Многодетный "отец"

Джен
PG-13
Закончен
1147
автор
Sofi_coffee бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 6 страниц, 1 часть
Описание:
Быть стопроцентной бабой в теле такого же стопроцентного мужика сложно. Но можно. Особенно когда выбора у тебя особо-то и нет. И вот уже Маринка — многодетный, мать его, отец!
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1147 Нравится 40 Отзывы 254 В сборник Скачать
Настройки текста
      — Минато!       Оу?..       Маринка разлепила глаза и попыталась разглядеть, кто там ее так отчаянно трясет. В глазах двоилось, на фоне орали какие-то мужики, что-то грохотало, трескалось, и, кажется, кричали младенцы.       — Минато-сенсей! — отчаянный, дающий петуха крик, очевидно, подростка заставил Марину охнуть, что тут же обернулось жгучим сожалением, так как до пребывающего в коматозе мозга начало доходить, что что-то не так.       Ох ты ж, мать вашу!       В груди что-то отчаянно забулькало и потребовало выхода. Марина закашлялась, давясь какой-то соленой жидкостью.       — Медиков сюда, живо!       — Хокаге-сама!       Ядрена-матрена, что за хрень тут творится?       — Минато-сенсей! — кто-то схватил ее за щеки. Судя по голосу, тот самый подросток, дающий петуха. — Не умирайте-е-е!       Етить-колотить, а она что, умирает разве?       И при чем тут Минато? Что за имя-то такое?       Сознание начало гаснуть, и Маринка, все еще давясь неизвестной жидкостью, вырубилась будто по щелчку пальцев.

***

      — Однако, здравствуйте, — Маринка оттянула резинку больничных штанов, устало потерла лоб и снова взглянула на новую, не предусмотренную изначально для ее чисто женской души часть тела. Та исчезать не собиралась. Маринка отпустила резинку, что довольно больно шлепнулась об живот с рельефными кубиками мышц, и села на унитаз, глубоко задумавшись.       Блондинистые волосы упали на лоб, и Маринка уже по привычке сдула их с лица.       Итак. Это тело зовут Минато Намикадзе, который героически помер во славу несуществующей деревни. Вместе с ним на тот свет отправилась его жена Кушина.       Маринка была здравомыслящей женщиной и сразу же пришла к логичному выводу. Ей пиздец, и это не обсуждается. Если только какое-то чудо ей внезапно, словно манна небесная, не свалится на голову.       Спасибо хоть — память прошлого владельца урывками, но свалилась, как и знание, весьма смутное, об одной популярной анимешке из прошлой э-э… жизни.       Но память — это такая хрень… Маринка как была насквозь гражданской и стопроцентной женщиной, так, в сущности, ей и осталась. И что теперь?       Ах да, не забываем про говорящий апельсин на ножках, который по какому-то юмору Вселенной теперь ее сын.       От долгих размышлений ее отвлек аккуратный стук в дверь.       — Минато-сама, все в порядке?       Ах да, ее еще пасут и следят, как бы она какую-нибудь херню не отчебучила, очевидно, на фоне потери жены.       — Все в порядке.       Из-за двери кабинки кто-то в маске АНБУ облегченно выдохнул.       Эк их прихватило-то.       В палате Маринку уже ждали. Третий Хокаге устало улыбнулся ей и аккуратно присел на табуретку, стоящую рядом с ее постелью.       — Мои соболезнования, Минато.       Маринка молча кивнула. Учитывая то, что ее и так утягивало в пучину безысходности и желания помереть, ее горе выглядело более чем натурально.       — Как Наруто?       — С Наруто все в порядке. Твоя печать гениальна. С Менмой тоже все хорошо. У тебя прекрасные дети, Минато.       Маринке показалось, что у нее на затылке зашевелились волосы.       Ебушки-воробушки, их что, двое?!       — Я могу их увидеть? — все же совладала с собой Маринка.       — Да, конечно, — Хирузен улыбнулся, а потом помрачнел и посмотрел на нее с ярко выраженным сочувствием. — Минато… твои чакро-каналы… ты больше не сможешь быть шиноби.       Ох ты ж, нихуя себе! Манна небесная!       — Все настолько плохо?       — Безнадежно, Минато.       — Ясно, — лицо посмурнее, попечальнее. Вспомни, что у тебя внезапно появилось сразу два неучтенных ребенка. И вообще, ты, Маринка, теперь мужик!       — Но это еще не все, Минато. Мы… не думали, что ты выживешь, и официально о том, что ты жив, знает очень ограниченный круг людей. Ввиду сложившейся ситуации… ты же понимаешь, что у тебя много врагов?       — Более чем, Хокаге-сама, — Маринка прекрасно это понимала. Минато за свою не такую уж и долгую жизнь имел просто потрясающее количество кровников. А платить долги за мертвого она точно не собиралась.       — Минато…       — Надеюсь, я все еще имею право воспитывать собственных детей? — Маринка при всей своей черствости все же не могла не вспомнить о двух сиротах. Да и если бы не вспомнила, то ее бы заподозрили.       — Минато, ты подставляешься. И детей подставляешь. Ты же понимаешь? Наруто теперь джинчуурики…       Маринка смотрит в глаза старика и улыбается, подхватывая свою белобрысую прядь.       — Как думаете, мне красный цвет подойдет? А имя Минору Узумаки звучит не плохо? Как и Наруто и Менма Узумаки?       Старик смотрит на него с десяток секунд, после чего по-доброму усмехается.       — Думаю, в самый раз.       — Хокаге-сама, — Маринка мрачнеет. — Деревня ослаблена. Вопрос времени, когда о том, что случилось в Конохе, узнают соседи и…       — И?       — Я считаю, что любая информация о личности нового джинчуурики должна быть засекречена. Во всяком случае до тех пор, пока мой сын не подрастет до возраста дееспособного шиноби.       — Что ж, Минато, в твоих словах… есть смысл.

