любовь без слов

      Цукишима невероятно трудный человек:острый на язык, с длинными пальцами и внимательными золотыми глазами, которые скрываются за очками. он не тот, которого называют изгоем, заучкой или душнилой. для таких как он не существует определенной характеристики или определенного типа. Цукишима легко может ответить на интересующий вопрос и с такой же лёгкостью надрать кому-то зад. блондин не из робкого десятка, что будет постоянно молчать, пока им не дадут слово. Кей скажет все в лоб, чётко и ясно, не заботясь о чувствах других. такой уж он был — Цукишима Кей. тот, кто покорил сердце Куроо.       Кей немногословен. пусть он и временами груб, он до конца будет выслушивать иную точку зрения. даже если она до одури глупа. он будет медленно кивать, незаметно теребить край широкого пальто, поджимая губы в тоненькую линию или, наоборот, облизывать их. это, кстати, одна из причин почему Тецуро иногда спорит с Цукишимой по разным пустякам. он любит чувствовать на себе сосредоточенный взгляд жёлтых, как луна, глаз и глядеть как Кей закусывает нижнюю губу, будто дразня парня. любит при поражении слышать довольный хмык и выслушивать насмешки «а ещё вода мокрая, Куроо-сан». ну а в случае победы черноволосого, Кей никогда не признает свою неправоту.       Цукишима до одури трудный человек:острый на язык, с длинными пальцами и внимательными золотыми глазами, которые скрываются за очками. и не смотря на это Тецуро его любит и чувствует любовь в ответ, пусть и не такую очевидную, колючую, но невероятно приятную. Кей делает из Куроо сраного мазохиста.       эта парочка, казалось, никогда не будет вместе. вечно весёлый и энергичный экстраверт Куроо, что пользуется популярностью как у девушек, так и у парней и Кей, постоянно недовольный и скрытный тип, что раздражается по поводу и без.       «они ужасная пара» — скажут завистливые девчёнки и парни.       «идите нахуй» — так же дружелюбно ответят Тетцуро и Кей.       они были счастливы. пусть даже у них осталось чуть меньше денег, чем нужно на хлеб. ***       Куроо любит просыпаться рядом с Цукишимой. любит смотреть на заспанное личико, сопевшее куда-то в область макушки тёмноволосому. любит водить по носу и скулам. любит будить своего парня нежными поцелуями и издевательским «Цукки!», из-за чего тот раздражённо вздыхает и, приоткрыв один глаз, смотрит на причину своего пробуждения.       Куроо любит просыпаться и слышать негромкий грохот и злое «блять!» с кухни. любит сонно подниматься с кровати и руками обхватывать чужую талию под тихое «доброе утро, балбес». чувствовать слабый запах завтрака, которого, наверное, они растянут ровно на два дня. это их последняя еда. ***       Цукишима никогда не жалел о своем выборе. и Куроо это знает. Кей всегда все делал правильно, у него просто не было права на ошибку. он всегда был уверен во всём что делает, шёл на шаг вперёд, предугадывая все на своём пути.       единственное, что он не предусмотрел — Куроо, мать его, Тецуро.       это было похоже на дурацкое совпадение, как в сопливой мелодраме или чего хуже, но они вдвоем знают, что это не так, пусть даже вслух это никогда не озвучат. они знают что именно тогда, именно летом они должны были встретится. именно на берегу этого чертового синего моря. рано или поздно.       ведь Цукишима никогда не ошибался в своем выборе. и Куроо это знает. ***       Кей долго осознавал, что вообще происходит между ними. не было ничего необычного, но и обычного не много. глупость какая-то.       он долго злился, думал что пропустил в своей жизни, но переступал через себя снова и снова, приходя к Тецуро на ночь глядя. он лишь неуверенно подходил к домику возле берега, тихо стучал в старую дверь и с замиранием сердца ждал щелчка и нежные объятья.       и не нужно было слов, один взгляд тёмных век все говорил.       тогда Цукишима понял. ***       Куроо был предсказуем, как открытая книга. открывался сразу же, как по щелчку пальца.       и он стал любимой книгой Цукишимы.       