Ревность

— Ты серьезно думаешь, что я тебя не догоню?! — воскликнул Вэй Ин, хохоча. — Ты старый для этого! — со смехом ответил Хуайсан, вылетая из здания постоялого двора на улицу. — Я?! Ну, держись! — брюнет подорвался и вылетел следом, едва не перевернув стол. А ведь Лань Чжань отлучился всего на пять минут… Он и Вэй Ин остановились в Цинхэ, чтобы на рассвете продолжить путь обратно в Гусу. И пока Бессмертный Владыка отошёл куда-то «по своим делам», Вэй Ин встретил Хуайсана, с которым, конечно, завел разговор. Несмотря на все, что произошло, и то, что глава Клана Не за шестнадцать лет стал серьезным, Усянь всё-таки смог заставить его вспомнить старые добрые времена и почувствовать себя тем самым ребенком, каким Хуайсан был во время обучения в Облачных Глубинах. Парни разговорились, начали шутить, а потом и вовсе стали вести себя, как дети: в шутку обзываться, щекотать, а теперь и вовсе играть в догонялки. Хуайсан и Вэй Ин вылетели на улицу, громко смеясь. Люди странно поглядывали на выходки этих двоих, некоторые и вовсе нецензурно ругались, если эти двое их задевали. Старейшина Илина и глава Клана Не неслись, куда глаза глядят, а скоро прибежали к постоялому двору, из которого вылетели стремительнее урагана. Вэй Ин не дал Хуайсану забежать внутрь, при помощи магии пригвоздив его к стене. Парень забрал веер друга, что был у того в руке, ехидно улыбаясь и смеясь. — Глава Клана Не, что мне с Вами сде-елать? — протянул брюнет, прикрывая часть лица веером. — Вы нынче от рук отбились, не стыдно ли? Парни расхохотались. Вэй Ин подошёл у другу, чтобы освободить его из волшебных оков и вернуть веер, когда увидел Лань Чжаня. В глазах Ванцзи пробежал такой холод, смешанный с чем-то ещё, что веселая, детская атмосфера рассеялась. Стало как-то не по себе. «Ой, я попа-ал», — подумал Вэй Ин, молча глядя на Лань Чжаня. Хуайсану тоже стало как-то не весело. Оба друга понимали, как выглядят со стороны: один прижат к стене, руки над головой, а второй ходит с веером первого, ехидно улыбаясь и дразнясь. Понятное дело, что Ванцзи злится. — Э, Лань Чжань, всему есть объяснение! — попытался как-то разрулить ситуацию Вэй Ин, нервно улыбаясь. Лань Чжань ничего не ответил, лишь развернулся, недовольно дёрнув огромным рукавом ханьфу, и пошел в постоялый двор. «Вот вечно он так! Ни слова не скажет, но как глянет — помрёшь на месте!» — подумал Вэй Ин, крича парню вслед, но Ханьгуан-цзюнь не обращал внимания на просьбы Вэй Усяня остановиться. А Хуайсану и вовсе стало неловко и стыдно. Старейшина Илина быстро отпустил главу Клана Не, вернул его веер и, неловко поглядывая на дверь заведения, сказал: — Я пойду за Лань Чжанем… Э, ну, до встречи! — и быстро побежал следом за Ванцзи. — Лань Чжань, да стой ты! Он успел догнать парня на втором этаже, прямо у входа в комнату. Схватив парня за руку, Вэй Ин оттянул его от комнаты, при этом недовольно причитая: — Не пойдешь ты туда, там ты медитировать сядешь и вообще со мной не поговоришь, — темный заклинатель взял Лань Чжаня за плечи и встряхнул, чтобы тот взглянул на него. — А теперь дай объясниться, иначе второй раз спрыгну со скалы, и там уже никакой Хуайсан меня не воскресит. Но Усянь быстро понял, что последние слова были лишними. Пристыженно прикусив губу, парень почесал нос. А затем начал умиленно и с надутыми щеками объясняться, зная, как мило он выглядит в такой момент, и что Лань Чжань не способен ему отказать: — Я знаю, как странно это выглядело со стороны, но мы просто ребячились, честно! Если не веришь, то можешь у гостей постоялого двора спросить, они все видели! Лань Чжань снова промолчал, оттолкнув Вэй Ина. Второй Нефрит пошел в покои, а темный заклинатель поспешил за ним, закатывая глаза и вздыхая: — Лань Чжа-а-ань! Ну выслушай ты меня! Выслушай и прости! — Вэй Усянь с разбегу запрыгнул на спину Ванцзи, к чему Бессмертный Владыка был не готов. Парни с грохотом рухнули. Благо, что Лань Чжань успел вовремя