Венера-Юпитер

      Насте страшно с самого начала съёмок: страшно настолько, что зубы сводит, а руки так и чешутся кого-нибудь ударить. Страшно привязываться, страшно относиться к кому-то по-человечески, страшно от кого-то зависеть.       страшнострашнострашно.       Она не знает, что с этим делать, поэтому решает просто отговариваться фразой «Я не дружить сюда приехала». Конечно, не дружить, ведь заводить друзей на таком проекте, — смерти подобно. Поэтому и решает ни к кому не привязываться, идти дальше ради себя, меняться ради себя — и, надо признаться, поначалу это срабатывает.

***

      Только вот Петрова срывается; срывается ещё на пятой неделе, во время этого чёртового рэп-батла — именно в тот момент, когда Ника, будто бы понимая, обходит её по дуге, чуть касается плеча рукой и бормочет еле слышно: «Нервы тоже сдают».       Настя вздрагивает так сильно, что чуть микрофон не роняет, пытаясь понять, к чему это вообще было сказано. В голове — ни единой мысли, даже злости почти не остаётся. Конечно, её нервы сдают — этот ебучий проект настолько сильно её меняет, что девушка даже слабо помнит, кто она.       «Мне не нужна твоя ласка, поцелуи, оставь при себе», — Настя уверенно проговаривает это в микрофон, и сама своим словам чертовски сильно верит.       А Ника только улыбается, причем не снисходительно, как всегда, а как-то искренне-понимающе — так, что у Петровой все мысли из головы вылетают.       «Наша ненависть давным-давно взаимна: я тебя не люблю так же, как ты меня — сильно».       Жукова кивает, соглашаясь, а сама смотрит… боже, блять, как она смотрит. Не боясь, не отводя глаз, не стесняясь даже: просто смотрит так, будто всё-всё понимает — и от этого взгляда Настя забывает, как дышать.       люди, помогите дышать.       

***

      Насте чертовски стыдно за количество разбитых лиц на протяжении всего проекта, но извиняться она не хочет — не в её правилах. Она ведь привыкла доказывать не словами, а действиями, только вот судя по бойкоту девочек на седьмой неделе, доказать ей им ничего не получилось. Петрова так сильно быть хочет равной, но не в силе, и поэтому, наверное, слепо не замечает простых истин.       Не замечает, как одноклассницы её обсуждают за спиной, не замечает, как Бэлла голосует за её уход на выгоне, не замечает, как обиженно-недоумённо смотрит на неё Ника, обрабатывая рану под глазом. Единственным её более-менее близким человеком становится Костья — девушка держит её рядом с собой, но не слишком близко: научена горьким опытом.       Настя на самом деле меняется: перестаёт пить раньше всех, следит за своей речью и даже почти не матерится, работает над собой на занятиях по психологии… Остальных девочек это чертовски бесит, поэтому Петрова так и остается своеобразным изгоем коллектива. Но ей, в принципе, плевать — девушка думает только о себе и о своих изменениях, а обиду на одноклассниц упорно отгоняет от себя каждую чёртову ночь. Когда не получается — курит одна на балконе, надеясь, что никто не проснётся и не сдаст её учителям — им ведь только повод дай настучать.       Ближе к финалу проекта Настя думает, что, конечно, расстроится, когда очередную девочку выгонят, но, в целом, здесь такая серьёзная конкуренция, что будет не до этого. Единственное, чего она не хочет, так это чтобы выгнали Костью: они не друзья, но как-то не хочется терять человека, с которым можно хотя бы поговорить нормально.       Петрова, к своему удивлению, чувствует, что слегка расстроена, когда Нику наконец выгоняют.

***

      Когда Настя узнаёт, что сегодня на съёмки приедут выбывшие участницы, то понимает, что слегка волнуется. И даже сама не осознаёт почему: ей, вроде бы, абсолютно на них на всех наплевать — и на то, что они скажут.       Когда бывшие ученицы школы одной толпой заходят в помещение, Петрова вздрагивает. А когда она видит Нику, то, на удивление, подмечает в ней изменения — и может искренне признаться самой себе, что не ожидала. Жукова выглядит непривычно: нет этих кричащих розовых волос, надменного взгляда и ухмылки — она перекрасилась в каштановый, ведёт себя иначе и даже смотрит как-то по-другому. Мягче, что ли?       Жукова, увидев одноклассниц, улыбается довольно; обнимает Ксюшу, целует её в щёку — видно, что она явно рада встрече. С Настей не разговаривает особо: только сдержанно здоровается, кивая.       Дальше, как водится в школе леди, начинается тотальный пиздец: финалистки сидят поодаль, а бывшие ученицы очень грамотно их унижают, высказывая своё мнение. Абсолютно каждая хотела быть в финале, и понять их можно — Настя понимает. Думает, что сейчас Жукова обязательно вставит свои пять копеек, но та только смотрит расстроенно на бывших одноклассниц, не проронив ни слова.       В эту съёмку Петрова первый раз ловит себя на мысли, что хочет перед ней извиниться.       

***

      Настя не сомневалась, что дойдет до финала: сказала ведь, что всем удачи, а ей — победы. Она понимает, что прошла чертовски огромный путь, переломала себя до основания, сняла эти чёртовы перчатки, одним словом — изменилась. В ней уже и не узнать ту агрессивную, переломанную девушку, что пришла на проект. Сейчас перед огромной толпой людей стоит абсолютно другой человек — человек, который искренне, от чистого сердца произносит речь в микрофон, выискивая в толпе знакомый взгляд.       — Думала, что я ослабну и меня начнут грызть, — Настя говорит это со сцены, а голос дрожит так сильно, что вот-вот сорвётся.       Когда видит среди зрителей Нику, то выдыхает расслабленно, смотрит на неё — и в ответ натыкается на взгляд, полный непривычной искренности, — настолько полный, что становится страшно. Жукова улыбается слегка и, кажется, даже злости на одноклассницу не держит — и от этого Настя чувствует себя ещё более странно.       Петрова думает, что обязательно извинится перед ней после окончания съёмок, но почему-то не успевает. После объявления победительницы Настя вообще обо всём забывает — настолько гордится собой и проделанной работой. Затем все эти съёмки, знакомства со знаменитостями, поздравления… Когда Петрова слегка приходит в себя, то понимает, что Ники в зале уже нет.

