Последняя интрига Арамиса

      — Вы уверены, что все получится?        — Не извольте сомневаться. Да и нет у него уже былой силы. Что может сделать дряхлый старик?        — Не скажи, Батисто. Когда-то этого «дряхлого старика» побаивался сам Ришелье.        — Так когда это было…        — Все равно. Пока он не упокоится в могиле, нельзя его недооценивать, — говоривший помолчал мгновение и хмыкнул. — Впрочем, такой как он и в могиле будет не менее опасен.        По саду Ватиканской резиденции шли двое. Первый, лет пятидесяти, в монашеском облачении, невысокого роста, с холодными глазами. Второй, которого собеседник назвал Батисто, в светском камзоле лет сорока, высокий, с выправкой военного.        — Где он сейчас?        — В Мадриде. Но верный мне человек сообщил, что он собирается в Рим.        — Неужели он что-то пронюхал? — первый остановился и нахмурился, задумчиво теребя цветок. — Не спускайте с него глаз. Пока ничего не предпринимать, только наблюдать.        — Хорошо. Хотя было бы проще простого встретить его в какой-нибудь лесной чаще и…        — Ни в коем случае! По крайней мере, пока. Сначала надо кое-что выяснить, закончить наше дело, а вот тогда можно и… — и монах резко сорвал цветок со стебля и сдавил в ладони.        Разжав руку, он раскрошил смятые лепестки. Те упали на камни к его ногам. Монах переступил их и пошел дальше по аллее сада. Его спутник, усмехнувшись, наступил каблуком на цветок, окончательно раздавив, и поспешил вслед за монахом. 

***

      Кучер немного зазевался, и колеса попали в небольшую ямку. Карету тряхнуло.        «Черт! Все-таки возраст дает о себе знать», — Арамис, до этого дремавший, невольно скривился от пронзившей грудь боли и согнулся, пытаясь отдышаться.        — Монсеньор!        Руки Иларио заботливо ослабили крючки дорожной сутаны.        — Все в порядке, Иларио. Не волнуйся, — он открыл глаза и посмотрел в окно.        — Часа через три будем в Риме, — понял его взгляд Иларио.        Арамис кивнул и снова устало закрыл глаза.        «Доиграетесь, дорогой мой Арамис. Опять вас снова нелегкая понесла. Когда ж вы угомонитесь?!»        «Наверное, только в могиле, Портос. И то не верю…»        «Д’Артаньян, а вы та еще язва.»        «А вы не знали?»        «Господа, господа, друзья мои… успокойтесь… Арамис знает, что делает.»        «Мне бы вашу уверенность, Атос.»        Расскажи кому, что он слышит голоса друзей и даже разговаривает с ними, его бы давно объявили умалишенным. Он мог назвать немало имен тех, кто с огромной радостью это сделал бы. И те, из-за кого он пустился в это опасное путешествие, которое уж точно будет последним, в их числе.        — Ты предупредил Марио?        — Да, монсеньор. И все-таки зря вы решили остановиться в загородном доме, а не в резиденции Ордена. Я бы вам посоветовал…        — Иларио, я еще в состоянии принимать решения, — прервал его Арамис.        — Сомневаюсь.        Арамис открыл глаза и посмотрел на верного секретаря. Был бы на его месте кто другой, за подобные слова ему не поздоровилось бы. Но Иларио был для него чем-то гораздо большим, чем секретарь и помощник. Друг, почти сын, единственный, кроме Сезара, кому он еще может безоговорочно доверять. Иларио это знал, а потому иногда позволял себе подобные вольности.        — Что-то ты разговорился, сын мой. Пользуешься тем, что старик слаб и ответить не сможет? — с хитринкой улыбнулся он ему.        — Монсеньор, это вы кому-нибудь другому рассказывайте про свою слабость…        «Да, дорогой мой Арамис, хватит мальчику лапшу на уши вешать.»        «Портос, друг мой, мальчику уже почти сорок лет.»        «Атос, некоторые и в шестьдесят остаются детьми…»        «Портос, это вы на кого сейчас намекали, черт вас подери?»        «Угомонитесь же вы, наконец! Д’Артаньян, я думал, вы только со мной всегда пререкались. За неимением такой мишени, как я, на Портосе пока отрываетесь?» — грустно усмехнулся Арамис.        «Тренируюсь, друг мой…» — ласково и вкрадчиво донеслось сверху, — «чтобы быть в форме, когда вы, наконец, к нам присоединитесь.»        «Вам недолго осталось ждать, хитрая гасконская лисица.»        «Кто бы говорил…»        «Все, господа, шпаги в ножны. Арамису нужно отдохнуть. Интриги отнимают много сил, а уж в его-то преклонном возрасте…»        «Спасибо, Атос… Спасибо.»        Голоса исчезли. Если бы о возрасте упомянул кто-то другой, Арамис бы вспылил, но Атосу… Атосу всегда позволялось намного больше, чем другим.        — Подъезжаем, — сказал Иларио.        Арамис открыл глаза и посмотрел в окно. На горизонте появились очертания Рима.        — Ну что, Иларио, покажем им, на что еще способен немощный старик?        — Монсеньор, вы же знаете, я за вас…        — Знаю. Но иногда острый ум приносит больше пользы, чем сила и натиск. Учитесь побеждать умом, а не только безрассудной храбростью.        «Это вы что сейчас имели в виду, Арамис?» — подозрительно спросили сверху с гасконским акцентом, но Арамис никак не отреагировал, только не удержавшись, улыбнулся.        Иларио посмотрел на него, потом в окно на приближающийся город. За этим человеком он был готов пойти куда угодно. 

***

      Пока слуги под присмотром Иларио и Марио разбирали немногочисленный багаж, Арамис вошел в уютную гостиную, подошел к камину и налил себе вина.        «А у вас тут довольно мило… Вино… итальянское, что ли?»        «Портос, итальянское вино ничуть не хуже французского.»        «Ага. Только почему-то вас, д’Артаньян, всегда развозило после третьей кружки итальянского пойла.»        «Ну, я же не наш дорогой Атос, чтобы опустошить целый погреб и вести светские беседы, как ни в чем ни бывало.»        «А для этого нужна большая практика, мой мальчик…»        Удивительно, почему они все трое всегда позволяли Атосу то, что не позволили бы никому другому?       — Вещи разложены, монсеньор. Ваша комната готова. Я распорядился насчет ужина и ванны.        — Ты занял соседнюю комнату, Иларио?        — Да, монсеньор, как вы и распорядились.        «Он что, собрался следить за мальчиком?» — буркнули сверху.        «Кхм… еще вопрос, кто за кем будет следить…»        «Д’Артаньян…»        «Простите, Атос.»        — Я готов поспорить на что угодно, что они уже знают о нашем приезде, — Арамис посмотрел в окно.        Ласковое летнее солнце заливало небольшой садик во внутреннем дворе дома. Такое солнце способно расслабить любого. Но только не его. Уж Арамис-то прекрасно знал, что как раз под такими яркими лучами чаще всего и совершаются грязные дела и замышляются коварные планы. И вот одному из таких планов он и собирался помешать. Это будет его последней интригой, но оно того стоит.        «Атос, вы уверены, что Иларио ничего не угрожает? Еще не поздно отослать его обратно в Мадрид. Я в состоянии справиться сам.»        «Друг мой, во-первых, он от вас уже никуда не уедет. Во-вторых, насчет «справиться сам»… это вы погорячились. И, в-третьих… я же вам сказал — с Иларио все будет в порядке.»        «Хорошо. Что-то я стал мнительным в последнее время…»        «Только ли в последнее?» — немедленно съязвили сверху. — «Вы всегда даже своей тени не доверяли.»        «Д’Артаньян, вот погодите, как только я до вас доберусь!» — неожиданно рыкнул Арамис.        «Напугал. Да всегда пожалуйста!»        «Атос, вам не кажется, что когда эти двое встретятся, они разнесут ко всем чертям и рай, и ад?»        «А мы на что, Портос? Справимся с ними как-нибудь. Или поддержим.»        На небесах сново довольно хмыкнули. Кто-то еще хотел было что-то возразить, но не рискнул. Возражать Атосу и Портосу, когда они вместе, себе дороже.        — Будут ли еще распоряжения, монсеньор?        — Да. Приготовь бумаги, вечером поработаем. И пошли посыльного к Его Преподобию Отцу Беато с прошением об аудиенции.        — Немедленно займусь этим.        — Пока это все. Иди.        Иларио вышел. Арамис откинулся в кресле и закрыл глаза. Голоса молчали.        Конечно, он мог бы остаться в Мадриде и спокойно доживать последние дни. И пусть эти интриганы сами разбираются. Он свое уже отыграл… В конце концов, какое ему дело до разборок в Ватикане? Он уже одной ногой в могиле.        «Арамис, не скромничайте. Чтобы вы, узнав о планах покушения на Папу, спокойно сидели в стороне?»        «Атос, откуда вы все знаете?!» — глупый вопрос. — «Можете не отвечать.»        «К тому же, если ваша задумка удастся, Папа сможет достойно вас отблагодарить.»        «Атос, мне это уже не надо. Я и так достаточно богат, а на том свете количество денег значения не имеет.»        «Еще как имеет! Я тут проигрался слегка святому Михаилу. Не займете?»        «Портос, вам никогда не говорили, что нехорошо встревать в чужие разговоры!»        «Подумаешь, какие мы нежные…»        «Арамис, вы знаете о покушении. Ваши враги знают, что вы знаете. Но ваш долг попытаться помешать этому.»        «Вы правы, дорогой Атос.»        «Если у кого-то и получится, то только у вас, друг мой.»        «Вы всегда слишком хорошо обо мне думали, Атос.»        «Я всегда думал о вас так, как вы того заслуживали. А что касается денег… Думаю, вы собирались оставить их двум вашим сыновьям — названному Иларио и… родному. Де Лонгвиль всегда был не слишком проницателен.»        Арамис улыбнулся. Он даже не стал спрашивать, откуда Атос знает про Анри.        — Монсеньор, ванна готова.        Иларио вошел в комнату с полотенцем в руке.        — Хорошо. Пожалуй, ванна мне, и правда, необходима.        Он поднялся из кресла и медленно пошел за Иларио.        «Во дает. Еле передвигается, шельма, а снова бросился мир спасать.»        «Д’Артаньян…»        «Все, Атос. Молчу я. Молчу…»