Стена Симпатии

Найл просто не мог поверить своим ушам. Он даже попросил Оракула повторить пророчество, и дряхлый седой старичок, едва достающий ему до нижнего ребра, неодобрительно покосившись в его сторону, сообщил, что мир ему придется спасать вместе с Гарри Стайлсом. Услышанное не укладывалось в голове, как будто кто-то пытался пихнуть деревянный треугольник в отверстие в виде цветочка. Найл даже зарылся пальцами в волосы, неосознанно показывая крайнюю степень своего отчаяния. Ходячая катастрофа Гарри Стайлс, который портил буквально всё, к чему прикасался! Да мир обречен! – И с ним я должен спасать мир? – ошеломленно переспросил Найл, всё ещё надеясь, что это просто не очень смешная шутка одичавшего Оракула. – Я повторять в третий раз не буду, – прокряхтел старик, сложив руки на деревянном посохе, который заменял ему клюку. – Собирай вещи и отправляйся, волшебный квест ждет тебя. – Этот мир не заслуживает того, чтобы его спасали, – пробурчал Найл и еле увернулся от удара посохом. Впрочем, делать было нечего — пророчество было объявлено, значит, следовало претворить его в жизнь, чего бы это ни стоило. Конечно, Найл представлял волшебный квест иначе — в его воображении Гарри Стайлс не рушил его планы — но, по крайней мере, у него было время настроиться. По пути домой Найл почти успокоился. В конце-концов, он всегда знал, что у него великое предназначение, и никакой Гарри Стайлс не мог испортить его волшебную судьбу. Пусть они и должны были отправиться вместе на приключение, у Найла было достаточно сил и влияния, чтобы держать этого неуемного парня в узде. Не успел Найл прийти домой и развалиться на диване, чтобы обдумать всё дальше и тщательно спланировать путешествие, как к нему ворвался Гарри с огромным туристическим рюкзаком, который едва пролез в дверь. Наблюдая за тем, как Стайлс, наряженный в нелепый походный костюм, пытается втиснуть свой огромный рюкзак в узкий проем, Хоран понял, что всё плохо. – Какого черта? – спросил Найл, немедленно вскочив с дивана. – Я пришел помочь тебе собрать вещи, – сообщил Стайлс, дернул рюкзак со всей силы, ввалился в комнату и растянулся на ковре. У Хорана дернулась бровь, однако Гарри невозмутимо уставился на него своими зелеными глазищами. – Я же твой партнер. – Не надо произносить слово «партнер», – по слогам произнес Найл, решительно поднимая Гарри за шкирку — Стайлс немедленно улыбнулся ему, демонстрируя ямочки, больше напоминающие лунки на песке. Хоран от чего-то смутился, но почти сразу собрался с мыслями. – Я сам соберу вещи. – Тогда я просто посмотрю. Зря Найл подумал, что у него будет свободная минута, чтобы отдохнуть от Гарри. Стайлс сидел на диване и буквально смотрел, как Найл запихивает в походный рюкзак карту, компас, флягу, смену белья и другие мелочи. Он не отвернулся, когда Хоран переодевался и даже вытерпел крайне скучное причесывание. Найл специально очень долго приводил в порядок волосы, надеясь, что Гарри отвернется, но Стайлс разве что песенку не завел. Времени на обед не было — Найл собрал скудные припасы, на ходу швырнул в рот сэндвич, и они, наконец, выступили в путь под рукоплескание жителей города, что собрались их провожать. Рукоплескали они недолго — очень скоро отбили себе ладони, так что у окраины Найл и Гарри уже шли в полной тишине. Разве что кто-то периодически кричал: «Удачи!» и «Возвращайтесь скорее!». – Какой у тебя крошечный рюкзак, – сказал Гарри, когда они покинули город. – Какой у тебя огромный рюкзак, – ответил Найл, с подозрением покосившись на дутый кошмар за спиной Гарри — на вид он весил тонны три, не меньше. – Что ты там взял? – О, массу всего! – оживился Стайлс и с воодушевлением посмотрел на Хорана. – Я готовился к этому дню всю свою жизнь... – Но ведь Пророчество озвучили только сегодня. – Да, но я в любом случае собирался на волшебный квест, – умудрился пожать