It's just a bet!

***

Знаете, есть такие моменты в жизни, которые запоминаются навсегда. Окончание детского сада. Тот момент, когда ты впервые гордишься тем, что стал старше, когда стоишь на сцене и рассказываешь стих на концерте, смотря на родителей, мягко улыбающихся и показывая большие пальцы, резво аплодируя после твоего выступления. Первый класс. Ах, это трепетное чувство, когда ты, сидя на плече одиннадцатиклассника, даёшь первый звонок под взором более четырехсот человек, что с улыбками смотрят на тебя. Окончание школы, выдача дипломов и выпускной. Слёзы одноклассниц, тоска, которой пропитано, кажется, всё в этот день. Слёзы родителей, от грусти расставания и гордости за своё чадо, что безвременно вступает во взрослую жизнь. Ну и в данном случае - вывешенная таблица с именами поступивших. Ох, эти мучительные от бессонницы ночи, дикий стресс и переживания, даже больше чем на экзаменах. Ожидание и неизвестность, преследующие изо дня в день, заставляющие грызть от волнения ногти и теребить края обьёмного пуловера, страшась худшего. И вот он, день, когда всё становится на круги своя. В глазах двух друзей читался невероятный адреналин, радость и безумие. Всё как и планировалось. Мин Юнги и Пак Чимин поступили в один и тот же Сеульский университет, на один и тот же факультет, ну и конечно выпросили у куратора совместную комнату в общаге. Как ни как, они - лучшие друзья, и совместное проживание не было для них проблемой. И всё бы было прекрасно, если бы не одно, слишком вызывающе и яркое противоречие. Пак Чимин, этот мальчик восемнадцати лет, с ангельские лицом, волосами цветом темного шоколада, медовыми глазами, которые так ясно отражают всю суть его нагой души, с вечно краснеющими щечками и персиковыми, довольно пухлыми от природы губами - не был бы геем. Геем, который с начальной школы влюблён в Мин Юнги. Такого колкого, неприступного, серьёзного, иногда похожего на закалённую сталь, девятнадцатилетнего парня, с прекрасной фигурой, алебастровой кожей, угольными волосами и не менее тёмными, волнующими сердце Пака, глазами. Ах да, ещё кое-что, парень был влюблён в человека, который, по сути своей - был отбитым гомофобом. — Агр, Чимин~и, ну ты посмотри на эту невыносимую бредятину. Что за порнуху пишет эта девка? — возмущался Шуга, вместо того чтобы раскладывать груду своих вещей в комнате. Мин от возмущения подскочил с кровати и быстро подошёл к опешевшему от такого поведения Паку, глаза которого метались по лицу друга, пытаясь понять о чём тот говорит. — Просто почитай, ха, эта женщина просто невыносима. Я уже миллион раз пожалел, что согласился стать её бетой. Не думал, что она пишет этот голубой бред! — сокрушался Юнги, тряся перед лицом Чимина смартфоном с черновым вариантом текста, что отправила ему подруга. — Э-э-э, это текст от Ун Дасом? — наделяя лицо правдоподобной гриммасой сожаления и подёргивая бровями, спросил Чимин, догадки которого сразу же оправдались. Глубоко и тяжело вздохнув, брюнет рухнул на кровать друга смотря в потолок, сморщив лицо так, будто проглотил ложку лимонной кислоты. — Мало того, что она пишет только слэш, так ещё и заставляет читать эти ублюдские работы своих закодычных подруг, — гневно бурчит Шуга, потирая от раздражения переносицу. Его явно бесил такой расклад событий, но как бы он не гневался, по итогу всегда проверял и корректировал тексты Уны. Конечно, проще всего было бы отказаться от данного занятия, что как-то раз и попытался сделать Мин. Но ведь и девушка не так проста, как кажется. В прошлый раз, после импульсивного отказа брюнета, та пришла к парню домой и три часа ныла, буквально умоляя его продолжить с ней работу, расхваливая и боготворя аппонента, как лучшую бету во всём мире. Естественно, загордившийся друг после таких уговоров не смог отказать девушке, и теперь был обречён, составляя списки замечаний на счёт фиков её подруг, матеря в личных сообщениях Дасом за ужасную сюжетную линию, споря с ней на счёт продолжения сего творения. — Ты... ты так уверенно это говоришь, будто.. переживал подобное, — нерешительно, аккуратно, будто разжёвывая пищу младенцу, подбирая каждое слово, говорил парень. Скорее больше из интереса, и неугасаемой, на протяжении уже более двенадцати лет, надежды. — Чимин, ты такой наивный, — нисколько не злясь, а даже с милой улыбкой смотря на собеседника, отвечал парень. В такие редкие случаи Пака прожигало волной мурашек, из-за чего его щёки наливались пунцом. — Когда ты влюбишься и у тебя появится девушка, ты поймёшь, что то, что пишет эта двадцатилетняя девственница, вообще не сравнимо с тем, что происходит на самом деле! — обвиняя Дасом в её неопытности и неправдоподобии, заключал брюнет. Конечно, Юнги говорил так, совершенно не подозревая об ориентации друга, который хоть и признавался ему, но оставался для Мина чистым и невинным из-за того что парень принимал слова медовоглазого за братскую любовь. Мин был популярен в школе, и отбоя от девчонок у него не было, так что мастер по любовным делам находился сейчас в этой самой комнате, крича на Ун в голосовые сообщения. После скурпулёзных, дотошных претензий и корректировок, двухчасовые вопли наконец-то закончились. Шуга, что до этого всё время сидел на кровати, начал поспешно рыскать в горах вещей, выискивая, кажется, кладец в кучи безделушек. И вот, наконец белое худи было найдено. — Ты куда? — отлипая от телефона и скучного пролистывания ленты социальных сетей, обратился Пак к другу. — К Дасом, она предложила выпить, — пожимая плечами и натягивая кеды на ноги, попутно захватывая рюкзак, ответил Шуга. — А, хорошо, — зевая, и снова залипая в телефон, сказал Чиминни, немного огорчённый этим событием. Когда Юнги~я уходил выпить к Ун Дасом, он не возвращался домой, проводя весь вечер у неё. Это безусловно задевало Пака, но после небольшого допроса по возвращении друга домой, душа парня успокаивалась.

***

В глазах уже рябило от выпитого алкоголя, а в ушах звенело от громкой музыки, что создавало впечатление нахождения в клубе. Веселье, адреналин, и весь спектр эмоций после многочасового употребления спиртного плескались из парня, как из запустившийся фонтана, пробкой от шампанского вылетая наружу. — Э-э-э, Дасом, я уже смирился с тем, что пидоры — главные герои твоих "произведений", - показывая пальцами кавычки и запинаясь чуть ли не через слово, выплёвывал пьяный в стельку брюнет, на что блондинка лишь хихикала, пока Мин не перешёл границу. — Эй, Юнги~я, не говори так, — возмущённо надувая губы и хмуря брови, рокотала раскрасневшаяся от выпитого Дасом, когда парень говорил, о сущем бреде, который видел в сложившейся истории, — ты и сам бы лучше написать не смог, — заявила девушка, задевая "хрупкое мужское эго" Мин Юнги. На что тот, вопреки своему состоянию достаточно твёрдо заявил, что без проблем сможет написать что-то подобное намного лучше Ун и даже готов поспорить с ней. После такого заявления, немного пораскинув мозгами собеседница выдала: — Хорошо, Минчик, давай заключим пари, — бормочит девушка, — если ты за месяц напишешь хоть что-то немного напоминающее стоящую работу — я признаю, что была не права. Но, если нет, то ты выполнишь любое моё желание, — вывела правила голубоглазая. — Согласен, — немного погодя ответил брюнет, — но, если я выиграю, ты тоже должна будешь выполнить желание, — ухмыльнулся парень. — Ладно-ладно, — нехотя говорила та, — и ещё одно обязательное условие, — на слове "обязательное" девушка отчётливо заострила внимание, — ты должен написать этот фанф с.. Пак Чимином на пару, — прыская от накатившего веселья в кулак, заявила подруга. На что получила неодобрительный взгляд и залилась благим смехом, который в эту ночь, похоже слышал весь Сеул.

***

Утро не казалось парню приятным. Лучи солнца, что пробрались через занавески, стрелой били в глаза, голова трещала и пухла от боли, а в горле пересохло так, будто испуганная первоклассница от страха затаила дыхание. Со стоном поднявшись с дивана, Юнги схватился за голову, пытаясь прозреть фокусируя взгляд, но ему удавалось рассматривать лишь цветные и рябящие пятна. — Ох, чёрт, — хватаясь за горло и сглатывая ком вязкой слюны, хрипел тот, обращая свой взор на тумбу, что стояла поодаль от дивана. На ней красовалась такая нужная, спасательная таблетка и бутылка воды. Резко встав и пошатываясь, добравшись до тумбы, Юнги глотает таблетку, залпом опустошая 0,5. И вдруг посмотрев на время, чертыхаясь и спотыкаясь об собственные ноги бежит в коридор, попутно захватывая ключи оставленные Ун, и портфель, приготовленный к подобному случаю заранее. Мин Юнги проспал две пары в первый же день. Довольно ожидаемо, поэтому сейчас, качаясь в вагонах метро, он придумывал отмазку и представлял осуждающий взгляд лучшего друга, который, судя по смс и пропущенным звонкам, был очень зол. С бутылкой воды в руках, которую успел купить по дороге, в солнечных очках, натянутых на распухшие лицо, помятый от вчерашней весёлой ночки, Юнги всё же является в универ к середине третей пары. — Ты как всегда, — недовольно цокая и закатывая глаза, обратился шатен к, чудом появившемуся, другу, освобождая место рядом с собой. — Ну извини, Чимин~и, — шёпотом, чтобы не злить и так недовольного преподавателя, ответил аппонент, — я немного не рассчитал вчера с алкоголем, — выдыхая, закончил Мин. — Я чувствую, — морщась от запаха перегара исходящего от друга, сказал тот, и достав из кармана жвачку, протянул её брюнету. Тот же в свою очередь благодарно улыбнулся. Остальное время на занятиях Юнги либо сидел уткнувшись в телефон, либо отвлекая, усердно записывающего всё сказанное преподавателем, друга. Второе он делал не особо часто, так как сразу получал в плечо, от бормочущего, что-то о невоспитанности, соседа. И вот, на имэйл брюнета приходит оповещение: Кому : Мин Юнги. Тема : вчерашнее пари. От кого : Ун Дасом. Здравствуй, пьяница, критикующий в бреду всех подряд и не следя за своими словами. Я решила освежить твою память и напомнить, что начиная с этого дня у тебя есть ровно месяц на написание фанфика вместе со своим соулмейтом и вдохновителем — Пак Чимином. Удачи. Громкое: блять, — мигом разнеслось по всей аудитории. На Юнги обратились взгляды всех присутствующих студентов, и снявшего очки преподавателя, со строгим выражением лица. Пак Чимин же шипел, чтобы тот сел на своё место, потянув друга за руку. — Извините, — неловко улыбнувшись сказал тот, и сел, молча смотря в одну точку до окончания занятий, под сверлившем висок, взглядом со стороны.

***

— Так что случилось то? — отпивая латте из пластмассового стакана в университетской столовой и внимательно наблюдая за сидящим напротив, спросил Чимин. Глубоко вздохнув, Мин Юнги обречённо и во всех подробностях рассказал Пак Чимину всё, что произошло вчера и продолжилось сегодня, показывая переписку. — Кха.. кха.. чего? — подавившись от увиденного и выплёвывал остатки кофе на столик, прохрипел Пак. — Чимин~и, пожалуйста, эта грымза не даст мне спокойно жить, если ты мне не поможешь, — хватая и так покрасневшего от слов про соулмейта, парня, умоляюще просил темноглазый. — Эм, ну.. ну ладно, — недолго мешкая от неожиданной близости, не совсем уверенно ответил студент, смотря то на держащую его руку, то на её хозяина. — О..ох, извини, — отдёргивая неприлично долго сжимающую руку друга, и немного краснея, наконец опомнился сидящий напротив. — Так, когда ты хочешь начать? — улыбаясь в кружку от умиления, спросил шатен, не поднимая взгляда с деревянного, поцарапанного и измученного временем столика.