***

      После окончания проекта Настя ещё долго приходит в себя: постоянно какие-то непонятные съёмки, контракты, всем вечно от неё что-то нужно — боже ты мой. Быть медийной личностью оказывается очень сложно, потому что времени не хватает абсолютно ни на что. Петрова переезжает в Москву: не знает, временно ли, но пока что именно этот город цепляет её гораздо сильнее, чем родной Питер. Благодаря инстаграму узнает, что Ника, наоборот, уехала в Санкт-Петербург вместе с мужем — и чертовски сильно смеётся от этого совпадения.       Спустя некоторое время после нескончаемых съёмок Настя начинает понимать, что скоро просто не вывезет: сил не остается абсолютно ни на что. Именно поэтому соглашается выдохнуть — с компанией новых знакомых идёт в какой-то элитный клуб, пьёт дорогой алкоголь, а сама думает, что та Настя, что была ею еще пару лет назад, сейчас разбила бы ей лицо за излишние выебоны. До дома доезжает с горем пополам, на такси: голова пиздецки кружится, ноги не держат, а руки никак не могут открыть домофон. Вообще, Настя не пьёт — давно избавилась от зависимости, да и, в принципе, ей просто некогда. Сегодня вот только нашло что-то: видимо, слишком сильно устала.       Когда добирается до квартиры, в которой сейчас остановилась, то просто с разбегу падает на диван, выдыхая довольно. В доме никого нет: кто-то из бывших пацанок остался в клубе, а кто-то просто шляется чёрт пойми где — в общем, ничего не меняется. Тишина давит слишком сильно, и девушка тут же хватает телефон, просматривая директ, забитый спамом. Листает его медленно, пытаясь сфокусировать взгляд, — до тех пор, пока не натыкается на сообщение одного из фанатов, мол: «А вы с Жуковой общаетесь?»       Настя выдыхает раздражённо, сжимает зубы и тут же тянется за сигаретами, что оставила на чёрный день, — окончательно бросить курить так и не получилось. Быстро прикуривает, затягивается, с удовольствием слыша характерный звук тлеющей бумаги, и выдыхает плотное облако дыма. Трезвая часть мозга пытается достучаться до девушки, ведь в квартире курить категорически запрещено, но Петрова лаконично посылает свой собственный разум нахуй.       На сообщение в директе она, конечно же, не отвечает; переходит на главную страницу, забивает в поиске никнейм Жуковой и открывает её профиль.       Конечно, они ведь даже не подписаны друг на друга — будто совсем не знакомы.       Пролистывает последние посты, забавно щурясь: пьяный мозг соображать отказывается, и на прочтение больших текстов под фотографиями сил элементарно не хватает. Затем просматривает сторис, не беспокоясь о том, что засветится — вряд ли Ника проверяет просмотры. Ей вдруг становится интересно, смотрит ли Жукова её сторис, и где-то в этот момент пьяная Петрова вспоминает, что хотела извиниться перед бывшей одноклассницей.       как ты там? в моем телефоне.       Остановить от абсолютно дикого поступка Настю некому: она медлит немного, затягивается снова и, выдохнув дым, нажимает на кнопку «Отправить сообщение». На экране открывается абсолютно чистый диалог: будто они не знакомы совсем, будто никогда не общались, будто Ника вовсе не болела за Петрову на финале — будто бы ничего не было.       Настя хмурится, докуривает первую сигарету, тушит бычок в стакане, который приспособила под пепельницу и тут же тянется к лежащей рядом пачке, доставая вторую. А после набирает лишь одно слово и, по-детски зажмурившись, жмёт отправить.       npetrukha_       4:43 ПП       Извини       Сообщение моментально оказывается прочитанным — настолько быстро, что Настя даже не успевает заблокировать телефон и просто лечь спать, надеясь разобраться со всем этим завтра.       nikolaeva_nika97       4:44 ПП       И тебе привет))       Через несколько секунд тут же прилетает следующее.       nikolaeva_nika97       4:44 ПП       За что?       npetrukha_       4:45 ПП       Ну, за то, что было на проекте       Настя хмурится, глубоко затягивается и отправляет какой-то дурацкий смайлик, который, как кажется её пьяному разуму, сделает ситуацию чуть менее неловкой.       npetrukha_       4:46 ПП       😊       nikolaeva_nika97       4:46 ПП       Я уже забыла давным-давно, не парься)       npetrukha_       4:46 ПП       Врешь.       nikolaeva_nika97       4:47 ПП       Нет. Если бы я помнила обо всех обидах, я бы не смогла двигаться дальше. Я отпустила ситуацию и тебе советую того же))       Казалось, на этом странный диалог нужно просто закончить: просто перестать творить хуйню посреди ночи, лечь спать, а на утро списать всё на опьянение. Но Насте кажется, что это слишком просто.       npetrukha_       4:49 ПП       Все равно извини.       nikolaeva_nika97       4:50 ПП       Все ок))       Петрова не знает, чем она думает, когда отправляет следующее сообщение.       npetrukha_       4:52 ПП       Ты в Питере сейчас живешь? В Москву не собираешься? Встретились бы…       nikolaeva_nika97       4:53 ПП       Нет, не собираюсь. Уж точно не в пять утра)) Лучше ты к нам, в Питер.       Настя глубоко затягивается и сжимает зубы, видя это «к нам». Она выдыхает, блокирует телефон — спустя секунду включает его снова и отвечает.       npetrukha_       4:55 ПП       Я ведь приеду)       nikolaeva_nika97       4:56 ПП       Буду ждать :)       nikolaeva_nika97       4:56 ПП       Иди спать, Насть))       Петрова наконец переводит телефон в режим «Не беспокоить», явно не желая, чтоб утром её кто-нибудь трогал, а после, докурив, прямо в одежде заваливается обратно на диван, тут же засыпая.       ты — венера, я — юпитер.       

***

      Идея о том, чтобы взять и резко приехать в Питер, никак не покидает Настину дурную голову — когда выясняется, что ей придётся ехать в родной город по делам, Петрова не может сдержать радости. Ехать предстоит на поезде, но даже это не может испортить Настино настроение перед предстоящей встречей. Она не знает, что скажет, и как — знает только, что нужно будет обязательно выделить время и встретиться.       Ближе к вечеру, закончив, наконец, все дела в родном городе, она снова открывает диалог.       npetrukha_       19:18 ПП       Я, кстати, в Питере.       Ника отвечает гораздо позже — этот факт заставляет Петрову изрядно понервничать, постоянно проверяя телефон.       nikolaeva_nika97       21:25 ПП       Знаю)       Это сообщение вызывает у Насти широкую улыбку — всё-таки смотрела её сторис, значит, да?       npetrukha_       21:28 ПП       Встретимся завтра?       Ника в ответ отправляет глупый смайлик и страницу местной кофейни, что находится неподалеку от её дома. Петрова хмурится: ехать придётся далеко, но район знакомый.       npetrukha_       21:35 ПП       Завтра в час тогда?       nikolaeva_nika97       21:36 ПП       Ок))       Настя улыбается довольно, после записывает сторис о том, что завтра планирует встретиться с подругой, убирает телефон и снова тянется сигаретами.       ты — москва, я — питер.       