***

      — Итак, мелкие спиногрызики, давайте знакомиться по-нормальному. Меня зовут Минато, и с этого дня я ваш отец, мать, сестра и брат. А также лучший человек на свете! — спящие в люльке младенцы продолжали беззастенчиво дрыхнуть.       Маринка хмыкнула, отодвинув их в сторону, после чего с интересом уставилась на свой новый домик. Двухэтажный, аккуратный, только что отстроенный на краю деревни. Потрясающе.       Сдув уже красную прядь волос с лица, Маринка покачала головой и вздохнула. Придется много работать.       Стук в дверь был неожиданным. Она вздрогнула, но все же пошла открывать и с удивлением уставилась на белую макушку своего… ученика. Да.       — Какаши?       Насколько могла судить Маринка, у этого подростка была очень хреновая жизнь. А глядя в, откровенно говоря, несчастные и полные горя глаза, ей захотелось немедленно отправить его лечиться. К психологу. А лучше к психотерапевту.       Подросток стоял перед ней и просто смотрел больным взглядом побитого щенка, и Маринка не имела понятия, что с ним делать.       В дырявой памяти Минато то и дело мелькали картинки и сцены, связанные с этим калеченным подростком. Учитывая то, что в этом мире все через одного сироты, не знавшие, что такое отцовские чувства, и весьма посредственно разбирающиеся в чувствах сложных, психически нестабильных подростков, несложно сделать вывод, что Минато был слегка тугодумом в плане чувств, испытываемых к нему собственным учеником.       Пацан, разбитый и просто убитый в хлам мальчишка, смотрел на Минато преданным взглядом побитого щенка, что выискивает в хозяине ласку и то самое чувство нужности.       Вспоминая то, что Какаши еще в детстве киданул собственный отец, сваливший на небеса чисто по-английски, не попрощавшись, такой фортель от человека, которого он признавал отцом, был для него сравни последнему гвоздю в крышку гроба.       Смотря сейчас на этого битого жизнью подростка, Маринка с искренним восхищением и ужасом не могла понять одного — как он в каноне не самовыпилился вслед за своим родителем?       И вот сейчас он стоит, мнется на пороге ее дома, не подозревая, что его любимый сенсей, по сути своей бывший отцом-тугодумом, и не он уже вовсе.       «Маринка, ты тряпка», — невесело кивает сама себе женщина.       — Минато-сенсей, я…       — Проходи, не стой на пороге.       Мальчишка еле перетаскивает свое дохлое тельце через порог и замирает на месте, словно робот, ожидая то ли пинка обратно на улицу, то ли еще чего.       — Минато-сенсей, я…       — Ты меня извини, я еще толком не успел обустроиться, дом новый, как видишь. Так что у меня тут весьма… неуютно. Впрочем, я как раз собирался начать с детской. Сам-то я потерплю, а вот Наруто и Менма — вряд ли.       — Минато-сенсей, я…       — И к чаю у меня ничего нет, — вновь перебивает его Маринка. Подросток смотрит на нее одним глазом, а потом внезапно бухается на колени прямо ей под ноги и начинает едва ли не биться лбом об пол.       — Простите! Простите! Простите! Я не уберег Кушину-сама, как вы мне приказали! Простите меня, Минато-сенсей! Простите! — подростка трясет. Буквально выворачивает от сдерживаемых рыданий, и Маринка слегка в шоке от происходящего. Да какого там слегка? В воспоминаниях того же Минато этот ребенок — та еще отмороженная статуя в память самому себе, а тут…       — Какаши, ты не виноват!       — Нет, сенсей, я виноват! Виноват!       Маринка пытается отцепить подростка от своих ног, поднять с пола, но в результате только сама оказывается на полу и сграбастывает истерящего профессионального убийцу и психа-одиночку в объятья.       Докричаться до него сейчас — из разряда фантастики.       К слову сказать, подростка хватает минут на пятнадцать, а после он просто отрубается прямо у нее на руках. Приходится тут же организовывать подобие спального места и искать в неразобранных коробках плед.       Просто шикоз, мало ей двоих неучтенных детей, давайте сразу троих. А потом можно уже открывать приют несчастных деток имени Минору Узумаки. Кошмар!       Мелкий Хатаке сопит в две дырки, и Маринка качает головой, гладя лохматую головушку с бешеными тараканами под черепушкой.       Дети, что удивительно, тоже спят. Хотя Маринка подтаскивает корзину с младенцами поближе, чтобы они были в прямом доступе, да так и замирает, привалившись к стене коридора и вперив свой взгляд в потолок.       — И было у него два сына. Какаши-кун, Наруто-кун и лапочка-дочка Менма-чан, — задумчиво выдает Маринка в пустоту дома, старательно игнорируя тот факт, как под ее рукой дрогнул мелкий Хатаке.

