Служебный роман.

Прошлое. Что же это такое? События прошедших дней, лет? Отрезок времени? Принятые когда-то решения? Люди, с которыми наши пути разошлись? Воспоминания о прожитом и пережитом? Шрамы на теле и в душе? Могильные надгробия? Фотографии в альбоме? Порой до боли хочется удержать ускользающий безвозвратно миг. Иногда хочется, чтобы все поскорее прошло и забылось. Прошлое можно забыть, вычеркнуть из памяти, но его нельзя стереть. Нельзя как из тетради вырвать и сжечь испорченный лист. Невозможно переписать набело прожитое. Нельзя отгородиться от него. События прошлого влияют на наше настоящее и порой на наше будущее. Они неразрывной нитью связывают прошедшее и нынешнее, незримо для нас определяют наше грядущее. Эту проклятую связь ощущал как никогда на своей шкуре Виктор. Когда-то он имел неосторожность поверить, что встретил особенного человека. Уверовал, что нашел наконец любовь. Тем больнее было потом. Тем сильнее было разочарование. Когда любимый человек предал его и выставил посмешищем, Виктор был опустошен. Не было сил жить дальше, каждый день видеть его лицо, смеющиеся глаза. Встречать его в обществе других омег. Парень просто не мог понять, зачем нужно было так поступать. И если бы это было хотя бы не на спор, если бы они просто расстались. Пережили свои отношения. Если бы его разлюбили. Было бы больно, обидно, но понятно по крайней мере. Но каково это осознавать, что ты открывал человеку душу, доверял самое сокровенное, а он играл каждый день, каждую минуту. Он притворялся, что любит, а сам смеялся. Для Виктора тогда все было по-настоящему. Он влюбился и доверил любимому свои душу и сердце. А взамен получил нож в спину. Им просто воспользовались. С ним поиграли. Тот парень его даже не любил. Он поспорил на Виктора. И выиграл. Такой жестокой была его первая любовь. Мужчина с кровью и плотью вырывал это чувство из своей груди. Убеждал себя смириться и жить дальше. В их семье уже произошла трагедия, его родители похоронили первого сына. Виктор просто не мог позволить себе такую глупую роскошь как самоубийство. Он был обязан жить. Но сил вернуться в университет не было. Пришлось собирать свое разбитое сердце по кусочкам, терпеливо склеивать их. Было адски больно, обидно, но он справился. Виктор оправдал свое имя. Сдал экзамены на отлично, забрал свой красный диплом. На выпускной он не пошел, а через пару дней самолет уносил его в другую страну на стажировку. Прошло семь лет. Виктор стал прекрасным хирургом, как и мечтал. Он научился не подпускать к себе никого ближе положенного расстояния и жестко пресекал все попытки перейти эту границу. Омега не сломался и не озлобился, остался все тем же добрым и отзывчивым человеком. Просто теперь им была выстроена стена и железная дверь с табличкой « Посторонним вход воспрещен». Мужчина был готов общаться, прийти на выручку, часто поддерживал молодых коллег, но свое личное пространство ревностно охранял. Ему казалось, что вся та боль осталась в прошлом. А за все годы одиночества и каторжного труда судьба вознаграждает его встречей с Костей. Он даже начинал пока еще неохотно и опасливо верить в счастье. В правдивости фразы «ничто не проходит бесследно» он убедился на собственном опыте. В клинике давно ходили слухи о новом молодом, но очень талантливом хирурге. Конкуренции Виктор не боялся, работу он свою знал хорошо. За многие годы кропотливой и прилежной работы омега создал себе прекрасную репутацию. Его коммуникабельность тоже была на руку отделению. По звонку Виктора, даже находившего на другом конце страны, волшебным образом приходили лучшие специалисты клиники. Приходили иногда даже в свой выходной. В больнице давно пустовала ставка нейрохирурга, брать кого-то, как говорят, «с улицы», их шеф не хотел. Остальные врачи работали с дополнительной нагрузкой. Новости о появлении в штате нового нейрохирурга обрадовались все. Виктор тоже радовался, но не долго. Когда на очередной утренней конференции представили их нового коллегу, омеге стало дурно при упоминании его фамилии. Орлов. Нет, обычная фамилия. Из разряда «птичьих». Просто слово. Всего лишь набор букв. Но, черт, как же больно даже слышать ее вновь. Пока не назвали имя-отчество, оставалась зыбкая надежда. При словах «Станислав Сергеевич» она растаяла, как облачко в жаркий летний день. Из вполне удобоваримой жизнь начала превращаться в невыносимую. Орлов познакомился со всеми коллегами, с Виктором в том числе. Он так странно посмотрел на омегу, что несчастному стало уж совсем не по себе. Врачам и медсестрам отделения он понравился. Ну, еще бы высокий, статный, кареглазый блондин. Всегда спокойный, сосредоточенный, но при этом приветливый и дружелюбный. С Виктором он здоровался особенно воодушевленно. Правда, пока не вспоминал об их прошлом. Ничем себя не выдавал. Этакое профессиональное дружелюбие. Соблюдение деонтологии*, мать ее. Все как на Западе: улыбаемся и машем. Этичненько. Им часто стали ставить совместные дежурства. Виктор пытался противиться, но шеф жаждал, чтобы самый опытный и энергичный из специалистов помог новичку адаптироваться. Познакомил с врачами-консультантами, объяснил специфику работы клиники. Показал, так сказать, все подводные камни. Тут-то омеге и припомнили его хваленую коммуникабельность. Хотелось сказать, что этот Стас-мать-его-Сергеевич сам без мыла в жопу влезет, но с начальством так не разговаривают. Пришлось довольствоваться обещанием, что вся эта канитель на месяц. И вот день за днем омега убеждался, что ничто не проходит бесследно. Все его старания, годы работы над собой – все пошло насмарку. Сколько он не убеждал себя, что все прошло и быльем поросло, это было самообманом. Внешняя невозмутимость еще спасала его. Но смотреть в любимые когда-то глаза, такие родные, а потом такие отчужденно-холодные с каждым днем становилось все сложнее. Общаться, как ни в чем не бывало, оказалось сложнее, чем Виктор надеялся. Любовь прошла, но эта нежданная встреча всколыхнула в душе боль и обиду. Хотелось не здороваться сдержанно, а врезать по наглой роже. Виктор стал все чаще поминать черта и матерь, но отнюдь не Божью. Сначала про себя, а со временем и вслух. Коллеги перестали узнавать своего выдержанного, веселого Виктора. Омега становился нервозным, нетерпеливым. Виктор прекрасно понимал, что этот гордиев узел надо бы разрубить. Только, как это сделать, не выдав себя, он не знал. Станислав Орлов был именно тем человеком, кто собственно обманул Виктора. Он учился в параллельной группе. А потом, от скуки видимо, закрутил роман с умным и неприступным омегой. На спор. И «снежная королева» растаяла». Виктор ответил ему взаимностью. А Станислав перестал после ночи любви отвечать на его звонки. Перестал узнавать на улице и в коридорах университета. Забыл, наверное, от переизбытка чувств? А потом, от одного из знакомых, одногруппника бывшего Виктор узнал, что его развели на секс. Богатенькие мальчики поигрались. Ночь с ним оценили в новенький мерс. Именно так с этим недоделанным Дон Жуаном расплатился его оппонент. Виктору было непонятно одно, зачем устраиваться теперь в их больничку, если можно работать в частной клинике отца. Другой антураж, зарплата намного выше, а еще персональный учитель под боком. Почему именно эта больница? Орлов был из «врачебной» семьи, родственники у него были почти в каждом мед.учреждении города. Ему везде были бы рады. При необходимости желаемую ставку для него бы своевременно освободили. На ум приходило только одно - желание еще разок поглумиться над Виктором. В голове омеги такое не укладывалось. На месте Станислава он бы так поступать не стал, ему это казалось детским садом. Но Виктор и на спор никого не соблазнял. А Стас это когда-то сделал. Чем больше омега думал обо всем этом, тем сильнее хотелось воткнуть мерзавцу скальпель в руку. Желательно так вогнать, чтобы он стал на положенное ему по развитию место макаки. * *- на тыльной стороне ладони от срединного нерва к мышцам, обеспечивающим противопоставление большого пальца, отходит тонкая веточка нерва. Именно эти мышцы и этот нерв обеспечивают противопоставление большого пальца всем остальным. Это и позволяет нам захватывать тонкие предметы (ручку, иглу, ножницы), делает кисть органом труда, а человека человеком. Обезьяны неспособны противопоставлять большой палец, им недоступен весь спектр движений, которые может производить человеческая кисть. Повреждение этого нерва лишает человека этой способности, инвалидизирует во многом. *Деонтология - наука о врачебном долге, правилах поведения с коллегами, пациентами и их родственниками.