оттолкнуть Вэй Ина, и тот упал на спину рядом. Второй Нефрит перевернулся на спину, чтобы сесть и начать медитировать, но Старейшина Илина не позволил, молниеносно нависнув сверху. На лице его расцвела детская улыбка, которая очень нравилась Лань Чжаню, потому что так невинно и по-настоящему Вэй Ин улыбался редко с тех пор, как он ступил на Иной Путь. В конце концов, темный заклинатель приблизился к лицу Ванцзи. — Прости-прости-прости, я не ожидал, что все так выйдет, — заговорил шёпотом парень. Лань Чжань нахмурился, не понимая, извиняется ли Вэй Ин за ситуацию с Хуайсаном или за вот эту шалость. Но в любом случае Ханьгуан-цзюнь не собирался отступать от своего, а потому тихо и строго ответил: — Встань. — О, ты говоришь со мной! — Вэй Ин рассмеялся. — Чудесно! Скажи, ты все ещё дуешься на меня? Ответом было молчание второго господина. Вздохнув, Усянь надул щеки, а после громко и недовольно заговорил, выражая своими речами то, как зол Вэй Ин на подобные «ответы» возлюбленного: — Почему ты мне не отвечаешь?! Я ведь уже извинился, раскаялся, почти на коленях перед тобой стою! Лань Чжань, нельзя так поступать с людьми! Будешь и дальше так делать, я… Я… — парень скривил рожицу, думая над угрозой. — Я снова запрусь на Могильных Холмах, и с тобой больше разговаривать не буду! Да! — Прекрати страдать ерундой, — вздохнул Ханьгуан-цзюнь, пытаясь оттолкнуть Вэй Ина. — Так, ты не встанешь, пока я не услышу желаемое, — темный заклинатель перехватил руку Лань Чжаня и завел над головой, а затем схватил подобным образом и вторую. Лань Чжань понимал, что ему не выбраться. Вэй Ин всегда настойчив, если чего-то хочет. И он не отступит ни за что, будет идти до самого конца. Даже пойдет на такие вот подлости, зная, что Ванцзи долго ему противиться не сможет, поскольку слишком любил. И, конечно, Лань Чжань сдался. — Отпусти, поговорим нормально, не в таком положении, — вздохнул парень. — Тебе лучше не хитрить! — радостно заявил Вэй Ин, поднимаясь. Да, все было так просто. Дольше эти двое препирались. Они встали и сели за стол. На лице Лань Чжаня появилась сосредоточенность, когда Вэй Ин стал подробно пересказывать, как было дело и что на самом деле произошло. Эти подробности сопровождались порой нецензурными словами, частыми жестами. Энергия так и плескалась из Вэй Усяня. И Лань Чжань с удовольствием слушал этот голос, почти не вникая в суть дела. Он давно простил темного заклинателя, ещё тогда, когда тот догнал его у покоев. — Мы просто дурачились, ничего больше! — закончил Вэй Ин свой рассказ, вставая и опускаясь на колени рядом с Лань Чжанем. Старейшина Илина обнял Второго Нефрита за шею, приблизившись к его лицу. А затем мило улыбнулся, прищуривая взгляд. Он знал, как сильно его любимому нравилась эта улыбка. Немного хитрая, но довольная. И нередко Вэй Ин пользовался своим очарованием, прекрасно зная, что даже при желании Лань Чжань противиться не сможет. — Больше так не делай, ты меня напугал! — сказал Вэй Усянь, а затем хотел добавить что-то ещё, но почувствовал губы второго господина на своих. «Ну, конечно. Заткнуть меня надо прямо посреди разговора. Спасибо!» — возмущённо думал Старейшина Илина, но на поцелуй ответил, поддаваясь этим губам. Немного жёсткий, но полный любви. Как если бы Лань Чжань пытался выплеснуть все то, что чувствовал десять минут назад, в этом соприкосновении губ, заставить Вэй Ина прочувствовать это каждым сантиметром тела. Поцелуй с каждым разом становился все более и более страстным, воздух из лёгких выбило, как будто кто-то ударил в живот, но эти чувства были приятными. Вэй Ин отстранился первым, задыхаясь и улыбаясь. Он был доволен тем, как Лань Чжань терял контроль, каким он представлял себя наедине с тёмным заклинателем. И было приятно знать, что «таким» он был только рядом с любимым. Это, как если бы маленькому Вэй Ину удалось заполучить самую редкую игрушку со своим миром и историей. Лань Чжань остался же почти таким же холодным к ситуации. Почти. Но внутри его драли настолько пламенные чувства, что порой их даже возлюбленный не мог вынести. А какие у Второго Нефрита бывают фантазии в сторону Вэй Ина… Узнал бы дядя — выпорол так, что племянник не смог бы сидеть и лежать пару месяцев. Лань Чжань потянул на себя возлюбленного, заставляя того усесться на его коленях. Старейшина Илина взглянул на Бессмертного Владыку немного удивленно, а затем игриво прошептал на ухо, посылая по спине великого заклинателя дрожь, пробуждая его необузданное желание, его страсть: — Лань Чжань так сильно был расстроен, что я не уделял ему времени? Что же у тебя творится в голове? — Вэй Ин решил подразнить Второго Нефрита, потому прикусил мочку уха, а затем провел по ней языком. Ванцзи попытался сдержать голос, не издать и звука, противиться Вэй Ину и его хитростям любым способом, но сквозь зубы он выдохнул, выдавая то, как ему приятно. Глаза сами по себе закатились от удовольствия. Снова Лань Чжань мало властен над своим телом, им ловко управляет Вэй Ин, прекрасно зная, где чувствителен его возлюбленный. — Тебе приятно? — ехидно спросил Усянь, и так зная ответ на вопрос. — Вздор, — отрезал Лань Чжань. —Прекрати своеволничать. — Нет уж! Ты посмел подумать обо мне, как о человеке, который бросит тебя! Я требую извинений! А до тех пор, пока я их не получу, я и не подумаю от тебя отстать. На этих словах Вэй Ин возвысился над Ванцзи, глядя в его черные глаза своими шоколадными. Кажется, они читали мысли друг друга в этот момент. Лань Чжань вздохнул, притягивая лицо Старейшины Илина ближе к своему, чтобы снова поцеловать. «Сдался мне, всё-таки. Хе-хе», — подумал темный заклинатель, невесомым движением пальцев стянув с парня налобную ленту, что, конечно, вызвало возмущение. Лань Чжань поднял на возлюбленного тяжёлый взгляд, словно говоря: «трогать налобную ленту запрещено». — Не ругайся, я все равно твой будущий муж, — отмахнулся Вэй Ин с ехидной улыбкой и отложил ленту. — Она вечно мешается. А вот это иногда падает, — темноволосый потянулся к заколке Второго Нефрита. Ванцзи позволил ему делать все, что было юноше угодно. Любое прикосновение было приятным и оказывающим действия, как после вина. Только от горячих рук было ещё и тяжко дышать всякий раз, когда они касались чувствительных точек. А какое блаженство, если Вэй Ин специально целует эти места, проводя по коже языком! Кажется, нет удовольствия лучше, чем это. Заколка отправилась вслед за лентой и даже оказалась в том же месте. Темные волосы растеклись по широким, мужественным плечам. «Лань Чжань выглядит очень… По-домашнему», — подумал Вэй Ин. Ему нравится такой вид. Губы темного заклинателя впились требовательным поцелуем в уста Ванцзи. И, конечно, он ответил с таким же порывом, покусывая чужие (и в тоже время родные) губы, посасывая их, лаская язык Вэй Ина своим. Терпение Лань Чжаня горело быстрее благовоний, исчезало быстрее дыма на ветру. — Лань Чжань… — раздался тихий шепот Усяня, когда Бессмертный Владыка отпустил его губы. Этот тихий голос, полный желания, страсти, любви и чего-то приятно обжигающего… Он сводил с ума, воздух был таким холодным по сравнению с двумя телами, что все ещё находились под одеждами. К счастью, недолго: Лань Чжань потянулся к верхнему ханьфу Вэй Ина, резким, но весьма аккуратным движением отодвигая его, чтобы обнажить ключицы юноши, а затем прикоснуться к не особо загорелой коже губами, очертить языком острые линии, заставить Вэй Ина в нетерпении сжимать плечи Ванцзи, шептать его имя снова и снова, пока Лань Чжань не проявит милости и не освободит любимого из плена одежд, что внезапно потяжелели. И Второй Нефрит добился своего: Усянь стал произносить его имя умоляюще, пряча в этом имени мольбу о пощаде. Определенно, Вэй Ин заслуживал и более жёсткого наказания, но парень не стремился одаривать его этим ласками. Одежды аккуратно, но довольно скоро покинули тела юнош, и те забылись в страсти…