***

      Петрова приходит на назначенное место даже раньше положенного, оглядывает знакомые переулки, щурится забавно, вспоминая, как неподалеку во дворе пила с пацанами и позже ввязалась в очередную драку. Эти воспоминания заставляют её вздрогнуть, но вместе с тем испытать гордость — может ведь изменить всё, если искренне захочет.       Она заходит в кофейню, осматривая незнакомый интерьер — место оказывается очень уютным, и Настя одобряюще кивает, понимая, что Жукова умеет выбирать места. Пока ждёт, снова листает ленту инстаграма, затем переходит в Никин профиль, просматривая сторис.       На экране открывается чудная картина: Жукова, запыхавшись — явно торопится, — бормочет о том, что в Питер приехал очень важный и дорогой для неё человек. Настя смеётся, еле сдержавшись, чтобы не записать ответное видео о том, что было бы здорово на встречи не опаздывать — именно в этот момент дверь кофейни открывается.       С их последней встречи Ника даже не изменилась: взгляд такой же мягкий, а волосы каштановые. Она неспешно раздевается, виновато улыбается, встречаясь с бывшей одноклассницей взглядом, и присаживается за занятый Настей столик.       — Извини, я, как обычно, слишком долго собиралась, — смеётся мягко, рассматривая заранее взятую Петровой кофейную карту.       Настя не отвечает, только кивает, разглядывая девушку напротив. Та изменилась даже в жестах — она аккуратно откидывает волосы с лица и прикусывает нижнюю губу в задумчивости, пытаясь определиться, что же заказать.       В итоге Ника заказывает латте с каким-то жутко сладким сиропом, а Настя берёт американо — показательно.       Найти более разных людей, чем эти двое, кажется, физически невозможно — они настолько чертовски противоположные, что в принципе не должны были даже встретиться: ни на проекте, ни после.       Ника — холодный Юпитер и эстетичный Питер, Настя — суетная Москва и жаркая Венера.       Сумасшедшее сочетание, которое ни за что на свете не приведет ни к чему правильному и адекватному. Думая об этом, Петрова вспоминает расхожую фразу, которую ещё давным-давно видела в какой-то социальной сети: «Противоположности притягиваются, чтобы разбиться вдребезги».       Несмотря на это, девушки быстро находят общий язык: пьют неплохой для дешёвого заведения кофе, обсуждают уже закончившийся проект, Настину победу и жизнь бывших одноклассниц. Беседа протекает на удивление легко — будто бы не было всех этих драк, ссор и недомолвок.       — Ты даже не злишься? — Петрова допивает кофе, отставляет в сторону пустой стаканчик и вопросительно склоняет голову.       Ника отрицательно мотает головой:       — Обидно, конечно, было, но… я отпустила ситуацию, иначе до конца жизни буду на всех обижаться.       — Ты странная, — фыркает Настя и поднимается со стула.       Жукова следит за ней недоумённо, параллельно допивая свой отвратительно сладкий кофе, который ей безумно нравится. Бывшая одноклассница молча одевается и усмехается, глядя на растерянную девушку.       — Пойдём, покажу кое-что.       Ника пожимает плечами: планов на день у неё нет, да и она слишком любопытна, чтобы просто взять и отказаться. Девушка быстро накидывает верхнюю одежду и выскальзывает из кофейни вслед за Настей, пробормотав «Спасибо» дружелюбному персоналу.       Петрова ведёт её какими-то закоулками, через дворы, хмурясь от резких порывов ветра, — Питер всё-таки, чтоб его! Ника молча бредёт следом, ничего не спрашивая: будто бы знает, что девушка и не ответит ей, только фыркнет недовольно или усмехнётся снисходительно.       Настя заворачивает ещё пару раз, проводит бывшую одноклассницу через двор и наконец замирает возле подъездной двери. Хмурится, неловко чешет затылок, а потом по памяти вводит код — дверь дружелюбно пищит и открывается. Поездка в лифте оказывается неловкой — Ника ни черта не понимает, а Петрова только улыбается довольно, разглядывая старые выжженные сигаретами кнопки.       — Объяснишь может? — слегка недовольно бормочет Жукова.       Настя, как и всегда, фыркает:       — Жди.       Лифт останавливается на последнем этаже — Петрова оглядывается, затем поворачивается вправо и заворачивает на лестницу. Она старая, шаткая, хлипкая, скрипит вся, но Настя поднимается по ней ловко, будто бы не в первый раз. Ника аккуратно следует за девушкой, придерживаясь рукой за стену.       