Мечтать не вредно.

      Уже пятница, пол шестого. Как оказалось, Вероника живёт не так уж и далеко от меня: всего полчаса пути. Я жутко нервничаю: в желудке словно всё переворачивается, а вместо мозга в голове манная каша с комочками — тяжело трезво мыслить. Но я иду, выпрямив спину и подняв выше нос. Может, если я буду выглядеть уверенно, я сама стану уверенней? Мне бы это не помешало. Ну ничего, всё будет хорошо, я уверена, мы хорошо проведём время! Возможно я найду новых знакомых, всё пройдёт просто восхитительно!       Стоп, кто это стоит возле остановки?.. Сука, чё ты тут забыла? Моей уверенности как не было — наверняка я сейчас краснее варёного рака. Она ждала меня? Зачем? Осматривает меня с ног до головы и нагло усмехается, словно я одета в костюм клоуна. Что не так опять? Я вроде нормально одета. Она хлопнула меня по плечу в знак приветствия, от чего я вздрагиваю. Женя разворачивается и идет дальше, словно мы всё это время шли вместе. Я догоняю её, однако не успеваю ничего спросить: она сама начинает разговор:       — Не думала, что ты придёшь вовремя. Но мы всё равно опоздаем: нужно в магазин один заскочить. Он неподалеку, так что не переживай, — ну спасибо, я теперь переживаю. В какой, блять, магазин тебе надо?       — Почему ты не могла сама сходить? Мы бы тогда успели, — в моем голосе явно слышно недовольство, но Женя отвечает на него полуулыбкой:       — Потому, что мне нужен твой совет, — и смотрит на меня, мило улыбаясь. Совет? Ты цветы купить хочешь этой Веронике? Или веревку и мыло? Хотя, первый вариант отпадает: не думаю, что ты имеешь способность любить, честно говоря. А второму обрадуюсь только я. Решаю промолчать, и дальше мы идем в тишине.       Спустя всего пару минут мы уже пришли — Женя, увы, была права, но моим нервам это ни капли не помогло.       — Надеюсь, ты разбираешься в помадах? Хотя, смотря на тебя кажется, что ты вообще не в курсе, что такое «косметика», — начинает тараторить она, а потом поворачивается и на полном серьёзе уточняет, — ты же знаешь, что это такое? — хотелось начать возражать, я так-то знаю о косметике больше тебя, но замечаю куда мы заходим. Магазин косметики, серьезно? Хотя, я была близка к правде. Трудно не хихикать над этим, что не скрылось от Жени, хотя я и не особо старалась:       — И чё смешного? — шипит она, — может, я хочу выглядеть презентабельно на такой-то вечеринке? — по внешнему виду этого не скажешь: грязно-серый рюкзак, полный разных нашивок, черная футболка с названием какой-то группы, неглаженная клетчатая рубашка, свободные чёрные штаны и того же цвета конверсы, которые, судя по всему, повидали некое дерьмо. Короче говоря, обычный прикид. Она одета так почти всегда, с редкими исключениями в виде другой рубашки или футболки.       — Да не, я то не против конечно, делай что хочешь, — начинаю защищаться я, — просто я думала, что ты той девушке, например, цветы хочешь подарить, как подарок. Видать, я ошиблась, — пока женя начинает безсовестно хохотать над моей фразой, на что обращают внимание работники магазина, я ищу глазами отдел с помадой, после чего направляюсь к нему. Женя топает за мной, всё никак не унимаясь.       — Цветы?! Этой тупой блондинке? Ну ты даёшь, я лучше сдохну, серьёзно, — всё же она успокоилась и решила поддержать меня в разглядывании помад. Выбор довольно велик, аж глаза разбегаются: самые разные цвета, оттенки и фирмы — каждый найдёт своё. Женя взяла первую попавшуюся и показала мне:       — Как на счёт этой? Вроде нормальная. — видно, что она совсем не разбирается, это даже забавно.       — От Rouge Hermès? А она не дохуя ли стоит? Я слышала, что у них ценники заоблачные. От четырех тысяч. — помада моментально оказалась на своём изначальном месте, а Женя переключается на ценники.       Кое-как, с горем пополам, мы таки выбрали эту злосчастную помаду. Женя настояла на ярко красной, но мне до этого дела нет — не я ж буду ней краситься. Кстати говоря, не только я нервничала, когда мы подходили к месту назначения: Женя начала мять края рубашки и как-то криво улыбаться. Интересно, из-за чего она так переживает? Мы подошли к дому. Музыку слышно даже снаружи. Женя быстро пишет кому-то, наверное Веронике, и за это время успокаивается. Возвращается её знакомое безразличное выражение.       Мы стоим некоторое время. Потом дверь открывается, музыка становится громче и начинает бить по ушам. Из дома выныривает красивая кареглазая девушка со светлыми волосами — наверное, это и есть Вероника. Одета она весьма откровенно — не скажу, что мне нравится, но ей чертовски идёт. Накрашена просто, но со вкусом. Наверное, именно такие девушки и нравятся парням. Я представляла ее вообще другой.       — Ой, приве-е-ет, Женечка! не думала, что ты придёшь, — тянет она как-то натянуто. Я непроизвольно хмурюсь. Хотя, может зря я так сходу ее в черный список кидаю из-за одного лишь притворного тона? Подумаешь, два человека взаимно недолюбливают друг друга и неудачно пытаются скрыть это, мне-то какое дело?       — Привет-привет, с днём рождения, змея, — они обнимаются и Женя достаёт что-то из рюкзака. Кружка с надписью «я дура», серьезно? Видно, что Женя сама «улучшила» эту кружку — её неаккуратный почерк я узнаю где угодно. Брюнетка не может сдержать улыбки, пока именинница рассматривает подарок, — это от нас с Софийкой, хороший дизайн, скажи? — она схватила меня за плечо и притянула к себе, показывая какие мы «хорошие друзья». Пока она просто наблюдает за реакцией Вероники, я плавлюсь у Жени в руках. Мы никогда вот так не обнимались, что происходит? Пытаюсь делать вид, что мы охуеть какие подруги и я точно не влюблена. Выходит с трудом. Зато не нужно было думать над подарком, спасибо и за это. Но как-то стыдно, что меня приплели к этой затее с кружкой.       — От тебя я другого и не ожидала, — она сдержанно улыбается, но становится более искренней, когда, наконец, смотрит на меня.       — Ну привет, солнце, мы, кажется, с тобой раньше не виделись? — да уж, как-то не доводилось. Она протягивает мне руку, — я Вероника, думаю ты меня знаешь. А ты, как я поняла, София, так? –я лишь неловко киваю, и, мыча что-то отдалённо похожее на согласие, жму ей руку. У меня передоз красивых девушек, помогите.       — Пойдёмте уже, — она ведёт нас внутрь. Хоть шли мы всего минут тридцать, её «коттедж» находится вдали от остальных многоэтажек, что позволяет закатывать большие вечеринки, как например, эта. Но, если задуматься, я и сама жила не в центре города, так что не удивительно.       Весь дом утонул в светодиодных лентах, от, все же, которых не было толку: мало что было видно, ещё и цвета менялись каждую секунду. Много людей, очень много. Думаю, больше я видела только в нашей столовой, и то я в этом не уверена. Пока мы проходим дальше, я понимаю что гостей тут ещё больше. Уже валяются пивные банки, некоторые подростки выглядят как угодно, но не трезво. Как долго мы были в магазине, что они уже успели напиться? Играет какая-то попса: я не могу различить слов, но остальным нравится. В центре гостиной танцуют ребята, которым видимо вообще плевать — главное подвигаться под эти непонятные звуки. Ближе к стене я обнаружила стол с закусками и разными видами алкоголя. Именинница, кивнув нам, ушла к остальным гостям, а Женя за это время успела взять две банки пива и протягивает мне одну с коротким «Будешь?». Она вернулась к обычному состоянию: не было этого задора и фальшивого интереса ко мне. Вроде обидно, но мне не привыкать.       — Нет уж, спасибо, — не хватало мне напиться в стельку, как эти ребята, которые уже еле на ногах стоят. Натворю ещё чего, знаю я, как это бывает.       — Да ладно, Боже, тебе надо расслабиться, — закатывает она глаза, — сидишь целыми днями за учебниками, наверняка даже не была ни разу на таких вечеринках, — больше похоже на какую-то вписку, но пусть будет по твоему, — давай, если тебе не понравится, возьмёшь сок там или сидр, он полегче будет, — на ее лице танцуют разноцветные пятна, от чего она тут же становится в разы красивее всяких Вероник. Я висну, не в силах оторваться.       Но Женя права. Пока я не расслаблюсь, я не смогу начать веселье. Беру банку, которую Женя уже давно открыла. Знала же, что я в итоге соглашусь. Пробую. На вкус так себе, напоминает квас, но намного хуже.       — Чё ты кривишься так? Неужели так плохо? — теперь и Женя пробует, после чего кривится и плюет все на пол.       — Фу, блять! Где они это пиво нашли? Полное дерьмо, кто-нибудь должен им об этом сказать! — она начала выискивать кого-то в топле: видимо, у них был определённый человек, отвечающий за алкоголь, и она знала, кто. После этого, недовольная пивом Женя ушла, и я осталась одна: нервная девочка, стоящая у стенки с банкой пива, которое даже пить не собирается. Как чудно, я в восторге.

