Сердце Фатуи

Ночи в Ли Юэ тёплые. Несмотря на частые неожиданные дожди, Тарталье нравился здешний климат. Атмосфера казалась тёплой и уютной, будто… домашней. Улицы никогда не были тёмными, постоянно освещенные мягким светом уличных фонариков. Шум прибоя и крики чаек с пристани приносил морской ветер. В воздухе пахло солью и ароматом традиционных острых блюд. Чайльд часто неспешно прогуливался по запутанным улочкам гавани, просто наслаждаясь этим сумбурным течением жизни, зазывающие крики торговцев и радостный детский смех были постоянными сопровождающими столицы. Чайльд был родом из Снежной, но здесь — в чужой стране — он не чувствовал себя одиноким. Даже косые взгляды прохожих и миллелитов не портили впечатления от жизни здесь. На это были свои причины. Деревянные ступеньки скрипят под тяжестью тела. Тарталья так часто поднимался по этой лестнице, что сможет на слух определить какая из них скрипнула. Девять ступенек. Типичный дом в традиционном стиле Ли Юэ. Выглядит необычно для жителя Снежной. Но такой родной. Как и обитатель этого дома. Лёгкий дым благовоний окутывает комнату. За низким столиком, на котором стоят белые фарфоровые чашки и маленький заварочный чайник, сидит мужчина. Фигура у него статная, а спина прямая. От того, как он подносит чашку с чаем к губам веет благородством и элегантностью. Чжун Ли даже не возмущается бестактному вторжению в своё жилище. Он ждал Чайльда. Он ждёт его каждый вечер. Мужчина грациозно поднимается из-за стола и, не произнося ни слова, идёт за красиво расписанную ширму. Тарталья также молча следует за ним. В начале они не разговаривают совсем. За ширмой с журавлями стоит низкая традиционная кровать с валиками вместо подушек и расшитым покрывалом. Чайльд знает, как красиво смотрится на них Чжун Ли: мраморная кожа будто светится в приглушённом свете, а длинные тёмные волосы распадаются водопадом. Губы у Чжун Ли мягкие, с привкусом зелёного чая. Юноше нравится, когда они его целуют. От их прикосновения что-то приятно тянет в груди, а после разливается согревающим теплом. Сердце гулко бьётся о грудную клетку, словно маленькая пташка, попавшая в ловушку. Крепкие и сильные руки придерживают за предплечья, притягивая к себе вплотную. А юноша не сопротивляется, полностью отдаваясь чужой власти. Свет лампы почти не достигает сюда, поэтому раздеваются они в полумраке. Мужчина раздевается плавно, аккуратно складывая вещи, чтобы они не помялись. Тарталья же всегда скидывает одежду судорожно, впопыхах. Он всегда засматривается на своего любовника, как сантиметр за сантиметром открывается светлая кожа, идеально чистая, без единого изъяна. Прекрасная. Гладкая и мягкая на ощупь. Проводя по пересохшим губам языком, Тарталья прижимается к сильному обнаженному телу, вовлекая в поцелуй. Мурашки идут по спине от ощущения силы, что скрыта в крепком теле партнёра. Волосы Чжун Ли струятся по покрывалу тёмными реками, когда они опрокидываются на кровать. Тарталья, оседлав чужие бёдра, смотрит сверху, любуясь открывающимся видом. На то Чжун Ли архонт, чтобы им любоваться. Длинные мозолистые пальцы пробегаются по чужому телу, оглаживая каждый изгиб. Он знает это тело наизусть, столько раз Чайльд исследовал его пальцами и губами. Ладони скользят вниз, останавливаясь у самого сокровенного. Тарталья замечает, как сбивается дыхание у Чжун Ли, а глаза цвета кор ляпис начинают светиться. Он подметил эту особенность ещё в первую их ночь: когда его любовник возбуждён, его глаза и кончики волос светятся золотом. Красиво и завораживающе, они говорили Тарталье гораздо больше стоящего колом члена. Чжун Ли его хочет, но не только тело, но и душу. Всего Тарталью. Он сглатывает вязкую слюну, а затем обхватывает ладонью их члены, размазывая большим пальцем выступающую смазку. Чжун Ли закрывает глаза и гортанно стонет от приятных ощущений. Тарталья ухмыляется, начиная активнее водить рукой. Когда Предвестник только приехал в Ли Юэ он не подозревал как именно закончится его миссия. Ему дали задание забрать Сердце Бога у Гео Архонта, только вот Гео Архонт украл у него сердце. Они признались друг другу практически сразу. С первой встречи чувствовалась тяга, которую сложно было игнорировать. О своей миссии Тарталья забыл моментально, и даже напоминания Синьоры не производили должного эффекта. А потом раскрыл карты Чжун Ли и… Предвестник долго думал как ему поступить. Сначала он чувствовал себя обманутым, но это чувство быстро сошло на нет. Гео Архонт не врал ему, а лишь дожидался стадии их отношений, когда можно будет рассказать о своей истинной сущности. Властитель Камня не принуждал и не заставлял, оставляя выбор за Тартальей. И тот принял решение. Ему понадобилось лишь пара дней, чтобы всё взвесить и разложить. Юноша смотрит на мужчину перед собой с такой нежностью и любовью, и не может успокоить сходящее с ума сердце получая взаимный, переполненный теми же чувствами взгляд. Поэтому сейчас он здесь гладит член Архонта и ощущает, как пальцы Бога, смазанные маслом, проникают в его тело, вынуждая Тарталью прекратить ласку и вцепиться в каменные плечи. Чжун Ли всегда тщательно его растягивает, боясь навредить и причинить боль. И пусть юноша не против попробовать грубо, перетерпеть боль, мужчина всегда стоит на своём. «Не упрямься. Смертные — хрупкие существа, я не хочу, чтобы тебе было больно» — Гео Архонт когда-то произнёс это своим низким и глубоким голосом, от чего все возмущения Тартальи сошли на нет. Он даже стал получать удовольствие от долгих прелюдий и подготовки. Они мучали и изводили его тело, возбуждённая плоть всегда требовала большего, заставляя юношу метаться по постели и умолять своего возлюбленного сделать хоть что-нибудь. В комнате становится жарко. Запах благовоний смешался с запахом пота и страсти. Фонарь потух, оставляя двоих влюблённых в полной темноте. Длинные пальцы нашли внутри точку, надавливая на неё и массируя. У Чайльда темнеет в глазах. Он выгибается дугой, потираясь о чужое тело, и гортанно стонет. — Чжун Ли… ах!.. п-пожалуйста… — голос сиплый, взгляд затуманенный. Юноша смотрит в лицо напротив и видит лишь горящие золотом глаза. — Я больше не мо-могу! А Чжун Ли улыбается, так мягко и снисходительно, будто Чайльд — маленький капризный ребёнок. Но заставлять ждать своё солнце он не может, поэтому заменяет пальцы на член, плавно толкаясь в податливое тело. Войдя на половину длины, мужчина замирает, давая своему партнёру привыкнуть. Они занимаются любовью чуть ли не каждый день, но Чжун Ли всё равно боится причинить боль своему мальчику. У Чайльда всё плывёт перед глазами. Он мёртвой хваткой держится за чужие плечи, хватая влажными губами разгорячённый воздух. Медлительность Чжун Ли для юноши — сладкая пытка. Член сочится смазкой, бёдра дрожат от возбуждения и желания. Не выдержав, Предвестник сам насаживается до конца. Губы Властителя Камня трогает лёгкая улыбка. — Такой нетерпеливый, — произносит глубокий с хрипотцой от возбуждения голос. А затем мужчина начинает двигаться. Медленно и плавно, стараясь не задеть главный центр удовольствия. Чайльд гортанно стонет, практически полностью ложась грудью на грудь любовника. Губы сами находят чужой рот, вылизывают юрким язычком, прикусывают мягкие губы. Движения ускоряются. Чжун Ли примыкает губами к бледной шее, целует солоноватую кожу. Прикусив самый изгиб, он слышит тихий всхлип Чайльда. Мужчина редко оставляет отметины, всегда оставляя выбор за партнёром. Он не держит Чайльда, давая тому право решать уйти или остаться. Жизнь смертных слишком коротка, и привязывать юношу к бессмертному божеству Чжун Ли не хочет. Он же ещё так молод, совсем мальчишка. Но иногда наружу пробивается Властитель Камня, требуя присвоить Тарталью себе, как собственность. Чжун Ли как может сопротивляется эгоистичным желаниям божества, потакая лишь в одном — в продолжении этой странной связи. За шесть тысяч лет у него было много партнёров. Были те, кого он безумно любил, но, к сожалению, потерял. И спустя столько лет одиночества, Моракс встретил шебутного мальчишку из Снежной, с горящими огнём глазами. Маленький свет, что вдохнул жизнь в мёртвый камень. Чжун Ли не хочет его терять. Пальцы сильнее цепляются за мягкие бёдра, толчки становятся резче и сильнее. Поскуливая, Чайльд вплетает пальцы в длинные тёмные пряди. Наклоняясь над самым лицом любовника, он дышит в чужие губы, опаляя своим горячим дыханием. Тарталье безумно хорошо. Он чувствует под собой силу, которая готова защищать его. Гулко стучит в груди сердце, будто крича «да, ты сделал правильный выбор!», и сам юноша полностью с ним согласен. Его партнёр — божество, в прямом смысле этого слова. От этой мысли вниз по позвоночнику бежит импульс, давая толчок скрученной от возбуждения пружине внизу живота. — Я… я люблю тебя… — шёпот в самые губы, после чего долгий и тягучий поцелуй, пока белёсые капли пачкают живот. Чжун Ли не отвечает, лишь сильнее сминая юношеские губы, кончая в расслабленное тело. Горячее семя обжигает, вырывая у Чайльда гортанный стон. У юноши кружится голова, а комната плывёт перед глазами. Тело, будто вата, совсем не слушается, и Чайльд обессиленно опускается на партнёра. Глаза закрываются сами собой, а сознание медленно покидает юношу. Чжун Ли улыбается, обхватывая сильными руками молодое тело. По-хорошему стоило бы встать и привести себя в порядок, но двигаться не хотелось. Они с Чайльдом утром обязательно примут вместе ванну. С ароматным маслом шелковицы. А сейчас он просто целует рыжую макушку и тихо шепчет: — Спи, мой маленький. За окном стрекочут цикады и шелестят золотые листья. Ли Юэ опускается в сон.