернула голову в его сторону.       –Я абсолютно серьезно.       Парень повернул голову в ее сторону, только сейчас окинув ее взглядом с головы до ног. Тёмные длинные волосы водопадом спадали на плечи, растекаясь вниз; острая ключица торчала из-под воротника; шелковый халат, из под которого виднелись вставшие соски, так небрежно обтягивал тело в некоторых местах, и заканчивался уж слишком рано, даже не дойдя до колена. Парень судорожно вздохнул, положив ногу на ногу.       –Поэтому ты пришла в таком виде? Чтобы я на тебя "посмотрел"? – с некой усмешкой сказал он, глядя в её лицо.       Атмосфера между ними накалялась с каждой секундой, и они оба прекрасно это чувствовали и знали. Температура, словно по щелчку, повысилась на пару градусов, заставляя их щёки покраснеть. Фея непринужденно села ближе, убирая длинные волосы с груди на спину, оголяя шею, буквально заставляя Ривена смотреть именно туда.       –Я не об этом. – тихий сиплый шепот. На секунду Ривен испугался такой интонации, но внешне не подал ни единого признака, взглядом вперевшись в ровные линии плеч. –ты никогда не смотришь мне в глаза.       Специалист тяжело вздохнул, чувствуя, как возбуждается. Он не совсем понимал, зачем она пришла сейчас к нему, к тому же в таком откровенном виде, и пытается вытянуть из него невесть что. То ли это так действовала дурь, то ли он действительно ничего не понимал.       –А что я должен в них увидеть? – он тяжело сглотнул, когда она намерено коснулась обнаженным коленом его ноги, переставая сидеть так зажато. Он не отрывал взгляда от её декольте. И если до этого он хоть как-то пытался скрываться, то сейчас ему было на это совершенно наплевать.       –Ривен. – максимально утвердительно, даже в какой-то степени грубо, но все таким же тихо-хриплым тоном. –взгляни на меня.       –Что ты хочешь увидеть в моих глазах, Муза!? – он был на взводе, и она это чувствовала. Она понимала, что он не хочет продолжать эту тему, но она четко решила для себя, что без ответа она не уйдет.       Девушка медленно – мучительно медленно – подняла свою руку и коснулась пальцев, доселе скреплённых в замок. Она почувствовала, как он вздрогнул, но это даже забавляло её. Муза аккуратно, словно боялась его спугнуть, взяла его руку, и, приближая ее все ближе к себе, положила на оголённую ногу.       Специалист не растерялся. Уже в следующее мгновение горячая ладонь легла на нежную кожу, за секунду покрывшуюся мурашками. Он был все ещё напряжён, на его лице играли желваки, а брови были сведены вместе, но он пристально наблюдал за своей рукой, что несоизмеримо медленно поднималась вверх по ноге.       –Ривен...       –Муза, заткнись сейчас же! – он практически кричал на неё. Было заметно, как сильно он сдерживается, чтобы не напугать её, но у него все равно выходило очень плохо.       –Ривен... – разум словно затуманился. Фея, совершенно не отдавая себе отчёта, положила обе ладони на его щёки, поднимая лицо к себе. Поняв это, парень зажмурил глаза. – Ривен. Почему ты не смотришь в мои глаза?       –Потому что я боюсь... Я боюсь, что если загляну в них хоть один раз, то больше не смогу их забыть. – его шепот заметно дрожал, но ему было совершенно плевать на это. Сейчас он не думал о своей крутости – как бывает обычно – а лишь ждал её слов.       –Ривен, открой глаза. – прошептала она над самым его ухом так, что по телу парня прошел разряд тока. Она слегка задела губами его мочку, и в этот момент он сдерживал последние силы, чтобы не наброситься на нее прямо сейчас.       Он решил доверится ей. Первый раз в жизни. Медленно, словно боясь, он разомкнул веки, и тут же наткнулся на блеск фиолетовых глаз.       Ему хватило секунды, чтобы почувствовать себя самым большим дураком на свете. За эту секунду он уже успел мысленно себя отругать за то, что не смотрел в её глаза раньше. Это фиолетовое сияние – как ему казалось – навсегда врезалось в его память, не оставляя ни единого шанса, и действовало на него как озверин.       Ему хватило секунды, чтобы полностью потерять контроль над своим телом. Ему хватило секунды, чтобы схватить ее за шею и прижать к себе, целуя. Сначала робкий, он постепенно разгорался, как огонь от подачи кислорода, превращаясь во что-то дикое и безумное.       Левая рука, все это время лежащая на её ноге, достигла пика, уперевшись в нежную кожу.       –"Даже белье не надела". – пронёсся в его мыслях смешок, однако лично для него это было вовсе не минусом.       Девушка набросилась на него, словно голодный зверь на добычу, схватив его за одежду, прижимая к себе, проникая в желанный рот языком, проводя кончиком по нёбу, пробуя его на вкус. Рука Ривена, что ни на секунду не останавливалась, заставляла её ёрзать на месте, не в силах удержаться, сдерживать стоны.       Неожиданно – и для себя и для неё – специалист поднялся с кровати, увлекая девушку за собой, заставляя ту встать на носочки и вытянуться во весь рост. Пальцы Музы ловко стянули с него футболку, затем с таким же рвением принялись за ремень с медной пряжкой. Механизм оказался не так прост, как ей показалось в первого взгляда. Смотря на нервничающую фею, что так комично пыталась повернуть застёжку, парень лишь сдержанно рассмеялся, после чего принял решение перехватить инициативу в свои руки.       Одно ловкое движение, и джинсы уже валялись на полу, оставляя его лишь в черном белье.       