плечами Стайлс и принялся насвистывать песенку. Про себя Хоран в очередной раз окрестил Стайлса идиотом. Он не видел в их путешествии ничего веселого. Это было важное историческое событие, о котором потомки должны были написать песни, слагать легенды, однако Гарри воспринимал всё как увеселительную прогулку, и от этого в животе Найла шевелилось волнение. Сразу за городом начинались пшеничные поля, на пересечение которых пришлось потратить несколько часов. К тому моменту, как Найл и Гарри подошли к мифическому лесу, солнце постепенно двинулось к Западу. Погода была хорошей, даже теплой, но в лесу было прохладно и неуютно. Найл с тоской думал о том, что могут объявиться дикие звери, и пока у них не было оружия, чтобы сражаться с ними. – Почему ты такой довольный? – спросил он, наблюдая за веселым Стайлсом. Он словно не устал, хотя нес на себе тяжеленный рюкзак, в котором к тому же что-то подозрительно громыхало. Найл подозревал, что котелок. – Кто бы мог подумать, что Пророчество пообещает мне не только приключения, но и большую любовь, – похвастался Гарри, мечтательно раскинув руки в стороны. – Какую еще любовь? – спросил Хоран настороженно. – У нас вроде одно пророчество на двоих, и в моем никакой любви не было. Если бы там было хоть слово про любовь, Найл придушил бы Оракула на месте. Об отношениях он пока не думал, его больше волновало спасение мира, однако Гарри выглядел слишком самоуверенным, чтобы не начать беспокоиться. – Ну вот же, – кудрявый паршивец вытащил из-за пазухи свернутую в четыре бумажку и деловито развернул. – «Найл Хоран и Гарри Стайлс — партнеры». Я попросил дедушку Оракула записать. Слово в слово! Он был так мил со мной и дружелюбен... – Стой-стой-стой... – Найл даже на секунду остановился. – Партнер в смысле «напарник». Ни о какой любви тут речи быть не может. – У слова партнер много значений. Вот, у меня есть словарь... Гарри уже собрался снять с плеч рюкзак, однако Найл махнул на него рукой. – Я знаю значение слова «партнер», – сказал Хоран, вытаскивая из кармана флягу, чтобы промочить горло. – Я просто хочу сказать, что нам надо думать о деле. – По-моему всё предельно ясно, – ответил Гарри миролюбиво. – Наша любовь спасет мир. Хоран поперхнулся и закашлялся. Теперь, несмотря на то, что он попил, у него першило в горле. Вот же Стайлс! С ним даже такое простое действие превращается в испытание. – С чего ты взял? – спросил Найл, вытирая выступившие от кашля слезы. – Ты мне давно нравишься, – невозмутимо поведал Гарри, словно говорил о чем-то естественном. – А теперь, когда я знаю, что это судьба... всё встало на свои места. Я чувствую себя даже ещё более воодушевленным, чем обычно. Как хорошо, что Найл уже убрал флягу обратно в карман — иначе точно поперхнулся бы снова. Щеки закололо, и Хоран с тоской подумал, что действительно покраснел из-за того, что сказал Стайлс. С ума сойти. – Слушай, ты, конечно, очень... мм... харизматичный и всё такое, но я всё же думаю, надо придерживаться плана, – сказал он, пытаясь звучать естественно. – Мы и придерживаемся, – кивнул Гарри. – Моего плана, – одернул его Хоран. – И по моему плану мы просто выполним волшебный квест, а потом до конца жизни будем почивать на лаврах. По отдельности. Гарри обиженно нахмурился, и они продолжили путешествие в полной тишине. Сперва Найл даже чувствовал себя неловко, однако он быстро напомнил себе, что все затеи Стайлса обычно заканчиваются полным провалом. Например, однажды он устроил куриные бега, но курицы просто разбежались в разные стороны, и Гарри так и не смог поймать ни одну из своих птиц. К тому же разозленные соседи ещё и потребовали вернуть деньги за несостоявшееся шоу. А ещё был случай, когда Стайлс выменял древний том со знаниями прошлого на «волшебные» бобы у какого-то бродяги. Конечно, из них ничего не выросло, хотя Гарри исправно их поливал. Он лишь