он нырял в эту историю с головой, с каждым заходом беря меньше воздуха. чёрные чернила заполняли лёгкие, а голова неумолимо кружилась от постоянных заходов, но он не мог остановиться. и с каждым нырком Кей мечтал не выплыть.       ведь внутри было интереснее.       внутри Куроо был самым интересным детективом, самым ярким боевиком и самым сопливым романом. в его мыслях можно было заблудиться, поддавшись манящей эйфории и там же умереть. ведь внутри Куроо был совсем другим, не той открытой клишированой книгой. не той лживой историей про красавицу принцессу и смелого принца. внутри Куроо была жестокая правда, которая пронизала сердце миллионами стрел, вырезала из него все живое и Цукишима повёлся.       и больше не вынырнул. ***       тогда Кей переехал к Тецуро. он пришел с небольшим чемоданом и черноволосый встретил его. молча.       он знал, что слова сейчас будут лишними.       он лишь помог с вещами и усадил блондина на диван. тот тихо уложился на чужое тело, слушая размеренные стуки сердца. руки Куроо приобняли его за талию, делая огромную стену от всего, стену которая прятала их от жёсткого мира. и лишь тогда, почувствовав себя любимым и нужным Цукишима заплакал.       он дома. ***       они поняли, что всё вокруг — ничего, тут существует лишь они сами. и тогда позволили себе жить.       ведь раньше они лишь существовали.       Кей и Тецуро перестали боятся. перестали питать себя ложными надеждами и мечтами, ведь все это — не более, чем враньё, жалкое желание человека найти во всём оптимизм. человек сам по себе жалкое существо, которое живёт благодаря скучной радости.       и тогда Куроо решил в последний раз почувствовать себя человеком.       он начал курить, а за ним — Цукки. они курили самые дешёвые сигареты с запахом дерьма, принимали самые стрёмные таблетки и хотели в последний раз ощутить себя живыми. ***       они по-детски бегали и купались в холодном море ночью, целуясь и плача от счастья. темнота ночи прятала их от лишних глаз, предоставляя их друг другу.       угнав чужой велосипед они лишь задорно смеялись и кричали всё, что хотели на безлюдной улице, чувствуя как сердце выпрыгнет с груди.       Цуки наконец побывал на той самой горе, о которой кричат все брашуры с их города. а Тецуро лишь обнял Кея со спины. и он соврет, если скажет что любовался видом с горы. он наслаждался улыбкой его любимого.       Куроо наконец купил Цукишиме этот сраный дорогой, но такой любимый ним клубничный торт. и тогда блондин впервые показался ему таким домашним.       растерянным, с детской удивленостью на лице. в глазах читался вопрос «зачем?», но черноволосый лишь усмехнулся, притягивая к себе парня и целуя его куда только видел.       и тогда Кей лишь смущённо заулыбался, отвечая на нежный поцелуй, ведя Куроо в их спальню. ***       они любили ночь.       любили когда с берега уходили надоедливые туристы и тогда там было непривычно тихо, дети не орали во все горло, а песок казался таким чистым без раздражающе ярких пляжных полотенец. лишь шум волн будто бы резал тишину, но это делало атмосферу ещё спокойнее и уютнее. они любили ночь.       больше чем ночь они любили друг друга.       Куроо ненасытно целовал белоснежную шею, кусал ее, облизывал пытаясь стать с Цукишимой ещё ближе, чем они есть. хотя куда ближе. в ответ на это блондин выгибался, подобно кошке, сдавленно шипел, когда тот кусал его до крови и умоляюще стонал, ногами ещё сильнее прижимая к себе чужое, но такое родное тело.       Кей горячий и красивый до безобразия — ключицы и грудь была покрыты алыми отметками, а ногти царапали широкие плечи. Тецуро ухмылялся, когда Цукишима без смущения смотрел на оголёный пресс парня, подавляя слабый стон, когда Куроо затронул чувствительную точку.       тогда они лишь слышали шум волн и друг друга, блуждая в эйфории. что ещё им нужно? ***       они любили тишину или незамысловатые разговоры про любимый фильм и цвет.       