Дверь на чердак оказывается закрытой — Настя закатывает глаза и, чуть отойдя, ногой с силой бьёт по двери — та с недовольным грохотом распахивается. На чердаке чертовски грязно и пыльно — Жукова из-за этого чихает и морщится, а Настя смеётся только, понимая, что одноклассница совсем не была готова к подобного рода приключениям. Петрова проходит чуть вперед и, ловко оттолкнувшись от специального положенного для таких дел кирпича, вылазит на крышу. Тут же оборачивается и протягивает руку, помогая проделать Нике тоже самое.       Жукова уже ничего не спрашивает вообще — только следует за Настей по пятам, пока та ловко идет по шиферу. Наконец они добираются до конца крыши, и Петрова разводит руками, заставляя одноклассницу оглянуться: в этот момент Ника понимает, ради чего это всё было устроено.       Перед ней открывается чертовски потрясающий вид на город, и Жукова выдыхает, улыбаясь; Настя наблюдает за ней, явно довольная произведённым эффектом, а потом подходит чуть ближе к краю, глядя вниз.       — Мы здесь часто бывали с ребятами, ещё до проекта, — говорит громко, пытаясь перекричать ветер, который стал только сильнее.       — Я тоже бывала на некоторых открытых крышах, но об этой не знала, — кивает Ника.       Петрова оборачивается и смотрит на одноклассницу недоумённо: та пожимает плечами и улыбается.       — Думала, ты одна такая вся распиздяйка?       Настя смеётся, откидывая волосы с лица назад, — правда из-за ветра это ни черта не помогает. Встреча проходит явно лучше, чем она ожидала: слава богам, обошлось без мордобоя, а то с Никой ведь всё возможно. Она подходит ближе к девушке, разглядывая её, будто бы пытаясь понять, прочитать.       Жукова недоумённо склоняет голову вниз и вздрагивает, когда самостоятельно делает шаг вперёд. Непослушный ветер треплет её тёмные волосы, и она фыркает забавно, пытаясь их убрать, — Настя в этот момент протягивает руку и как-то совсем по-глупому убирает ей их за ухо.       Они замирают, и каждая понятия не имеет, какого чёрта, собственно, происходит — да и подумать особо не успевают, ведь Петрова, послав всё далеко и надолго, наклоняется слегка и целует оторопевшую девушку. Ника, конечно же, отвечает.       Романтики в этом мало: холодно до безумия, ветрено, да и Настя совсем не умеет целовать девушек так, как это делают в фильмах или книгах — она тут же грубо углубляет поцелуй, придерживая одноклассницу за талию. Ника выдыхает, хватается за её шею пальцами, отвечает так же резко, прижимаясь ближе. Петрова слегка прикусывает девушку за нижнюю губу, слыша ещё один, уже более тяжелый выдох — и понимает краем разума, что этот момент в её памяти останется ещё очень и очень надолго.       но я вновь на нашей крыше вспоминаю, как ты дышишь,       как же ты дышишь.       Ника неловко отстраняется, разрывая поцелуй, и опускает взгляд вниз: этого ещё, блять, не хватало. Петрова смотрит на неё, прищурившись, и стоит так же близко — но больше не целует, только наблюдает за реакцией.       — Так курить и не бросила? — бормочет Жукова, по инерции облизнувшись.       — Это ты к чему? — Настя хмурится недоумённо, отступая чуть дальше.       — На вкус как кофе и сигареты, — усмехается Ника, снова откидывая волосы.       Петрова замирает — эта фраза выбивает у неё весь воздух из легких — и улыбается довольно, отходя ещё чуть дальше. Затем снимает с плеча сумку и достаёт оттуда хорошую, профессиональную камеру, которую купила не так давно.       А затем бормочет:       — Замри.       Ника замирает послушно: раздаётся характерный щелчок, затем ещё и ещё один. Петрова просматривает фотографии, кивает сама себе, затем подходит ближе и показывает их однокласснице.       — Скину тебе потом.       Жукова кивает:       — Красиво.       — Скорее, атмосферно, — фыркает Настя, убирая камеру обратно.       но так много пути с тобой мы прошли,       чтобы найти своё место, — вместе.       Повисает тишина — обе девушки понятия не имеют, что произошло, что с этим делать дальше и как вообще жить эту жизнь после этого странного, такого чертовски неуместного поцелуя. Петрова криво усмехается; Ника же, набравшись смелости, подходит чуть ближе.       И шепчет:       — Приедешь ещё?       Настя звонко смеётся, но смех её тонет в порывах дурацкого, неугомонного ветра.       — Слишком поздно задавать такие вопросы.       А затем, помедлив, коротко кивает.       на одной орбите       опять.