      — Ты будешь это пиво пить?       Какой-то парень с зализанными волосами и с одеколоном, который слышен за три километра, спустя где-то час (хотя, наверное, мне просто кажется) моего неловкого ничегонеделания подошёл ко мне и просит пиво. Без слов и сожалений отдаю ему банку. Парень благодарит меня и уходит к своим друзьям. Ладно, может сидр лучше будет? Иду к столу со всем «богатством» и не найдя того, что мне нужно, ко мне снова подошёл какой-то парень. Что ж у меня за магнит на парней сегодня? Никогда такого не было.       — Если ты ищешь сидр или пиво, то ты опоздала, милая. Сейчас Тёма с Пашей сходят конечно, но придется подождать, — о, хоть какое-то знакомое имя, надеюсь это тот Артём, о котором я думаю? — Но если тебе так хочется выпить, можешь налить коньяка, — он сразу указал на бутылку. Мило, потому что я бы его ещё полгода искала, — хотя его лучше разбавить, ты выглядишь новенькой в нашей компашке, — он улыбается. В «нашей компашке»? Это чё за «компашка» в тридцать человек? Ну, меня это не касается, я просто хочу немного отдохнуть. Пробубнив тихое «спасибо», беру одноразовый стаканчик и начинаю мешать свой импровизированный коктейль. Сока лью больше, не думаю что готова к пропорции 50/50. На удивление вышло неплохо. Гораздо вкуснее того пива, определённо. Конечно чувствуется спирт, который жжёт горло, но сок всё же уменьшает эффект жжения, и пить этот напиток становится вполне возможно.       Я решила остаться у стола: тут и чипсы разные, и пицца, поем хоть, а то перед выходом совсем забылась и ничего не съела. Пока ем пиццу, наконец обращаю внимание на это глупое ощущение, словно мне спину сверлят взглядом. Оборачиваюсь и не уверена что могу рассмотреть кто там есть: в глазах всё плывёт, да и свет вечно мигает. я уже отставила попытки сосредоточиться на этих пятнах, но голос Жени даёт понять, что смотрела именно она. Ну или кто-то рядом. Кажется общается она с какой-то девушкой. Они смеются. Мне становится обидно.       Пока я витала в облаках, втыкая на пару, Женя заметила, что я откровенно пялюсь на неё. Она некоторое время смотрела на меня в ответ, а после прошептала что-то той девушке, и они ушли на второй этаж. До этого момента я и не замечала что тут есть второй этаж. Как же здорово наверное! Я бы тоже хотела у себя дома второй этаж, я бы могла ходить туда и сюда… вверх-вниз, вверх-вниз.       Ловлю себя на том, что уже третий раз наливаю себе коньяка, в этот раз почти не мешая с соком. Надо заканчивать с этим: стоять могу конечно, но в глазах мылится всё. Опрокинув стаканчик и запив всё это дело соком, я продолжаю есть пиццу. И, хотя с пивом они проебались по полной, пиццу взяли хорошую. Или я уже настолько пьяна, что мне без разницы, не знаю. Главное с этого момента больше не пить, будет плохо.       — Ого-го, Софи, ты чего вытворяешь? — видимо Женя заметила как я буквально вкинула коньяк в себя и даже глазом не моргнула, — а ты точно раньше не пила? По тебе и не скажешь.       Зачем она пришла? Ей что-то нужно от меня или она наконец вспомнила, что пришла не одна, а с кем-то? С кем-то, кто строить знакомства не умеет от слова совсем. Не важно, просто так она бы не пришла. А может она тоже пьяна и хочет просто пообщаться? Хочу спросить её о многом, хотя бы, как у неё дела, но в итоге говорю совсем другое:       — Слушай, мне как-то тут скучно, стою тут блин, только и делаю что пью, может я домой пойду, можно? — вообще-то я хотела не так разговор начать, но это уже не важно, зато домой приду и как посплю… хотя Женя так не думает. Она смотрит на меня удивленно и хмурит брови.       — Ну, ну, вечер только начинается, а ты уже уходишь? Смотри-ка, кажется там в бутылочку играют, погнали? — нас заметил Тёма, и услышав, о чём мы говорим, начал тоже уговаривать меня пойти. В принципе, что плохого будет? Ну, поцелую пару человек, я их всё равно больше не увижу, да и повеселюсь немного.       — Суть правил, думаю, ты знаешь: человек крутит бутылку, на кого указывает, того он целует. Но решили немного изменить, и в итоге вместо того чтобы целоваться прям тут, в кругу остальных, ребятам дают помаду и они идут в туалет, где их запрут на пять минут, на протяжении которых надо будет целоваться. Смухлевать трудновато — надо же, чтобы помаду было четко видно на обоих игроках. — тёма непринужденно рассказывал правила, пока мы шли к остальным. Хорошо, что не придется на публику целоваться, было бы жутко неловко. Но, видимо, Артём со мной не согласен:       — Хотя, мне эти правила не нравятся. В чём прикол, если не видишь как целуются? Ещё и пять минут ждать каждую пару, ну это что за дела?       — А мне наоборот нравится. Игроки будут наедине, атмосфера накалена до предела, может и смелости прибавится. Некоторые за это время смогут рассказать о своих чувствах, если им выпадет их, так называемый, «краш», — в разговор влезла Женя, и с этого момента я осознала свою ошибку. А вдруг мне выпадет Женя, или ей я? Господи, что ж делать то тогда? Мне безумно это не нравится, — так даже лучше будет, — я хотела убежать, но было поздно. Мы уже сидим в кругу пьяных подростков, кто-то уже крутит бутылку и кто-то уже уходит в туалет под довольные возгласы «целуйтесь!», пока девочки, хихикая, заводят таймер на пять минут. Я не знаю, что делать, но мне точно надо избежать возможного поцелуя с Женей! Конечно, это то о чём я мечтала долгое время, но не сейчас! Я не готова для такого! Женя сидит в паре сантиметров от меня, потягивая уже другое пиво, которое все же принесли парни, и замечает как я вся трясусь:       — Ахуеть, ты как щенок на холоде дрожишь, всё в порядке? — чего это ты волнуешься за меня?       — Да, как-то прохладно стало, — не думаю, что сейчас ей стоит узнать о моих настоящих мыслях. И в завтра тоже. Желательно, ей вообще об этом не знать.       Уже шла четвёртая пара. За это время один раз и мне довелось поцеловаться. На удивление, всё прошло быстро и спокойно, я даже не нервничала. Возможно, потому что это был простой чмок в губы, не более. Но так или иначе, спокойная я в такой ситуации — это было что-то не из этой вселенной. Наверное повлиял алкоголь. Краем уха слышу, как Женя общается с Тёмой про новый фильм, вышедший на днях. Я его не смотрела, не до этого было. Зато было до домашки и нервов о сегодняшнем дне. Кажется, музыка стала тише, или я уже так привыкла к ней? Но подумать об этом мне не дают: моя очередь крутить. Я пытаюсь рассчитать всё так, чтобы бутылка не оказалась на Жене, и, клянусь, пока бутылка крутилась, я прочитала «отче наш» около трёх раз. Однако бутылке на все мои расчёты и мольбы было глубоко наплевать, поэтому она остановилась на Жене. Я, кажется, даже протрезвела от этого. Появилось ощущение, словно весь алкоголь вмиг заменился вязким страхом. Я, не веря своим глазам, моргаю пару раз. Может это сон? Или мне кажется?        Не-а. Не кажется.       — А я могу выйти из игры? Или пусть она перекрутит. Я не собираюсь с ней целоваться, — указывая на меня, говорит Женя. Может мне и повезёт, Женю послушают, и мы просто выйдем из игры?       Как бы не так. Люди настаивают идти выполнять задание и вот уже я стою, слушая возгласы, а мне вручают ту самую помаду, которую мы с Женей сегодня покупали. Как я не поняла? То есть Женя знала? Пока я верчу в руках помаду, Женя опрокидывает стакан с неизвестным содержимым, и, приобняв меня за плечо, говорит: «ну, пошли тогда» и ведёт меня к туалету. Почти как в тот раз, когда она вела меня в курилку. Что тогда, что сейчас, будет очень плохо — я знаю это. И хотя со стороны кажется, что Женя лишь легонько касалась моих плеч, дойти до туалета стало той ещё проблемой: я не могла нормально стоять под весом её руки. Или я просто вся разнервничалась, тоже возможно. Наконец мы доковыляли до туалета и нас сразу же заперли. Замечаю себя в зеркале. Я все красная. Краснее, чем когда-либо. Оно и неудивительно. Женя что-то говорит, но я не слышу: стук и звон в ушах заглушают даже музыку… кажется я щас в обморок свалюсь.       — Слушай, если я тебе так противна, мы можем просто выйти из игры, ничего плохого не будет.       А хотя? Да какая разница, мы просто чмокнемся, как это было с другим игроком, и всё! Всё будет в порядке. Бью себя легонько по щекам, успокаиваясь, и, смотря Жене прямо в глаза (она уже уселась на унитаз и наблюдает за моими действиями), несколько раз провожу помадой по губам. В какой-то момент мне показалось, что она вот вот сломается от моего напора, но всё обошлось. Быстрыми шагами направляюсь к Жене и усаживаюсь у неё на коленях. Та явно этого не ожидала. Она выглядит довольно встревоженно и даже напугано.       — Это просто поцелуй, не боись так, — пытаюсь как-то успокоить Женю, на что она нервно смеётся, продолжая смотреть прямо мне в глаза.       Аккуратно касаюсь её щеки, и, мысленно попрощавшись со всеми кто мне был дорог, осторожно целую ее потрескавшиеся, но и такие горячие и мягкие губы. Неожиданно, Женя берёт меня за талию, притягивая к себе и углубляя поцелуй. Сначала я пытаюсь оттолкнуться, но вскоре сдаюсь, и позволяю ей вести, ибо сама вот так ни разу не целовалась. Пока она исследует мой рот, прерываясь на маленькие поцелуи то в щёки, то снова в губы, Женя почти не моргая смотрит мне в глаза с неясной улыбкой. Я не знаю, что и думать: всё проходит так хорошо, что в какой-то момент я и сама отвечаю на поцелуй, держа Женю за плечи. Воздуха уже не хватает, и только поэтому мы отстраняемся, или даже отлипаем друг от друга, обе тяжело дышим и не знаем, что сказать.       — Ты такая красивая, когда не язвишь, — тихо шепчет она мне на ухо, и оно горит от горячего дыхания Жени. А я в свою очередь таю, продолжая слушать ее хриплый голос и сидя на ее коленях. Женя выглядит такой расслабленной и милой. И улыбка выглядит так искренне, что я тоже невольно улыбаюсь в ответ.       — А волосы какие мягкие и густые, наверняка можешь и без подушки спать, да? — она медленно поглаживает мои волосы, смеясь со своей же шутки. Женя продолжала говорить мне милые слова, про волосы, глаза, веснушки, даже мою манеру речи и поведения, я внимательно вслушивалась в каждое слово, прикрыв глаза, пока время не закончилось и нужно было возвращаться обратно.       Успеваю взглянуть в зеркало, и, о Боже! Вся помада буквально размазана в области губ и щёк, и только сейчас я осознаю, что всё это время я целовалась с Женей, и это она размазала мне всю помаду.       Дальше игра меня и не интересовала. Я думала лишь о произошедшем, Тёма смотрел на меня с улыбкой, как бы поздравляя, что всё прошло не так плохо. Он был единственным человеком, который знал о моём интересе к брюнетке, которая уже вышла из игры и направилась за пивом.       Время пролетело быстро. Игра перестала быть интересной и некоторые уже расходились по домам. Пожалуй тоже пойду, но сначала попрощаюсь с Женей. Я не смогла её найти, но зато наткнулась на Артёма, он видимо тоже собирался уходить.       — Ты не видел Женю? — останавливаю я его.       — А? Да она вроде ушла уже, а что? — щурится он, но, когда я не отвечаю, не расспрашивает.       Мы выходим из дома, и Тёма подходит к какой-то машине. Стоп, у него есть машина?       — Да не, ничего, — все же говорю я и перевожу тему, — твоя тачка?       — Ага, у бати выпросил на день рождения.       — Подбросишь?       Без слов он открывает переднюю дверь, приглашая внутрь. Видно, что машина не новая, но это не важно: пока она может доехать до моего дома, меня всё устраивает.       Пока ехали, Артём вручил мне салфетки и я легко вытерла ими всю помаду. Благо, она не была очень стойкой. Мы доехали, я быстро попрощалась с парнем и пошла, нет, поползла домой. Как же я устала, не надо было пить сегодня. Да и вообще я была слишком много времени рядом с людьми, рядом с Женей в частности. Сил не хватает смущаться и переживать о произошедшем, поэтому я как можно тише захожу домой. Лишь бы никого не разбудить. крадусь к себе в комнату, и падаю на кровать, почти сразу засыпая.