потерял книгу, которая могла бы пригодиться во время волшебного квеста. И буквально за неделю до объявления Пророчества Гарри проиграл в карты неплохой серебряный кинжальчик, отлично подходящий для самозащиты. Нет, определенно не стоило идти на поводу у Стайлса, иначе они могли окончить путешествие самым неприятным способом. Смеркалось. Чаща становилась всё гуще, деревья сдвигались между собой, отнимая друг у друга редкие лучи света. Несколько раз Найл чуть не угодил лицом в паутину. Гарри теперь цеплялся рюкзаком за все кусты. Благо, котелок в его рюкзаке перевернулся и уже не гремел. Неожиданно перед ними возникла гладкая каменная стена, простирающаяся до самого горизонта, которую, очевидно, было не обойти, да и вскарабкаться на нее было невозможно, она была намного выше деревьев. Единственное, за что цеплялся взгляд — каменное сердце на стене в человеческий рост. – Это ещё что такое? – произнес Найл, задумчиво почесав затылок. У него не было ни малейшего представления о том, что делать дальше. Карта указывала, что им нужно было идти прямо — пересечь стену, вот только на ней не было написано, как именно это сделать. – У меня в путеводителе такое есть, – оживился Гарри, сгружая рюкзак на землю и ловко выуживая из него книжку. В тусклом свете разноцветная обложка всё равно переливалась всеми цветами радуги. Найл устало выдохнул. – Это же детский атлас. – Но в нем это есть, – заупрямился Гарри, раскрывая книгу посередине. На картинке действительно было красочное изображение каменной стены и сердце, будто подсвеченное разноцветным огнем. – Вот, смотри. Это Стена Симпатии. Чтобы пройти, нужно сказать своему партнеру что-то хорошее. Только от души, иначе стена не пропустит. Давай, я первый. Ты очень красивый и добрый, и нравишься мне. Несмотря на то, что Стайлс сказал откровенную чушь, правая половина сердца загорелась светло-голубым светом. Хоран изумленно открыл рот. Он ведь только хотел сказать, что Стайлс несет какую-то чушь, но сердце действительно начало сиять, как в его глупой детской книжке. – Теперь ты, – подтолкнул его Гарри. Всё, о чем Найл думал, какой больной разум создал эту стену. Сказать искренний комплимент Гарри Стайлсу? Разве это не самое смущающее действие на свете? Что ж, нужно было взять себя в руки. Всё-таки Найл числился спасителем мира, а тут какая-то глупая стена и довольно простое, пусть и нелепое условие. – Ну... ты кудрявый. Разумеется, со стеной ничего не произошло, но Найл всё равно испытал прилив разочарования. – Это немного не то, – произнес Гарри невозмутимо. – Скажи мне правдивый комплимент. – Ты... э-э... приятный в общении. Гарри с надеждой повернул голову, однако вторая половинка сердца, принадлежащая Найлу, так и осталась темной. Во взгляде, который он обратил на Хорана, читался явный укор. Найл даже почувствовал себя неловко. – Да она сломана, – пробурчал Найл и заметно покраснел. – Ну, хорошо. Ты... очень смышленный. Это тоже было не правдой, Найл так не считал, но очень надеялся, что стена зачтет его старания. К сожалению, камень был неодушевленным, и его потуги так и прошли мимо, зато Гарри обиженно насупился. Хоран закрыл лицо руками. – Хорошо-хорошо, ты... очень красивый и на самом деле горячий. Не успел он толком закончить, как его половина сердца полыхнула ярко-голубым светом, и части стены разъехались в разные стороны с оглушительным грохотом. Перед ними появился внушительный по размерам тоннель, по стенам которого горели кристаллы. Стайлс, на которого смущенный Хоран старался не смотреть, сиял не хуже, чем минералы в пещере. – О, Найл, как это... – Замолчи, – прошипел Найл, решительно проходя в тоннель. – Стена совершенно точно сломана! Не считаю я тебя красивым или горячим... – Ну да, конечно, – ухмыльнулся Гарри, нагоняя Найла в тоннеле, и снова завел веселую воодушевляющую песенку. Приключение только начиналось.