Руки умело скользнули по девичьей талии, расстёгивая короткий ремешок. Секунда – и халат лежал у её ног, являя ему стройное голое тело.       Хватило всего одного взгляда на неё, чтобы окончательно возбудиться. Подступающая эрекция уже начала приносить дискомфорт, и он, особо не думая, стянул с себя остатки одежды.       Горячие –во всех смыслах – руки, легли на талию, и одним резким движением прижали девушку к себе, в то время как их языки вновь сплетались в одно целое. Он гладил мягкие бёдра, упираясь эрегированным членом в её живот, заставляя девушку возбуждаться ещё сильнее.       Несколько секунд подобной ласки – и специалист развернул ее на 180°, силой бросив на кровать.       На секунду в её голове пронеслось, что подобное действие выходило у него куда лучше, чем у Сэма.       Не медля, парень нащупал в прикроватной тумбе презерватив и, открыв упаковку зубами, быстро его натянул, нависая сверху.       Он небрежно раздвинул её ноги коленом, проводя руками по внутренней стороне бёдер, любуясь её телом, словно картиной Ван Гога, не скрывая довольную улыбку.       Он чувствовал, какая она была горячая; слышал, как тяжело она дышит; видел, как она течет – и одна только мысль, что все это из-за него, сносила крышу.       Парень упёрся на руки, приняв горизонтальное положение. Он яростно дышал в её ухо, чтобы она знала, что сделала с ним. Сбитое дыхание партнёра было для Музы симфонией, которую она готова была слушать всю оставшуюся жизнь.       Целуя острую ключицу, шею, грудь, он принялся медленно водить меж бёдер, дразня, заставляя извиваться, заставляя её просить, плакать, умолять.       –Не томи-и... – хрипло протянула она, сама поддаваясь бёдрами вперёд, стараясь закончить столь мучительное издевательство, в то время как его губы расплывались в улыбке.       –Замолчи... – прохрипел он.       Резкий толчек – и комната наполнилась пронзительным стоном. Настолько громким, что девушке самой пришлось себя одёрнуть, закусила тыльную сторону ладони как можно сильнее.       Парень начал двигаться в ней, заставляя фею изгибаться, словно по её телу проходит разряд тока.       Девушка жмурилась, до крови кусая нежную кожу – она не привыкла молчать.       –Не сдерживайся, тебя все равно никто не услышит.       Эти слова были для неё зелёным светом, и уже в следующую секунду комната вновь наполнилась громкими стонами, вперемешку со скрипом кровати.       Казалось, что время сейчас эфемерно для них обоих, ведь оно не значило ровным счётом ничего. Пусть оно хоть летит со скоростью света – пока они вдвоем в этой кровати, для них это будет всего лишь слово.       С каждой минутой комната все больше наполнялась пошлыми влажными хлопками, скрипом кровати, стонами, и дикой отдышкой, что накрывала их обоих.       Когтистые пальцы девушки буквально впивались в его спину, проводя по ней в агонии страсти, оставляя кроваво-красные следы. В отместку он сильно ударил ее по бедру, заставляя ту вскрикнуть, а после закусить его плечо.       Через какое-то время их было не узнать – мокрые растрёпанные волосы торчали в разные стороны, простынь была местами испачкана кровью Ривена, капельки пота, стекающие по их телам, сливались воедино. Казалось, что невозможно было придумать картины гармоничнее, чем эта.       –Я хочу сверху. – только и смогла выдавить запыхавшаяся фея, прервав долгий до этого поцелуй.       Специалист без лишних разговоров поменялся с ней местами, и уже в следующую секунду, удерживаемая только собственными коленями и последними извилинами своего разума, Муза принялась ритмично двигаться вверх-вниз как сумасшедшая, раскачивая кровать настолько, что, казалось, она вот-вот сломается.       Никто не знает, сколько времени они так провели, наслаждаясь друг другом, но одно они знали точно – сколько бы времени не прошло, им всегда будет мало.       Силы постепенно иссякали, предупреждая их о скором завершении. Ещё несколько движений бёдрами – и сладкая конвульсия оргазма накрыла их обоих с головой, завтавляя тела дрожать, как от холода.       Секунды длились как часы, за что они были благодарны друг другу. Расслабившись и обмякнув, Муза буквально упала в объятия парня, слезая с него. А он и не был против, кутая фею своей лаской, что ещё пять минут назад граничила с безудержной грубостью, когда он отшлёпывал ее как последнюю шлюшку. Специалист ласково поправил подушку, боясь потревожить её покой. В таком положении они лежали очень долго, и все, что их согревало – это пылающие чувства и горячность их тел.       –Знаешь, нимфоманка, даже и подумать не мог, что ты на такое способна. – вдруг выпалил он. Губы Музы растянулись в улыбке.       Теперь он зовёт её нимфоманкой. Странно, что ей это нравится. Хотя, теперь она даже не удивляется собственным мыслям, особенного после того, что было. Видимо она все таки мазохистка, раз ей нравятся подобного рода обращения. Только сейчас она поняла, что ей нравятся все эти неуместные шутки в её сторону, прозвища, которые, по сути, должны быть обиднымии, и остальные его, граничащие с приличным, выходки. Да, ей, черт возьми, это нравится. И видимо такая задушевная "боль" будет куда сильнее, чем эмоции других.       Она гладила пальцем его грудь, погружаясь в собственные рассуждения. Она снова попыталась его "прочитать". И снова у неё не получилось. И она никогда не оставит попытки вновь и вновь залезть в его голову.       Хоть и понимает, что не сможет сделать этого никогда.