они любили стоять под струями воды в душевой кабине, которая уже давно покрылась плесенью и ржавчиной. и холодный душ. ведь горячий им попросту отключили из-за огромных долгов. но им не было холодно. они согревали друг друга, зарываясь носами в изгибы шеи, жадно вдыхая такой родной запах и время от времени поглаживать друг друга по лопаткам или по позвонкам.       иногда они садились на диване и долго-долго смотрели друг другу в глаза, передавая через взгляд все свои чувства. они не видели смысла в словах.       ведь тогда они были бесполезны. ***       тогда Цукишима проснулся с необычным чувством. он неуверенно приподнялся и посмотрел на спящего Куроо. он слабо улыбнулся, слегка чмокая того в губы. — доброе утро, Цуки, — просипел проснувшийся парень, с трудом открывая один глаз. — доброе, Тецу, — слегка усмехнулся блондин.       это слишком рядом, он не готов. ***       в тот день в Куроо осталась последняя сигарета. он усмехнулся, кивком позвав Цукишиму к себе. тот цокнул и подошёл к парню, присаживаясь рядом с ним на кровать.       Тецуро медленно достал зажигалку и дал её блондину, мол, на, подожги. Кей неуверенно сглотнул и сделал это, кладя свою голову на плече парню, а затем потянулся за сигаретой.       они курили одну сигарету. последнюю. ***       тогда Куроо позвал Цукишиму погулять берегом и тот согласился. они вместе вышли к морю и сев на песок, стали наблюдать за волнами. парни молчали, но это молчание не было неуютным. наоборот. слова бы сделали все хуже.       потом Кей все таки повернулся к Тецуро и увидел его плачущим. железная рука со всей силы сжала сердце. блондин положил ладонь на щеку парню и повернул к себе. тот лишь слегка улыбнулся, но потом стало сложно держать улыбку. очень сложно. Цуки лишь взял его лицо в ладони поцеловал в лоб, якобы понимая, что Куроо срочно нужно выпустить все.       и Цукишима сам не заметил как начал плакать вместе с ним, иногда целуя холодные щёки Тецуро или сам улыбаясь через слёзы, получал аккуратный и полный нежности поцелуй.       они устали. ***       парни лежали в ванной. вода была тёплой, даже горячей. она обпекала кожу, но им было все равно. Куроо сидел полулёжа, закинув голову назад, а Цукишима устроился спереди него, блаженно прикрыв глаза и положив, тяжёлую от мыслей, голову на грудь чёрноволосому.       их руки были полностью в крови и они медленно опустили их в воду, наблюдая за тем, как вода медленно ставала алой. — цуки, — голос так хрипел из-за долгого молчания, что показалось что тот просто кашлянул. но блондин поднял голову, смотря на слегка улыбающегося парня, — я просто хочу сказать...       Цукишима хотел закричать, зарыть дрожащие пальцы себе в голову и с силой оттянуть волосы. убежать, укрыться подальше, лишь бы не слушать этих слов. закрыть уши и разрыдаться как в детстве. нет, я не хочу слышать их, не хочу видеть как твои губы их говорят. хочется сорвать голос от ужасной истерики. нет, нет, нет, умоляю. не говори этого. мы ведь не говорили это друг другу. пожалуйста, если ты скажешь это, то ты потвердишь, что это конец. а ты ведь обещал не оставлять меня. это не справедливо! ты обещал быть рядом всегда, ты помнишь?! Куроо, твою мать, Тецуро, ты чертов лгун! ты не можешь это сказать, нет, пожалуйста, умоляю, не надо, скажи что ошибся.. — я люблю тебя, Кей, — улыбаясь прошептал Куроо.       Треск. — я тоже тебя люблю, Тецу, — прошептал блондин и почувствовал ком в горле. это конец. пришло время.       Куроо слегка наклонился и обвил руки вокруг талии блондина и поцеловал его. настолько нежно, насколько мог. и Цукишима ответил ему. трясущимися руками он ухватился за чужую спину, пытаясь как можно крепче прижать к себе тело возлюбленного.       они целовались медленно, не отрываясь от друг друга. воздух им бесполезен. с каждой секундой сила поцелуев уменьшалась, а хватка Цуки давала слабину. он чувствовал что Куроо слегка отстранился улыбаясь и Кей сам через пелену слёз улыбнулся настолько искренне, насколько мог.       теперь они свободны. и всё же, какие они были счастливые в этом августе.