***

      Быть стопроцентной бабой в теле такого же стопроцентного мужика сложно. Но можно. Особенно когда выбора у тебя особо-то и нет. И вот уже Маринка — многодетный, мать его, отец!       И нет, она не из тех извращенцев, что, сменив пол, внезапно воспылали любовью к мужикам. Репутация верного до гроба супруге молодого отца-одиночки более чем приятна.       Ну, а для сброса, кхм, напряжения руки никто не отменял. Стремно это, конечно, но куда деваться?       Мелочи жизни.       А вообще, мелкий Хатаке выцарапал у Третьего Хокаге секретную миссию по охране семьи последних Узумаки и почти на законных правах занял комнату на втором этаже. Маринка честно скидывала на него заботу о детях, когда он был не на миссии и успевал достаточно отдохнуть.       Иначе она бы с ума сошла от этих демонят.       Конечно, благодаря Какаши она поддерживала свое новое тело в тонусе и даже умудрилась еле-еле ходить по стенам и воде. Что для нее, никогда не знавшей такого чуда, было просто восторгом.       Правда, Хатаке, смотря на эти восторги, хмурился и отводил глаза, жалея ее, несчастную, лишенную возможности быть шиноби. Глупый.       Иногда на чай забегал Третий Хокаге. И каждый раз выдыхал, видя, что она не собирается вешаться от невозможности быть шиноби.       Сама же Маринка ясно показала свою позицию. За семью и двор стреляю в упор, а во всем остальном — моя хата с краю, ничего не знаю.       Вот она еще, идиотка, в политику лезть, будучи гражданской до мозга костей. Нет уж.       Житие гражданской было привычным. Внезапная тяга к садоводству стала милым хобби, а наслаждение местной незагаженной природой и экологией приносило истинное удовольствие от процесса самой жизни.       Наблюдая за трехлетними оболтусами, что висли на своем старшем брате, как обезьяны, Маринка попивала чаек и радовалась жизни.       — Минато-сан?       — Да, Какаши-кун? — Узумаки-терапия пошла пареньку на пользу. Общение с энерджайзерами явно помогло.       — Вы… не жалеете?       — О чем, Какаши? О том, что я теперь не несу огромный груз ответственности и не убиваю людей пачками? О том, что у меня аж трое детей? О том, что я могу им подарить относительно спокойную жизнь? Нет, не жалею.       Жалко Минато, жалко Кушину. Себя жалко порой, особенно свое женское тело, когда очередной раз смотришь на красивых, как на подбор, мужиков.       А так Маринка не жалеет. Вообще ни о чем.
Примечания:
Минору* - истина
Автору стало скучно, вот и... Не спрашивайте откуда у него есть время чтобы скучать.
Ну и честно, Минато для меня крайне неожиданный персонаж и я честно говоря и не знала, что с ним, собственно, делать.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты